Скажи «да» - Фиона Уокер

– Строгая семейка у тебя, приятель, – скривился Руфус.

– Просто ужасная! – Тед сделал вид, что пускает себе пулю в висок, не догадываясь, что родственники сражены его развязностью не меньше, чем он их патриархальностью.

Тед любил похвастаться перед Руфусом количеством выпитого спиртного и выкуренной травки, а также поразительной памятью на все события из области футбола. Однако вышеперечисленных качеств было недостаточно, чтобы стать хорошим жокеем. На этой работе его удерживала лишь любовь к скачкам, поселившаяся в его сердце в шесть лет, когда мальчик впервые прокатился на ослике. Его пылкая подружка Фрэнни часто говорила, что, если бы всю заботу и нежность, изливаемую на коней Гаса, Тед направил на нее, он получил бы титул «мужчина мечты». Но вместо этого Тед требовал, чтобы Фрэнни наряжалась, готовила обеды, знала назубок камасутру и подавала охлажденное пиво прямо в ванну, заблаговременно наполненную для Теда. Фрэнни еще мало жаловалась!

Руфус наблюдал, как Тед, потягивая пиво, прошествовал по грязному полу к зеркалу полюбоваться на свою прическу. Его забота о волосах смахивала на паранойю. Если ему не удавалось Красиво уложить черные кудри, парень мог провести целый день в постели.

При всем этом Тед казался более наивному и молодому Руфусу эталоном для подражания. Он научил друга курить, пить, разбираться в кино, кадрить девушек и делать самокрутки. Теду нравились энтузиазм и преданность Руфуса, но его задевало то, что семнадцатилетний приятель без всяких усилий покорял сердца девчонок. Высокий, улыбчивый, светлоглазый, Руфус, с длинными ресницами, притягивал их внимание, как магнит. Невысокий, коренастый, со сломанным носом, Тед, несмотря на свои роскошные кудри, мерк на фоне друга. Правда, он брал свое прекрасным чувством юмора, напором и искусством соблазнителя, и все же, хотя парень и пользовался немалым успехом, он завидовал своему от природы привлекательному приятелю и не упускал возможности подпортить ему репутацию.

– Ты же не наденешь это на вечеринку, старина? – Тед отступил, критически разглядывая голубую хлопчатобумажную рубашку приятеля.

– Не знаю… – Руфус растерялся. Он редко заботился о красоте одежды, делая выбор в пользу комфорта.

– Хочешь совет? – Тед потер красные от усталости глаза и достал сигарету. – Голубой – не твой цвет. Надень что-нибудь желтое!

– Желтое? – Руфус задумался.

– Да, женщины обожают все желтое. – Тед снова повернулся к зеркалу. – Как ты думаешь, не пора ли мне подстричься?

Уязвленная и грустная Таш слышала музыку, доносившуюся со стороны дома Монкрифов. А на противоположной стороне взрывались фейерверки: это полным ходом шла традиционная новогодняя вечеринка в «Оливковой ветви».

Целый час Таш пыталась утопить жалость к самой себе в теплой ванне. Затем, надев полосатый халат Найла и обернув голову полотенцем, она села на диван и стала читать сценарий, присланный ее жениху перед Рождеством. Вскоре раздался требовательный стук в дверь.

Таш посмотрела на часы. Двадцать два часа тридцать минут. Она со стоном положила сценарий на кофейный столик. Как же ей все-таки одиноко!..

В дверь продолжали стучать, более того – послышался голос со знакомыми надменными нотками:

– Таш, я знаю, что ты здесь, черт возьми! Открывай, глупая корова!

Таш поджала губы, ничего не отвечая. Ей не хотелось предстать перед Хьюго с опухшими глазами и красным носом.

– Мы пришли позвать тебя на вечеринку, черт побери!

Свекла, заливающаяся лаем у двери, отскочила в сторону, когда загорелая рука, сжимающая коробку в нарядной упаковке, просунулась через кошачью дверцу.

– Держи подарок!

Брови Таш взметнулись вверх от удивления. Хьюго никогда не делал ей подарков. Казалось даже, что он испытывает особое удовольствие, сообщая, что забыл про ее день рождения, тогда как она еще девочкой обводила красными чернилами в своем дневнике его день рождения – двадцать восьмое марта.

Таш присела на корточки и с подозрением посмотрела на коробку.

Она была обернута в зеленую бумагу с бронзовым орнаментом, перевязана множеством красных ленточек и увенчана роскошным бантом. Таш осторожно взяла в руки карточку.

Едва лишь девушка прочитала «Пенни и Гасу, с любовью и благодарностью от Кристи», загорелая рука снова всунулась в кошачью дверцу и крепко обхватила ее за талию.

– Ой! – Таш попыталась вырваться, но Хьюго был сильнее.

– Теперь или ты нас впустишь, – раздалось снаружи, – или мы простоим так всю ночь.

Таш не понравилось это «нас». Через кошачью дверцу она видела Хьюго, опустившегося на колени, различала контур его резко очерченного подбородка. Еще девушка ощущала сильный запах женских духов, и тут же позади Хьюго замаячила стройная ножка, обутая в черную туфельку.

– Пошли вон! – Таш огляделась по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы ударить его по руке.

Но на глаза ничего не попалось, а Свекла, демонстрируя сомнительную преданность, снова подползла к двери и теперь, радостно помахивая хвостом, с интересом обнюхивала рукав Хьюго.

– Послушай, я торчу здесь только потому, что Пенни очень расстроена твоим отсутствием. Она послала меня привести тебя и, черт возьми, сказала, что иначе она не даст мне даже бокала спиртного.

– Не упрямься, Таш, – послышался голос с шотландским акцентом. – Открывай эту чертову дверь. Мы отморозим яйца.

– Всегда подозревала, что у тебя есть яйца, Кристи!..

– Что?

– Ничего.

Но Хьюго услышал ответ и сжал ее талию так сильно, что Таш чуть не потеряла сознание. Сквозь открытую кошачью дверцу в дом проникал холодный ветер. Таш, одетая в тонкий халат, стала мерзнуть. Подлая Свекла принялась лизать запястье Хьюго.

– Рад, что ты меня так любишь, Таш, – протянул он. – Но спешу напомнить, я не твой дружок.

– Это моя собака, – рявкнула Таш, тщетно пытаясь вырваться. – Валите отсюда! Я сегодня не в настроении ничего отмечать.

Хьюго со вздохом отпустил ее:

– Ладно, довольно. Сам не хочу встречать Новый год в твоей компании. Отдавай обратно подарок.

Скрипя зубами, Таш со всего размаха выбросила яркую упаковку через кошачью дверцу и едва поймала за хвост Свеклу, ринувшуюся следом.

– С Новым годом! – каркнула Кристи, и оба удалились. Таш надеялась, что Кристи споткнется на своих тонких каблуках и свалится в канаву. Она снова забралась на диван и подумала, что становится неуправляемой, когда расстается с Найлом.

Пенни звонила дважды и умоляла прийти, но Таш благодарила и отвечала, что ей гораздо приятней сидеть дома и ждать звонка от Найла.

– Но до утра еще столько времени! Приходи. Хотя бы выпьешь шампанского под бой часов.