Рождение любви - Ханна Хауэлл

— Значит, ты не надеешься, что леди Мэри пришлет за тебя выкуп, — сделал вывод Колин. — Ну что ж, я попробую еще раз отправить к ней гонца.

— Можете пробовать сколько вам угодно. Леди будет тянуть до тех пор, пока не убьют моего отца. Или пока сэр Хью не заставит ее забрать меня из плена. Едва ли эта женщина станет честно платить выкуп. Она не даст за нас с Филаном и мешка гнилых овощей. — Заметив, что Колин вопросительно вздернул бровь, Шторм спросила: — Итак, милорд, что вы будете с нами делать, если я окажусь права?

— Вы останетесь здесь, — ответил Тэвиш, опередив отца. За столом вдруг стало очень тихо. Шторм нахмурилась.

Оглядев лица мужчин, девушка поняла, что сидевшие здесь люди знали нечто такое, чего не знала она. На мгновение Шторм посетила мысль о близкой смерти, но она тут же отбросила свои страхи. Мак-Лаганы не станут убивать беззащитную женщину и ребенка. Однако какой же им смысл держать ее с Филаном в Карайдленде, если на выкуп нет никакой надежды? Дожидаться, когда приедет ее отец, совершенно бессмысленно: ведь лорд Элдон мог и не вернуться… Шторм ничего не понимала, она терялась в догадках.

Тэвиш заметил выражение недоумения, промелькнувшее на ее хорошеньком личике, и мысленно усмехнулея. Что ж, как видно, он вел себя с пленницей очень примерно, раз она до сих пор не догадывается о его намерениях. Ну ничего, ей недолго осталось пребывать в блаженном неведении. Сейчас, когда надежды на выкуп стали более чем призрачными, ему, Тэвишу, уже не требуется держать себя в руках, как он обещал отцу. Он овладеет пленницей, овладеет очень скоро… Это будет своего рода выкуп.

— Какой смысл нас держать, если вы все равно не дождетесь выкупа? — не скрывая удивления, спросила Шторм.

— Выкуп здесь ни при чем. Ты не уйдешь отсюда до тех пор, пока я тебя не отпущу, — тихо проговорил Тэвиш. Повернувшись к сидевшей рядом Шторм, он посмотрел ей прямо в глаза. — И чтобы я больше не слышал подобных вопросов.

Глаза Шторм сверкнули гневом — в этот момент она забыла, что является пленницей.

— Я имею право знать, что тебе от меня надо. Почему ты настаиваешь, чтобы я осталась, если тебе нет от этого никакой выгоды? — Так ты хочешь знать, что мне от тебя надо? — Тэвиш взял девушку за плечи. — Разреши, я тебе покажу, — проговорил он, привлекая ее к себе и крепко обнимая.

Оказавшись в объятиях Тэвиша, Шторм на мгновение оцепенела от неожиданности. Но когда его горячие упругие губы припали к ее губам, ковда по телу ее прокатилась жаркая волна, девушка опомнилась и попыталась вырваться. Но это оказалось не так-то просто, тем более сидя. Услышав удивленные возгласы присутствующих, она еще больше разозлилась. Гнев придавал сил, но вскоре стало ясно, что бороться с Тэвишем — все равно что биться головой о стену. Ей было неприятно, что ее целуют на людях, и все же главной причиной сопротивления был страх — страх перед теми ощущениями, которые вызывал в ней этот поцелуй. Наконец Тэвиш отпустил ее и с усмешкой заглянул в глаза. Ослепленная яростью. Шторм не заметила, что он тоже был очень взволнован.

Огонь, полыхавший в янтарных глазах Шторм, восхитил Тэвиша не меньше поцелуя. Ему еще не приходилось видеть женщину, столь прекрасную во гневе. Правда, он был не сколько разочарован, заметив, что Шторм подняла руку, собираясь влепить ему пощечину. Типичный жест возмущенной женщины, подумал Тэвиш, легко перехватывая ее руку. В следующее мгновение на удивление крепкий кулачок двинул его в челюсть. Не ожидавший удара рыцарь свалился со скамьи и растянулся на полу. Тэвиша охватили смешанные чувства — он был изумлен и разгневан. Молодой человек слышал смех братьев и других сидевших за столом мужчин, но не обращал на них внимания. Взгляд его был прикован к Шторм.

— Я совсем забыл, какая ты маленькая забияка, но теперь… надеюсь, тебе понятно, почему ты здесь остаешься? — проговорил Тэвиш.

Девушка встала и, нахмурившись, уставилась на поверженного Тэвиша. Она стояла, упершись своими изящными руками в стройные бедра.

— О да, я все поняла. Признаюсь, я не сразу догадалась о ваших намерениях, но зато теперь все ясно как день. Вы ничуть не лучше этой гнусной жабы сэра Хью.

— Будь я таким же, как он, я бы уже как следует тобой попользовался! — рявкнул Тэвиш, поднимаясь на ноги. Сравнение с похотливым англичанином привело его в ярость.

— Может быть, и попользовались бы, но как следует или нет — это еще вопрос.

Колин хотел положить конец назревавшему скандалу, но потом передумал. Эта парочка и раньше частенько ссорилась, и было очень забавно наблюдать за ними со стороны. То, что на сей раз предмет их спора оказался несколько необычным, особого значения не имело, ибо все прекрасно знали, что собирался делать с девушкой Тэвиш. Вопрос состоял лишь в том, когда он добьется своего и сколько трудов придется ему для этого приложить. У Тэвиша никогда не было проблем с женщинами, а теперь он вдруг встретил сопротивление. Все с интересом следили за развитием событий.

Схватив девушку за руки, Тэвиш прорычал:

— Ну что ж, пойдем, я покажу тебе, как я буду тобой пользоваться.

Шторм не могла высвободить руки, и все же она была не совсем беспомощна. Девушка пнула его ногой в колено, и Тэвиш взвыл от боли. Едва ли пленница могла такими действиями добиться расположения человека, от которого зависела ее судьба, но сейчас, в гневе, она не думала об этом. С тех пор как Шторм превратилась из девочки во взрослую женщину, ей часто приходилось терпеть домогательства мужчин, и от этих домогательств ее не спасало даже положение единственной дочери влиятельного лорда. Девушка давно поняла: вежливость — не самый действенный метод отпора.

— Отпусти меня, пожалуйста! Я ведь только что из-за стола… — пробормотала она, безуспешно пытаясь вырваться.

Тэвишу еще не доводилось быть отвергнутым женщиной, но не только ее сопротивление выводило его из себя. Он мог понять Шторм: все же она была девушкой благородного происхождения. Ее девственность ценилась на вес золота и береглась как зеница ока. Мужчина, который поведет ее к венцу, вправе рассчитывать на невинность своей невесты. Лишившись девственности, Шторм не могла бы рассчитывать на достойного жениха. Однако, страдая от неутоленной страсти — такого сильного чувства он еще ни разу не испытывал ни к одной женщине, — Тэвиш встретил полное равнодушие со стороны Шторм, и это бесило его.

— Ну ладно… Я займусь тобой как-нибудь в другое время, — усмехнулся он.

Шторм с вызовом посмотрела на Тэвиша.

— Если ты когда-нибудь посмеешь «заняться» мной, Мак-Лаган, то долго не проживешь, — прошипела она. — Я убью того, кто обесчестит меня.