Комдив - Александр Айзенберг

и строить оборонительные рубежи. Тут нам стала помогать ещё и погода, наступила весна, снег стал интенсивно таять, и дороги развезло, так что по любому пора было прекращать активные действия. Мы принялись активно окапываться, благо, что земля оттаяла, а кроме того вокруг было достаточно леса. Одновременно с этим в десятке километров от новой линии фронта строили вторую линию обороны, так, на всякий случай, если немцы снова смогут прорвать наши позиции, а Севастьянова с нашей 5-ой ударной перебросили в Ленинград. Если по немецкой технике мне затрофеется почти не получилось, то вот по вооружению мы захватили полк наших тяжёлых гаубиц МЛ-20 вместе с тягачами. Лично мне они не полагались ни под каким соусом, рылом не вышел, слишком жирно будет, а вот для армии вполне и радостный Севастьянов сразу приписал новый артиллерийский полк к своей армии. Что было хорошо, так это то, что проблем с боеприпасами для него не будет, это к немецким гаубицам попробуй достань, когда всё захваченное расстреляют, а к нашим просто заявку интендантам дай. А с другой стороны всё равно в нашей армии будет, так что я не сильно расстроился, что такая жирная плюшка прошла мимо моего рта. В Питер мы прибыли 29 апреля, а 1 мая наша армия прошла парадным строем по Невскому, все ленинградцы знали, кому они обязаны прорывом блокады, а потому нас приветствовали по всему маршруту следования и кидали первые, весенние цветы.

2 мая 1942 года, Смольный, Ленинград.

Хозяин Ленинграда Жданов, в своём кабинете проводил совещание, на котором кроме командующего Ленинградским фронтом генерал-лейтенанта Хозина и начальника штаба генерал-майора Гусева, присутствовал и генерал-лейтенант Севастьянов, чья 5-ая ударная армия и прорвала блокаду города. Как говорится, аппетит приходит во время еды, вот Жданову и захотелось развить успех и отодвинуть немцев от границ Ленинграда, хотя бы за зону действия их тяжёлой артиллерии, которая продолжала ежедневно обстреливать город.

-Итак товарищи, одно большое дело мы уже сделали, прорвали блокаду, которая душила нас тисками голода, однако это только пол дела, нам необходимо отбросить противника за пределы досягаемости тяжелой артиллерии, а это минимум тридцать километров. Товарищ Севастьянов, что вы на это скажете, сможете развить свой успех?

-Товарищ Жданов, я пока затрудняюсь вам ответить, мне надо посоветоваться с полковником Прохоровым.

Генерал Севастьянов произнёс это не только по тому, что не знал, смогут они это сделать или нет, но и потому, что не хотел умолять заслуг в этом деле уже полковника Прохорова. Хотя вначале своего знакомства они слегка и поцапались, но Прохоров не стал раздувать этот конфликт, а наоборот, несколько раз очень сильно ему помог, так что надо было хоть как-то отплатить ему за это. Пожалуй если и можно отодвинуть немцев от города, то только Прохоров сможет это сделать, вернее предложить действенный способ.

-Что за полковник Прохоров?

-Командир механизированной дивизии в составе моей армии, по существу это именно он предложил план прорыва блокады и именно его дивизия сделала очень многое для его осуществления. Кроме того я знаю Прохорова с лета прошлого года, он так бил немцев, как ни кто другой и именно он смог вывести остатки Юго-Западного фронта вместе со штабом из немецкого окружения. Думаю если это и можно сделать, то он придумает как, что бы наверняка и с минимальными потерями.

-Вы можете его сейчас вызвать?

-Думаю да, он должен быть в своей дивизии, надо только дозвонится.

-Хорошо, я распоряжусь, а пока мы его ждём, думаю можно и пообедать, как раз будет время, пока до него дозвонятся и он приедет.

Вызов из Смольного застал меня врасплох, я как раз осматривал технику и выслушивал своего зампотеха о её состоянии, когда примчался посыльный с сообщением, что меня срочно зовут к телефону. Придя в штаб, а нас разместили в старых казармах и я там временно занял один из кабинетов, я прошел к телефону, где меня и огорошили требованием немедленно прибыть в Смольный. Теряясь в догадках, кому и зачем я так внезапно понадобился, я сев в свою ласточку поехал. Мой водитель был не местный, зато я прекрасно знал Питер, хотя конечно сейчас он был совсем другой, но в принципе надо только убрать новостройки, а центр всё тот же. Уже через полчаса моя ласточка подъезжала к Смольному, выйдя из машины я только представился караульному, как меня сразу повели как оказалось к товарищу Жданову.

Когда открылась дверь, и в его кабинет зашел совсем молодой полковник, считай ещё пацан, Жданов недоумённо взглянул на генерала Севастьянова.

-Товарищ Севастьянов, это и есть ваш полковник Прохоров?

-Да товарищ Жданов, это и есть полковник Прохоров, и не смотрите на его совсем молодой вид, он стоит многих старых генералов.

-Здравствуйте товарищ Прохоров, у нас есть к вам несколько вопросов, проходите сюда.

-Здравия желаю товарищ генерал-лейтенант, слушаю вас.

Жданов имел звание генерал-лейтенанта, а с 18 июня 1944 года генерал-полковника.

-Мы тут обсуждаем возможность отодвинуть немцев от Ленинграда за пределы досягаемости их тяжёлой артиллерии, вот товарищ Севастьянов и предложил выслушать вас, как вы считаете, это возможно сейчас наличными у нас силами.

-Думаю да, но вначале мне надо ознакомиться с тем, что у нас есть, а затем кое-что сделать на Кировском заводе.

-Что именно вам нужно сделать на Кировском заводе?

-Штурмовые самоходки.

А чего, раз представился такой случай, так как в том фильме – куй железо пока горячо! Глядишь удастся пораньше наладить выпуск легендарных Зверобоев, а они нам на Курской дуге очень, как пригодятся.

-Что это ещё, за штурмовые самоходки?

-Тяжелое самоходное штурмовое орудия для прорыва хорошо укреплённых позиций врага. Это для уничтожения дотов огнём прямой наводкой. Немцы ведь успели уже настроить вокруг Ленинграда бетонные укрепления, для их уничтожения авиацией или обычной артиллерией потребуется слишком много бомб и снарядов, а так выкатится такая самоходка на дистанцию прямого выстрела и несколькими снарядами прямо по амбразуре подавит или уничтожит вражескую огневую точку. Как раз на базе вашего КВ можно сделать, мы так и делали, хорошо, что нам батальон КВ дали, вот они так прямой наводкой немецкие огневые точки и давили, просто у него орудие слабое, всего 76 миллиметров. А если поставить 152, то оно на раз будет выносить вражеские укрепления.

-Хорошо, с этим