Те, кто выжил - Александр Тамоников

— Порядок, Колян, перегнали крейсер!

— А где Карась?

— Сейчас подойдет, я не стал ждать, пока он закрепит трос катера.

— Хорошо. Идем, покажу тебе места, откуда будешь вести съемку.

Друзья пошли к берегу.

Вернувшись к машине, застали Володина, сидевшего на корточках и нервно курившего сигарету без фильтра. Тот, увидев Горшкова с Рудиным, поднялся.

Николай, подойдя вплотную, хлопнул его по плечу:

— Ну, чего приуныл, Карась? Это тебе не рыбу продавать.

Володин проговорил:

— Перед тем как продать, ее еще выловить надо! Вот ты думаешь, сети это так себе, кинул в реку и вытянул добычу! А ты бы сам хоть раз попробовал один сто метров проверить? И не только проверить. Сети поставить не каждый сможет, а смотать, чтобы путанки не вышло, тем более. Рыбалка труд тяжелый. Я, чтобы заработать пару тысяч, наломаюсь поболе любого фермера!

Горшков усмехнулся:

— Ты гляди на него, переработался! А воровать, Карась, еще сложнее! Надо с объектом не ошибиться, пробить, когда в хате или где еще людей не будет, узнать, где и что ценное лежит, незаметно и бесшумно взломать двери или окна. При этом конкретно рискуя быть пойманным, а значит и гарантированно обеспечивая себе срок на нарах! Так что ты о своем ремесле не заикайся лучше! Что было, то прошло и более не повторится. По крайней мере, пока в Семенихе я участковый, понял?

— Чего не понять? Понял! Только чую, налетишь ты, Колян, на неприятности и выкинут тебя с участкового! Очень даже скоро. Сразу после того, как наедешь на вице-губернатора. Ты хоть и Герой, базара нет, но он все же посильней будет, хоть и чмо последнее. Потому как за ним власть, с твоей не сравнимая! Так что, может, пока не поздно, свалим отсюда? И все будет о'кей!

Горшков буквально пронзил Володина острым взглядом:

— Я… Карась, да будет тебе известно, никогда, слышишь, никогда и не перед кем не гнулся. И мне нассать, кто здесь гулять будет, глава района, вице-губернатор или премьер-министр. Перед законом все равны! И я не допущу нарушения того, на охрану чего по должности назначен! И базары свои гнилые лучше завяжи, пока я тебя в «УАЗе» до нужного момента не закрыл!

Володин, казалось, с иронией выслушал лейтенанта.

— Какого закона, Колян? Который написан для тех, на кого ты наехать собираешься? Ну, давай, давай! Этот закон из тебя же сделает полное дерьмо.

Колян посоветовал односельчанину:

— Карась, заткнись! Прошу, не зли меня.

— Да я что? Я человек маленький, подневольный! Приказали, пошел, а вот ты — другое дело, но… молчу. Хочешь получить кучу проблем, получай, только предупреждаю, Колян, я подпишу твои протоколы, но, если от меня в прокуратуре потребуют отказаться от подписи, сразу говорю: откажусь!

Горшков сплюнул на траву:

— Тьфу, блядь, вот и работай с такими!

Тихон взял друга под руку:

— Да ладно тебе, Колян, не обращай внимания! Пусть отказывается. Я не откажусь, и пленка, — Рудин похлопал по камере, — свое дело сделает! Главное, чтобы ты сработал как надо. Не допустил ошибки или промаха. Остальное ерунда.

Николай взглядом поблагодарил Тихонка за поддержку и распорядился:

— Время — полпервого! Гости могут объявиться и раньше. Поэтому занимаем позиции.

Николай взглянул на Володина:

— Ты, Карась, останешься возле машины и ждешь моей команды. Как позову — подойдешь. Далее действуешь согласно распоряжениям. На «отдыхающих» не обращать никакого внимания! На угрозы не реагировать, другими словами, проявлять полное безразличие к их персонам, ясно?

— Ясно!

— И смотри, Миша, не вздумай слинять! Сбежишь, я тебе такую жизнь устрою, что даже Митяй-придурок не позавидует! Это не угроза, это предупреждение.

Не дожидаясь реакции Володина на свои слова, Горшков повернулся к Рудину:

— А мы, Тихон, пойдем с тобой ближе к поляне. Сначала устроимся возле березы, потом видно будет, когда следует провести перегруппировку сил!

Тихонок улыбнулся:

— Идем, перегруппировщик! Сколько времени прошло, как с войны вернулся, а все армейскими терминами бросаешься. Других, обычных слов, что ли, нет?

— А мне эти, Тихонок, ближе и родней после армии стали, понял?

— Конечно, понял, какой базар, начальник?

— Идем, чудила!

Друзья прошли сквозь заросли на окраину кустов и залегли возле одинокой березы.

