Пленница миллиардера (СИ) - Трой Лика

Охренеть.

- Цыыыыпа. Ты очень кстати, - он расплывается в противной улыбочке, демонстрируя золотой зуб. – Я как раз ищу кого выебать. Твой борзый рот подойдет.

И он хватает остолбеневшую меня за руку.

Глава 20

Дик до боли сжимает запястье, дергает, так, что я чуть не падаю и швыряет меня на диванчик для отдыха.

Я притягиваю к себе таких мужиков что ли?! Все повторяется, но с каждым разом все страшней…

Если миллиардер хотя бы красивый мужчина, то в Дике мне омерзительно все.

Мысли хаосом проносятся за секунду.

- Я буду кричать! Ааааааааа!

Водопад глушит мои крики.

Дик это понимает. Он нагло ржет, подходя ближе:

 - И чего? Знаешь, сколько шлюх я с Деем на пару драл? Сколько он тебе платит, а? Если расстараешься, может и я тебе заплачу.

Он уже навис надо мной…

В висках пульсирует.

Что есть мочи ору:

- Я не шлюха, понял, отвали! ААААА!

Хватаю со стола бокал и швыряю в бородатого перекаченного пьяного утырка. Он этого даже не замечает. Но в его глазах мелькает сомнение вперемешку со злостью. Наверное, где-то на границе остатков рассудка он понимает, что шлюха бы так себя не вела.

Он шипит, брызжа слюной:

- Ты че ерепенишься?! Знаешь, кто я такой? А кто ты, блядь? Радуйся.

- Я же сказал, что она моя, - негромкий голос Деймоса родным мне теперь кажется, я так рада его слышать, оказывается. - А она тебе сказала отвалить. Вот и отвали.

Дик отступает от дивана и шагает к Деймосу, расправив плечи:

- Не понял? Из-за шалавы щас будешь быковать?

Они почти одной комплекции. Их мышцы вздуваются.

Лоб в лоб друг другу уперлись, ноздри раздувают, желваками играют.

Как два быка. Страшные до чего...

Деймос сквозь зубы говорит:

- Перед девушкой извинись. И вали отсюда.

Меня трясет, как же страшно…Кулак Дика летит ему в челюсть.

Я замираю…

Деймос перехватывает удар.

И бьет Дика головой по лицу.

Дик, зажав нос, отшатывается.

- Я тебя застрелю, слышь?! Из-за шалавы…

Деймос прерывает:

- Думаешь, увеличил хер и крутым стал? Ошибаешься. Ты как был дерьмом, так и остался.

Дик, матерясь, отрывает руки от носа, кровь стекает по бороде. Его глаза разве что кровью не наливаются.

Увеличил член, надо же… Теперь становится понятным его поведение - давние комплексы покоя не дают.

Судорожно оглядываюсь в поисках чего потяжелей. Вот бутылка подойдет.

Деймос шагает к Дику и говорит что-то тихо, я не слышу, водопад глушит.

Но тот будто трезвеет на глазах. Стоит секунд десять с потерянным видом.

Вдруг разворачивается и идет к выходу.

- Извиниться не забудь, - летит ему вдогонку.

Дик оглядывается, кидает:

- Извини, цыпа.

Смотрю ему вслед и чувствую, как у меня глаза на лоб лезут, бутылка из рук на диван падает.

Я в шоке просто. Что такое нужно сказать разъяренному бандюгаю-быку, чтобы он внезапно стал покладистым?

Дрожь постепенно стихает, но до сих пор не верится, что все обошлось вот так.

Из сауны выбегают Альберт и Марина, прыгают в бассейн.

Альберт выныривает, отфыркивается и кричит:

- А где Дик?

- К шлюхам уехал.

- Что?! Не слышу!

Деймос жестом показывает, что Дик ушел. Садится рядом со мной, слегка устало говорит:

- Ты умеешь притягивать неприятности.

- Что это было?

Имею в виду: «что такое нужно было Дику сказать, чтобы он послушно ушел?»

Деймос правильно понимает, усмехается:

- Сказал ему, что знаю, кем он был на зоне и что с ним делали.

Страх совсем уходит, Дик воспринимается все более нелепым и ничтожным.

А Деймос поучительно добавляет:

- Кто владеет информацией – тот владеет миром.

Информация… Точно, у него же и на моего отца компромат есть. Он и папе угрожал. И мне. Да и защищал меня не потому, что благородный рыцарь. А потому что собственностью считает. Не более.

