День Бури - Джейн Рейб

В свете молний предстал величественный силуэт Ская. Раскосые бледно-голубые глаза смотрели на мир с выражением ехидства и коварства. Украшенный шипами гребень венчал голову. Рога продолжали ряд нижних клыков, вытягивались вверх и загибались назад. У основания они имели кремовый оттенок, а ближе к кончикам становились темно-стальными.

Ливень усилился. Келлендрос был наверху блаженства. Он то подставлял толстую шкуру спины прохладным каплям, то переворачивался, чтобы дождь мог оросить пластинки чешуи на брюхе. Искупавшись, дракон спланировал вниз, к каменному гребню, прикрывающему вход в пещеру. Пролетая сквозь верхние залы, а потом по тоннелю, ведущему вниз, он ни разу не коснулся когтями земли. Это насторожило Шторма. Он прижал лапы к телу, замедлил полет и завис в воздухе.

Синий дракон сощурил глаза, чтобы сквозь темноту лучше рассмотреть, что произошло.

Его взору предстали развалины любимого логова, от которого осталось единственное помещение, где Келлендрос мог свободно поместиться. Там же обнаружились два трясущихся виверна.

– Нет! – прорычал дракон. – Не может быть!

– Хозяин вернулся! Хозяин освободит нас?

Крылья Шторма могли лишь чуть-чуть шевелиться под рухнувшим сводом. Но этого было достаточно, чтобы поднять тучу песка, который засыпал вивернам глаза.

– Освободи, пожалуйста! – молил маленький, моргая и тряся головой, чтобы вытряхнуть песок.

Из самых глубин утробы Келлендроса послышался рев, прозвучавший как звук начинающегося землетрясения. Вспышки засверкали меж острых зубов, глаза округлились.

– Объясните! Объясните, что все это значит!

Виверны переглянулись. Большой содрогнулся, сглотнул, но быстро собрался с духом, вытянул шею, чтобы видеть гигантские глаза Шторма над Ансалоном и начал:

– Один из сотворенных тобой слуг поймал людей. Еще эльфа. Взял их в плен. Потом лопнул. Дальше… – Слабые мозги твари просто закипали, когда она силилась подобрать нужные слова. – Магия. Эльф применил магию.

Виверн взглянул вниз, на застрявшие когти, и еще раз попробовал вырваться.

– Эльф, – согласился маленький, – Эльф заколдовал пол и стены и обрушил пещеру. Плохой эльф.

Дальше они принялись описывать вторгшихся в пещеру людей в тех деталях, которые позволял выразить их скудный запас слов:

– Здесь был человек с темной кожей, у него много-много кинжалов, эльф с разрисованным лицом, маленький кендер, который забросал стражников жемчужинами, и человек старше первого, с коричневыми волосами, в них была седина.

Слова о втором человеке дракон выслушал особенно внимательно.

– Теперь освободишь? Освободи! Пожалуйста!

Келлендрос рыкнул громче, огромные ноздри зашевелились, вдыхая незнакомые запахи, сохранившиеся в пещере, глаза сосредоточенно разглядывали лужицы подсыхающей крови на песке и стенах.

– Где же теперь пленники?

– Сбежали, – промямлили виверны.

Дракон изогнулся, приблизив голову к двум недотепам. Рев немного стих и перешел в злое урчание. Скай присел на задние лапы и вытянул хвост, кончик которого нервно подрагивал.

– Ну и…

– Они убили слуг. Только двоих. А остальные засыпаны камнями. Теперь отпустишь?

– Когда придет ваш создатель.

Келлендрос растянулся, заняв все свободное пространство, и закрыл глаза. Виверны еще немного повсхлипывали, но быстро замолкли. Они боялись разбудить владыку и навлечь на себя его гнев.

А дракон не спал. Наоборот, он пребывал в размышлениях о пропавших даром трудах и о Палине Маджере, которого давно пытался отыскать и убить. Маг был сыном Карамона и Тики Маджере, он мстил Китиаре и потому был врагом. А сейчас по вине чародея и его друзей Келлендросу придется вновь вылавливать сотни людей, обращать их в подданных да еще заново отстраивать логово. Дракон зарычал и вспомнил про ураган, бушующий снаружи. Эти мысли развлекли его. Выл ветер, и гремел гром – самая приятная музыка на свете, молнии срывались с неба и терялись в песках пустыни, буря становилась все неистовей. Шторму было не до нытья его уродливых коричневых слуг – в этот миг его посетили воспоминания о Китиаре.

Незадолго до захода солнца маленькая фигурка проскользнула в жилище владыки. Ростом вошедший был не более фута, его гладкая кожа была цвета камня, круглые черные глаза казались слишком большими для сморщенного личика, вытянутые уши стояли торчком и оканчивались вровень с лысой макушкой, пальцы на руках тоже были чрезмерно длинными. Одежды он не носил.

Коротышка прошел вперед мимо вивернов, которые смотрели на него с надеждой, боясь даже слово вымолвить, и остановился почти вплотную к морде Шторма над Ансалоном. Дракон открыл глаза.

– Трещина, – пророкотал он, – здесь был Палин Маджере.

Карлик поглядел за спину Келлендроса, заметил обвалившиеся стены и спросил:

– Он раскрыл твои замыслы?

Синий дракон покачал головой, подняв тучу песка. Кожа гостя засветилась, песок пролетел сквозь него.

– Нет. Я никогда не обсуждал своих планов в присутствии этих растяп.

– А, возвращение во Мглу…

Человечек задумчиво вздохнул. Он принадлежал к одной из исчезнувших магических рас, существовавших задолго до того, как боги покинули Кринн. Эти расы могли обитать в различных сферах, которые не соприкасались друг с другом. Его народ жил в царстве кружащихся облаков и парящих духов. Там не было твердой земли, только туманы. Оно так и называлось – Мгла. Земляной колдун не мог вернуться домой, с тех пор как всемирная магия стала недоступной. То же самое происходило и с синим драконом. Он обладал врожденными магическими способностями, но они были недостаточно сильны, чтобы переправить его с Кринна через врата, ведущие в соседние миры.

У входа в такие врата они и познакомились. Дракон пытался воспользоваться ими, чтобы попасть во Мглу и встретиться с призраком Китиары. Он придумал способ превращать людей и эльфов в существ, внешне напоминающих драконидов. Шторму над Ансалоном нужна была их оболочка, в которой могла воскреснуть сущность его подруги.

– Вернуться домой… – мечтал вслух житель туманного мира.

– Обрести Китиару… – вторил ему владыка. В далекие годы Скай поклялся защищать Китиару Ут-Матар, единственного человека, имевшего, по его мнению, душу дракона и такой же ясный и здравый, как у него, ум. Много лет назад они оказались вдали друг от друга, и Китиара погибла. Келлендрос чувствовал, что ее дух витает над Кринном, но поиски не давали результатов. Поклявшись отыскать ее, чтобы воссоединиться навсегда, дракон прочесывал иные миры и пространства.

Прошло больше десяти лет, но годы были не властны над вратами. Во Мгле Келлендрос обнаружил то, что искал, и вернулся на Кринн, чтобы подобрать тело, достойное воплотить дух Китиары. К тому времени он стал огромным драконом, в возрасте ста лет по меркам Ансалона. С исполинским размером пришла и большая сила. Однако возможность вернуться обратно была утрачена.