Как пережить измену - Джеймс Воган

Джеймс:

После нашего рождественского безумия я продолжал встречаться с Карен. Мои догадки в отношении этой женщины оказались верными. Она действительно стремилась к длительной связи. Ее квартира находилась в дальней от нас части города. Я не мог представить себе, что Пегги окажется в этом районе, поэтому чувствовал себя в безопасности, встречаясь там с Карен. Каждую пятницу я играл вечером в теннис в зале, расположенном неподалеку от квартиры Карен. Мы регулярно встречались там на два или три часа перед теннисом.

В начале нашего романа я сказал ей, что не хочу проводить много времени вне семьи и поэтому не гожусь для постоянных отношений. Думаю, она все же надеялась, что я влюблюсь в неё и уйду от Пегги, хотя я не давал никаких поводов надеяться на это. Как правило, я не обманывал моих женщин. В этом же вопросе я проявлял особую, неукоснительную честность.

Из бесед с другими мужчинами я узнал, что многие люди проявляют больше честности во внебрачных связях, нежели в семейных отношениях. В этом заключается большой парадокс. Считая брачные отношения важнейшими в нашей жизни, мы редко бываем абсолютно честными с нашими супругами. Мы боимся длительных последствий. Стремясь создать близкие отношения, мы на самом деле создаем дистанцию между нами всякий раз, когда скрываем что-то или выдаем себя за людей, которыми не являемся на самом деле. Пытаясь защитить себя и супруга от дискомфорта в настоящем, мы подготавливаем почву для настоящей боли в будущем.

Гораздо легче быть честным в романе, когда мы не беспокоимся о длительных последствиях. Тут мы рискуем гораздо меньшим. Такая ситуация является парадоксальной. Искренне желая ограничить нашу вовлеченность в романе, мы раскрываем партнеру наше истинное лицо. В результате этого часто возникают близость и теплота, к которым мы и не стремились. Это удивляет многих участников внебрачных связей. Они действительно не собирались допускать возникновение глубокой привязанности. Но честность выглядит весьма привлекательно. Человек испытывает душевный комфорт, когда его принимают таким, каков он есть на самом деле. Немногим удается достичь такого состояния в браке, однако оно нередко возникает в романах. Конечно, гораздо легче принимать человека таким, каков он есть, и быть самим собой, когда ставки не слишком высоки. Роман может приносить удовольствие какое-то время, но брак создается навсегда!

В романах существует много вариантов честности. Некоторые люди на первом этапе демонстрируют партнеру тщательно отработанную маску, которая отбрасывается с возникновением устойчивых отношений. Другие носят эту маску всю жизнь. В обоих случаях в романах есть тенденция к возникновению тех же проблем, что присущи большинству браков, где обман является нормой. Эффект снежного кома проявляется двояким образом. Честность одного человека способствует честности его партнера. С другой стороны, обман часто провоцирует ответную ложь.

В этом аспекте браки часто проигрывают при их сравнении с романами. Честность в романе способна подчеркивать неискренность супружеских отношений, которые начинают казаться слишком запутанными и сложными. В конце концов кто-то из супругов преждевременно сдается и выходит из игры. Однако эти сравнения сами по себе обманчивы. Даже хорошему роману присуща определенная надуманность, в то время как брак - вещь весьма реальная. В романе мы создаем для себя мир, где можно посвятить себя получению физических и эмоциональных удовольствий. Зная, что эти отношения не распространяются на другие сферы нашей жизни, мы реализуем в них свою энергию без опаски. Мы как бы говорим: "Давай сделаем вид, будто другие сферы нашей жизни не существуют. Давай наслаждаться проводимым вместе временем, не портя его будничными проблемами."

Эта позиция значительно отличается от той, что связана с брачными клятвами. "В счастье и в горе, пока смерть не разлучит нас." Неудивительно, что счастливый роман часто заставляет брак представать как нечто создаваемое скорее для горя, нежели для счастья. Многие люди слишком поздно осознают, что завершение обременительного брака ради продолжения романа на самом деле не решает никаких проблем. Когда роман становится "работой на полную ставку", он часто приобретает те самые качества, которые имел законный брак.