Сдерживаться больше сил нет - напряжение, живущее во мне, выход ищет.

- А с тобой что на зоне делали, что ты на мне отрываешься?!

Выпаливаю и замолкаю, рот рукой зажимаю.

Бутылка, которую я держала, по дивану катится и разбивается.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вскакиваю с дивана.  Он ведь не стерпит… Да я и сама понимаю, что чушь говорю – не был он на зоне. Отец-то его давно знает…

- Альберт! – кричит Деймос, но смотрит при этом мне в глаза.

А я цепенею и сделать ничего не могу. И взгляд не отвести, как под гипнозом.

- Альберт! Дальше без нас, созвонимся.

- Понял!

Он молча ко мне шагает.

Я отшатнуться хочу.

Поскальзываюсь на осколках разбитой бутылки.

Глава 21

Как тогда, в бассейне, Деймос стремителен - он не позволяет мне упасть.

Я оказываюсь у него на руках, даже не сообразив, как это произошло.

Смотрю вниз – он стоит босиком на осколках. Смотрю в лицо – даже не морщится. Выражение лица пустое, ничего не выражающее.

Апатия лучше, чем постоянный страх и паника. Скинув ярость едкими словами, я впадаю в состояние безысходности. Голова пустая, мыслей нет. Кроме той, что оскорбления такие как Деймос не терпят. Это же как плевок. Как пощечина…

Беспомощность.

Вот что я чувствую, когда он молча приносит меня в раздевалку.  И пока мы в тишине едем по территории. И пока Деймос ведет меня к своему домику. Домищу. Логову зверя.

А сейчас, когда он подталкивает меня на кровать, и даже свет не включает, расстегивает рубашку, меня начинает окутывать липким страхом.

Я - мошка в паутине. А он паук. Но паутину я сама сплела. Когда проникла к нему в дом и сожгла сейф. Когда плюнула словами, после того как он из-за меня со знакомым бандитом на конфликт пошел.

Не отрывая взгляда от Деймоса, отползаю по кровати спиной к стене.

Молчание от него хуже крика терзает.

Он стоит спиной к окну, лицом ко мне, но я вижу только темный широкий силуэт.

Ужасом сковывает, аж дурно становится и сердце из груди выпрыгивает.

Он шагает ко мне. Слишком резко.

Визжу, я до паники доведена, он мне маньяка напоминает, господи…

Деймос притягивает меня к себе, я в его руках, спина прижата к его груди.

Мышцы сводит от напряжения, я даже брыкаться не в силах. Только визжать.

Ласково и аккуратно опускается его рука на мои губы.

- Ну и чего ты кричишь?

Он заговорил и мне легче становится. Замолкаю, перевожу дыхание.

Успокаивающе проводит рукой по щеке, смахивает выступившие слезы. Жар его тела, спокойные движения, околдовывающий запах – все это помогает унять дрожь.

- Потому что страшно…

- Что страшно?

- Что не знаю, что дальше будет…

Его лицо совсем близко. Массивный, гладкий подбородок, четко очерченные губы. Они чуть кривятся, когда он говорит, не переставая утешительно гладить меня по щеке:

- Но ты догадываешься.

Сердце перестукивает.

- Насилие?

Его губы опускаются на мою шею, чувствую кожей теплое дыхание.

- Разве это насилие? Это наказание.

Я закрываю глаза. По крайней мере, понятно, что меня ждет…

Деймос освобождает меня от одежды и договаривает:

- Твой рот его заслуживает.

Мои глаза распахиваются. Неужели он…

Кожей чувствую рельефы его мышц – он прижимает меня к себе сильнее, чувствует, как мое напряжение растет.

Не выдерживаю, истерика на подходе опять на слова подталкивает:

- И чем вы с этим Диком отличаетесь? Он тоже меня в рот оттрахать грозил! Так в чем разница? Доминирование над слабыми – это черта всех мужчин?! Вы себя так сильными чувствуете?

Меня несет волной истерики, я захлебываюсь словами, не контролирую, что говорю, меня как в черный омут толкнуло, не обращаю внимание на происходящее вокруг и не сразу осознаю, что произошло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А когда слова заканчиваются, я затихаю, тяжело дыша. И понимаю…

…что мои руки сведены вместе и пристёгнуты наручниками к изогнутым металлическим завиткам изножья кровати. Я сижу на коленях лицом к двери в одних трусиках. Позади меня расположился Деймос и гладит по спине, дожидаясь, видимо, пока я выговорюсь.