Дикая кошка - Холли Уорнер

– Вы имеете в виду – с Роджером?

– Конечно. И если он не вернется обратно через две недели… ну, вам придется примириться с тем, чтобы подождать еще.

– Послушайте, Рауль… Какая от этого польза? – В ней кипел гнев.

– Ну вот что. У меня в одиннадцать часов свидание, поэтому…

Взяв полотенце, которое вечером он небрежно бросил на кровать, Рауль откинул простыню. Саманта быстро отвела глаза. Обвязав полотенце вокруг бедер, он открыл дверцу гардероба, вытащил одежду и скрылся в ванной. Саманте не оставалось ничего другого, как продолжать лежать в постели и прислушиваться к шуму душа, теребя шелковую простыню. Он вернулся одетый в кремовые хлопчатобумажные брюки и коричневую рубашку для поло с короткими рукавами. Когда он подошел к кровати, Саманта снова почувствовала слабый запах цитрусов.

– Теперь вставайте.

Крепко сжав губы, она уставилась на стену. Тогда он добавил более твердо:

– Не заставляйте меня ждать, слышите?

Наклонившись вперед, мужчина оперся на кровать загорелыми руками так, что Саманта оказалась между ними.

– Да, слышу, – фыркнула она. – Нет, я не заставлю ждать, черт вас побери!

– Хорошо. Я рад, что вы понимаете ситуацию.

Они молча смотрели друг на друга. Ей казалось, что какие-то неуловимые нити колышутся между ними в спокойном воздухе, сплетаются вокруг них. Наконец он улыбнулся – короткой удовлетворенной улыбкой, выпрямился и вышел.

Как это могло случиться? – в отчаянии спрашивала себя Саманта. Я ненавижу его, он презирает меня, и тем не менее из этого антагонизма вырастает взаимное притяжение.

Говорят, что любовь и ненависть – две стороны одной медали. Этот человек был ее врагом. То, что она могла почувствовать к нему хоть отдаленное подобие любви, казалось совершенно невозможным. Но ей было интересно знать – действительно ли обратной стороной ненависти могут быть желание, страсть, влечение, вожделение – любое из этих слов годилось.

Очень спокойно она прошла в ванную, где воздух был пропитан запахом цитрусов.

Выйдя в холл, Саманта увидела Люсию – та сказала, что проводит ее в комнату для завтраков. Эта комната оказалась меньше обеденной, но зато была залита солнечным светом.

Рауль уже сидел за столом с чашкой кофе в одной руке и пачкой бумаг в другой. Мужчина небрежно взглянул на Саманту и тут же глаза его сузились. Он поставил чашку на стол.

– Подойдите сюда.

Она подошла, безнадежно желая теперь, когда уже было слишком поздно, подчиняться впредь инстинкту самосохранения.

Рауль с яростью смотрел на ее свободную белую тенниску с большой зеленой довольной лягушкой посередине и с надписью, которую он прочитал вслух: "Поцелуй меня, я могу быть принцессой".

Его патрицианский рот скривился, словно от запаха гнилого болота.

– Моя тенниска еще лучше сзади, – хихикнула Саманта.

– Повернитесь.

Она повиновалась. Рауль молча посмотрел на вторую лягушку, еще более самодовольную, и надпись: "Я обманула тебя".

Он выглядит совершенно больным, подумала Саманта со смесью удовлетворения и беспокойства.

– Почему вы не надели что-нибудь из вещей Лолиты? – холодно спросил он.

– Потому что они мне не подходят. Я тощая, ясно? – Она надменно выставила вперед подбородок.

– А что-нибудь другое из ваших собственных вещей?

– Мне нравится эта тенниска, – отрезала она. – Одна из подружек Роджера подарила ее ему. Но это не его стиль, а мой, поэтому он отдал ее мне. И переодеваться я не буду. – Она смотрела на Рауля вызывающе, засунув руки в карманы джинсов. – Я в отпуске – напоминаю на тот случай, если вы забыли об этом, – а во время отпуска я ношу именно такие вещи.

Он тяжело вздохнул:

– Я надеялся, вы получили хороший урок, чтобы не продолжать свои детские попытки спровоцировать меня.

Саманта действительно получила урок. Воспоминания о вчерашнем дне все еще были свежи в ее памяти, и она решила больше не препираться с испанцем по любому поводу. Но сейчас почему-то именно эта тенниска явилась для нее формой протеста, который она просто не могла не продемонстрировать.

– Кофе? – Рауль взял пустую чашку и посмотрел на девушку сведя брови.

Саманта была в замешательстве. Что происходит? Разве он не собирается потребовать, чтобы она переоделась? А может, просто стянет с нее тенниску?

– Э… да, пожалуйста, – пробормотала она и уселась за стол, изо всех сил стараясь не допустить появления удовлетворенной улыбки на своем лице. Она выиграла, она действительно выиграла сражение! А если выиграла сражение, то, вероятно, сможет выиграть и войну.

После завтрака они спустились во двор к гаражу, где в нескольких блоках стояли машины. Рауль вывел из одного блока блестящий серый "феррари". Саманта уселась на сиденье с великолепной обивкой, стараясь держаться так, будто ездит на подобных машинах всю жизнь.

5

Покинув территорию замка, они подъехали к загону, где паслись с полдюжины лошадей, чья прекрасная стать была заметна даже неопытном глазу Саманты.

– Это мои кони для поло, – пояснил Рауль.

– Очень красивые.

Она с любопытством наблюдала за двумя жеребятами, которые, размахивая хвостами, легко и быстро носились один за другим. Рауль вытащил пакет с лакомствами.

– Давайте подойдем поближе.

Лошади подбежали к изгороди. Одну из них, пегую кобылу, Рауль погладил по морде. Она негромко заржала и потянулась губами к руке хозяина. Тот сказал ей по-испански что-то нежное и дал кусок сахара.

– Это Агни.

– Та, чьим кремом вы смазывали меня прошлой ночью?

– Да, верно. Между прочим, как ваша шея?

– Хорошо, спасибо.

– Разрешите посмотреть.

Рауль наклонил к себе ее голову и, расставив пальцы, провел ими от подбородка до ключицы. Он стоял очень близко к ней – Саманта ощущала исходящие от него токи каждой клеточкой тела. И, конечно, он мог слышать ее прерывистое дыхание.

– Мне очень жаль, что все так получилось, – вздохнул Рауль. – Вам больно?

Их глаза встретились, и прошло несколько долгих секунд, пока она не отвела взгляд.

– Н-нет, нисколько. Это… это, должно быть, действительно чудесный крем… – Она сделала шаг назад. – Какая прекрасная лошадь эта Агни! Можно, я дам ей сахар?

– Нет, лучше не надо. Она очень ревнует меня к женщинам.

– Ревнует? Но это же лошадь!

Рауль усмехнулся, показав крепкие белые зубы:

– Не нужно, чтобы Агни слышала ваши слова. Она считает себя моей единственной возлюбленной.

– О! – Саманта в замешательстве посмотрела на него.

– Но вы можете дать сахар другим лошадям. – Он вручил ей пакет. – Вот это, например, ее жеребенок. Положите сахар на ладонь, вот так.