Благодаря роману с Карен я узнал кое-что еще. Связи с женщинами, протекающие в вашем городе, чреваты осложнениями. Иногородние романы обычно четко ограничены временными рамками вашей поездки. Эти ограничения, как правило, принимаются с большей легкостью, нежели те, что устанавливаются для романа в вашем городе. Я ощущал, что Карен претендует на большее время, чем то, которым я располагал, поэтому испытал облегчение, когда этот роман закончился сам собой в связи с нашим переездом в Рочестер. Я дал себе слово впредь не заводить любовниц в городе, где живу.

Глава четвертая

Сначала - игра

Пегги:

Наш переезд в Рочестер, состоявшийся в мае 1968 года, ознаменовал собой начало ещё большего отдаления между мной и Джеймсом. Улучшение, на которое я надеялась, обернулось ещё худшей ситуацией. Вскоре после переезда одним воскресным днем Джеймс показал мне свой новый офис. Потом он сказал: "Ты не должна никогда приходить сюда или звонить мне без крайней необходимости." Я знала, что Джеймс испытывал большее напряжение. Он даже впервые в жизни почти потерял интерес к сексу. Я также поняла, что мужчины не хотят выглядеть "подкаблучниками" в глазах своих коллег. Однако его позиция показалась мне слишком жесткой.

Джеймс ясно давал понять, что является добытчиком и что я не вправе вмешиваться в то, что он считает необходимым для его работы. Он использовал эту роль как главное доказательство его важности. Я чувствовала себя незначительной личностью - помехой, которую приходится терпеть. Как только между его и моими потребностями возникал конфликт, Джеймс тотчас использовал свое положение как козырную карту в споре. Ему не составляло труда убедить меня в своей правоте. Я принимала общественную мораль, согласно которой зарабатывание денег означало значимость и власть. Статус домохозяйки и матери признавался на словах, но на самом деле не уважался обществом.

Я ощущала себя совершенно бессильной и беспомощной. Не придавала значения собственному мнению, потому что не ценила самую себя. При возникновении разногласий с Джеймсом всегда ждала, что сейчас мне укажут на мою ошибку. Я легко позволяла ему одерживать надо мной верх. И он пользовался этим.

Джеймс говорил, что я не должна ждать его к определенному часу. Его будни так насыщены занятиями и встречами, что он не располагает личным временем до пяти часов вечера. Он хочет работать спокойно, не информируя меня о том, когда вернется домой. Я знала, что он работает напряженно, и соглашалась со всем. К конце концов он ведь играл самую важную роль зарабатывал для нас деньги.

Джеймс:

Эта установка - "не беспокой меня на работе" - служила двум целям. Я считал полезным четко разделять работу и семейную жизнь. Это давало мне ощущение свободы. Я полагал, что такой подход поможет мне скрывать от Пегги мои романы. Другой мотив был связан прежде всего с мужским самолюбием. Если жена часто звонит вам в офис или появляется там, это автоматически означает, что вы - "подкаблучник" или зависимый человек. Некоторые мои коллеги из офиса постоянно становились объектом связанных с этим насмешек. Казалось, что они и их жены и шагу не могут сделать самостоятельно. Стараясь избежать этой крайности, я перегнул палку в противоположном направлении. Я хотел ясно показать, что принадлежу только самому себе и не подчиняюсь Пегги. Я не подозревал, что такая позиция сильно задевает её ещё один пример моей нечуткости по отношению к жене.

Мое решение воздерживаться от внебрачных связей в нашем городе оставалось в силе на протяжении четырех месяца после нашего переезда. Это требовало определенного самоконтроля. К концу первой недели я познакомился в университетском городке с очень привлекательной женщиной по имени Терри. Входя в любую комнату, она заставляла мужчин поворачивать голову в её сторону. Наш взаимный интерес был очевидным с первого момента. Я держался с Терри подчеркнуто вежливо, исключительно как с коллегой. К концу лета мое сопротивление начало слабеть. Мы стали выражать свои чувствами взглядами. Не говорили о личных отношениях, но наши глаза не оставляли сомнений относительно того, что мы хотели бы сделать.

Наконец в сентябре мое самообладание окончательно иссякло. Однажды вечером, когда Терри собралась уходить из университета, я попросил её зайти ко мне в кабинет. Когда она появилась там, я встал, чтобы закрыть дверь. Я чувствовал, что мой голос может дрогнуть от волнения. Был уверен в её чувствах ко мне, но все равно ужасно боялся.

- Вы знаете, что я нахожу вас очень привлекательной.