Гул автомобильных двигателей Горшков с Рудиным услышали в 15.20. Шла одна машина. Шла по дороге, ведущей на поляну, к реке. Но по звуку работы мотора вскоре стало ясно, что к месту пикника приближается иномарка, причем мощная, «Волга» в этом гуле не проявлялась. Что это значило? Глава местной администрации пересел на технику областного начальства? Вполне может быть! Джип типа «Лендкрузера» вполне мог вместить и чиновников, и охрану, и проституток. Но снасти? Оборудование? Лодки? Мангалы? Или районный начальник на этот раз не смог выехать из Кантарска?

Ситуация разъяснилась быстро. С маркой джипа Николай не угадал, так как на поляну вкатилась не «Тойота», а «Линкольн», а вот насчет главы местной администрации оказался прав. Из огромного, как «Газель», внедорожника вышли вице-губернатор, господин Комаров Вениамин Александрович, водитель, смазливая девица лет восемнадцати, которая сразу же порхнула в кусты, и три молодых, крепких парня в черной униформе какого-то охранного агентства. Двое, открыв заднюю дверь, начали вытаскивать из джипа баулы, коробки, упакованные резиновые лодки, мешки с сетями, мангал. Третий, вооружившись помповым ружьем, пошел к берегу, внимательно осматривая местность.

Горшков отдал команду другу:

— Есть, Тихон! Пожаловали гости. Жаль, с Комаровым нет Дубровина, но еще не вечер, смотришь, позже и глава района пожалует. Давай начинай работу!

Рудин расчехлил видеокамеру, настроил ее, включил режим съемки.

Девица между тем вышла из кустов, подошла к вице-губернатору. От березы хорошо было не только видно, но и слышно, о чем они говорили. Девица спросила своего пожилого любовника, обращаясь к нему более чем бесцеремонно:

— Венечка! Это и есть твое знаменитое место, где ночи превращаются в сказку?

Вице-губернатор усмехнулся:

— Более чем в сказку, дорогая, но при одном условии.

— Каком, дорогой?

— Что ты будешь покорна, изобретательна и неутомима!

— О! Об этом можешь не беспокоиться! А вообще, здесь действительно хорошо! Лес, палатка, трава, запах реки, это возбуждает. Признаюсь, у меня уже трусики повлажнели.

Вице-губернатор ответил довольно грубо:

— Это, наверное, оттого, что ты оросила близлежащие кусты?

— Фу, Веня! Ну зачем ты все опошляешь? Ведь прекрасно понял, что я имею в виду!

— Понял, дорогая! Не волнуйся, что имею, то и введу, но позже, а пока остынь да насладись природой, погуляй по лесу, далеко не удаляясь, чтобы не искать потом.

Девица подняла с земли прутик и, постукивая им по красным, облегающим в меру полные икры сапожкам, отошла от любовника.

Комаров отдал команду — разбить бивак. Что двое охранников не преминули исполнить. Они быстро и профессионально установили две палатки, собрали мангал. После чего один из них вытащил из багажника джипа дрова, мешок с углями и трехлитровую банку маринованного, порезанного на куски мяса, принялся колдовать над приготовлением шашлыков. Его напарник по обслуживанию хозяина развернул на поляне две резиновые лодки. Спросил у вице-губернатора:

— Сети сейчас будем ставить, Вениамин Александрович?

— Как будто ты не знаешь, Дима? Дождемся темноты.

— Понял, босс!

Тот, кого Комаров назвал Димой, потащил лодки к берегу, где занял позицию третий охранник.

Дима попросил последнего:

— Витек, поможешь накачать катамараны?

Витек отказался:

— Нет, Диман, у каждого здесь свои функции. Вы сплаваете с Женькой пару раз, шашлычка нажретесь и на боковую, а мне всю ночь на берегу торчать, слушать, как Сам будет трахать эту жопастую молодую шлюху. Кстати, не знаешь, где он зацепил ее?

Дмитрий охотно объяснил:

— В кафе на окружной! Позавчера заезжали в одну забегаловку у Жохина, когда из Москвы возвращались, эта Лиза ужин нам в кабину подавала. Официантка она в той бадыге. Ну, шеф тут же глаз на нее и положил. Предложил кайфануть на природе. Телка не дура, сразу смекнула, что к чему, и согласилась.

Витек протянул:

— Да… любитель наш шеф малолеток, слов нет! Наверное, уже полгорода таких официанток перетрахал.

— Перетрахаешь, на его-то должности и с его бабками. И не только официанток. За ним любая сучка побежит и будет все прихоти исполнять. А ведь Комарову скоро шестьдесят, и жена, в общем, молодая, лет под сорок. Тоже бабенка — цветок. Но шефу разнообразие подавай.

— Жена у него красивая, видел. Четвертая по счету. Но, говорят, кинуть ее Комар собрался.

Дмитрий, качая ножной насос, удивился:

— Да ты что? Они же недавно поженились?

Виктор усмехнулся: