Ловушка под омелой (СИ) - Мирошник Ксения Викторовна

Я хоть убейте меня не понимала, в чём опасность. Нам никто не угрожал, на нас никто и никогда не покушался. Отчего в последнее время так много разговоров о безопасности?

— А другие студенты могут на вас воздействовать? — спросила миссис Патчис капитана, а потом повернулась ко мне. — А ты можешь воздействовать на других стражей?

— Не знаю, — хором ответили мы с капитаном.

— Конечно, вы не пробовали… — пробормотала моя наставница и медленно опустилась на стул, прикладывая ладонь ко лбу. — Что будем делать?

— Прежде всего, — повелительным тоном начал Ашер Стоттон, — мы никому об этом не расскажем. Знать будут только присутствующие в классе…

— Возможно следует, призвать кого-нибудь ещё из студентов, того, кому можно доверять и попросить его напасть на капитана? — спросил магистр Фергюсон. — Как думаешь? Возможно молодость и подвижность сознания…

— Возможно… — задумчиво согласился его друг. — Мне нужно подумать…Мне не кажется, что благословение омелы может пройти без последствий…

Мы наблюдали за тем, как магистр размышляет и не решались его прервать. Я была склонна согласиться с выводами капитана о том, что это просто ошибка и нужно поскорее о ней забыть. Просто продолжить жить дальше. Да, восприимчивость капитана к моей магии не могла не заинтересовать основателей академии, но разговоры об омеле и поцелуе можно прекратить.

— Отправляйтесь спать, — сказал, наконец, магистр Стоттон. — Я некоторое время поразмышляю над случившимся.

Я с готовностью и даже облегчением попрощалась со всеми и поспешила к выходу из класса. Но стоило мне покинуть его и дойти до середины коридора, как я врезалась в невидимую стену. На моём запястье засеребрилась сотканная из света магическая лента, которая тянулась обратно в класс. В недоумении я обернулась, наблюдая как она лёгкой дымкой струится в воздухе. Из дверей вышли магистры и Аведа, на запястье которого красовался другой конец ленты.

Глава 6.

— Что происходит? — теперь настала моя очередь удивляться.

Я смотрела на тонкую искрящуюся ленту, которая таяла прямо на глазах. Магистры тоже с интересом изучали её, озадаченно почёсывая затылки. Отто Фергюсон обошёл Аведу кругом и прежде чем лента исчезла окончательно, склонился к ней и перебрал в воздухе пальцами, притягивая к себе её угасающие искры.

— Андреас, будьте добры, отойдите дальше, в другой конец коридора, — попросил магистр. — А вы, дитя, оставайтесь на месте.

Выполнить его просьбу не составило труда, поскольку мои ноги сами собой приросли к полу. Мне совсем не нравилась эта лента и невидимая стена, которая не позволила отдалиться от капитана. Аведа медленно отходил всё дальше, осторожно, шаг за шагом, увеличивая между нами расстояние. В какой-то момент он заметно вздрогнул и обернулся за спину, вероятно наткнувшись на ту же стену, что и я, а потом лента засияла с новой силой.

— Любопытно, — склонившись к серебристой полоске, пробормотал магистр Стоттон, — очень любопытно.

— Согласен, Ашер, — ответил ему друг. — Это интересно для нас…

— И весьма неудобно для них! — строго сказала миссис Патчис. — Они не могут отдалиться друг от друга! Немыслимо!

— Отчего же? Благословение омелы — это чудо, даже если мы до конца его не поняли. Оно не бывает случайным и всегда знаменует что-то прекрасное. Да, случай весьма и весьма неординарный, совершенно непостижимый, но тем интереснее он кажется!

— Вы сейчас говорите о молодой неискушённой девушке и молодом мужчине, которые не то что не состоят в отношениях, но и знают друг друга едва-едва! Каким образом они должны сосуществовать в сложившихся обстоятельствах? Им не дано отдалиться друг от друга больше чем…сколько? Метров десять? Вы понимаете, что при таких обстоятельствах им придётся и жить в одной комнате?

— Ох, — растерянно воскликнул магистр Фергюсон. Мне даже показалось, что его щёки вспыхнули, но это могло быть обманом приглушённого света. — Об этом я вовсе не подумал. И правда, как же нам их разместить?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я в ужасе уставилась на наставницу, понимая, что каждое её слово истина. Внутри всё бухало, стонало и отчаянно сопротивлялось:

— Я не хочу жить с ним в одной комнате!..

— Миссис Патчис права, мисс Блэр, — прервал меня Ашер Стоттон, подходя ближе. — Вы не можете отдалиться друг от друга больше чем на десять метров. Магия омелы не позволит вам разойтись, к тому же, своим сиянием она возвестит о нарушении установленного ею расстояния. А мы не хотим, чтобы случившееся стало кому — нибудь известно. Хотя бы какое-то время.

— А в отдельные комнаты?.. — с надеждой спросила миссис Патчис.

— Боюсь, что нет, — отрицательно качнул головой Отто Фергюсон. — Не видя друг друга они так или иначе будут расходиться в разные стороны. Это станет лишним поводом для ссор. Не зная о намерениях одного, другой невольно будет мешать. Боюсь, что это навредит и учёбе мисс Блэр, и службе капитана.

— Вы считаете, что ситуация не разрешиться до начала учёбы? — испугалась я.

— Сложно сказать, дитя…

— И что делать? — спросил Аведа.

Я посмотрела на него и заметила тень недовольства, отразившуюся в нахмуренных бровях и прозвучавшую в голосе.

— У меня смена караула в шесть утра. Я должен быть на построении. Мне взять Хлою с собой? Как я это объясню?

— Построение построением, капитан, — раздражённо выпалила я. — Сейчас вопрос в другом! Как мы будем жить? Где спать? Как вообще всё это будет выглядеть?

Магистр Стоттон поманил нас к себе, чтобы мы встали ближе. Он коснулся длинными пальцами наших плеч и сказал:

— Боюсь, что на какое-то время вам обоим придётся смириться. Я понимаю, что о многом прошу, но я бы хотел, чтобы этот случай пока остался в тайне. Это очень важно, мисс Блэр! Очень! Уязвимость капитана перед вами — опасна. Пока мы не разберёмся в том, что же произошло, я призываю вас потерпеть.

— Мы понимаем, что принять эти условия сложно, — добавил второй основатель академии, — но спешу вас заверить, мисс Блэр, что на капитана можно положиться. Он ничем вас не обидит и уж точно не перейдёт границ дозволенного в отношении вас. Здесь вы можете быть спокойны.

— Я верю вам, магистр, — сказала миссис Патчис, — но вы и сами понимаете, что проживание молодых людей в одной комнате — это вопиющий случай, который ударит по репутации академии и по репутации молодой девушки! Как быть с этим? Непристойные слухи поползут неизбежно!

— Мы можем воспользоваться тем фактом, что девушка не живёт в одном блоке с другими студентами. Её комната находится на нашем этаже, куда доступ студентам закрыт. Возможно, нам удастся скрыть факт совместного проживания.

Миссис Патчис заметно успокоилась, размышляя над словами магистра, однако эта ситуация не нравилась ей в корне. Ни разу за все годы, прожитые под её опекой, я не заставляла её краснеть, ни разу не заставила усомниться в моей порядочности.

— Эту ночь проведите в комнате мисс Блэр, — тихо сказал Ашер Стоттон и внутри у меня всё загорелось огнём негодования. Захотелось капризно топнуть ногой, но я сдержалась. Как бы мне не нравилась ситуация, прямо сейчас решить эту проблему не представлялось возможным. — А завтра мы поднимемся в башню и посмотрим, что можно сделать с комнатами в ней.

— Она давно закрыта, — сказал его друг. — Придётся потрудиться, чтобы привести её в порядок.

— Согласен, но комната там большая, её можно разделить чем-то вроде ширмы, чтобы не смущать молодых людей…

— Две больших кровати…Тогда и туалетную комнату с ванными нужно будет почистить и облагородить, — подхватил магистр Фергюсон. — В общие ходить не получится. Присутствие девушки в мужских, как и мужчины в женских, привлечёт ненужное внимание. Нам и без того придётся объяснять тот факт, что молодые люди будут повсеместно сопровождать друг друга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— И как же мы это объясним? — тихо поинтересовалась миссис Патчис.

Я наблюдала за диалогом преподавателей и всё больше ужасалась…кровати, ванны, совместные передвижения. И как это будет? Я ни на минуту больше не останусь одна? Я любила свою относительную свободу. Да, мы нередко ночевали вместе с Ким, но она девушка и неловкости рядом с ней я никогда не испытывала. Мне неведомо, что такое жить рядом с мужчиной, с совершенно посторонним мужчиной.