'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

Но еще больше времени они проводили за разговорами. Вятич, как мог, объяснял Невскому принцип организации и жизни рыцарских орденов. Того и убеждать не надо, сам прекрасно понимал, что смертельная схватка не за горами, и победит в ней не тот, у кого не только выучка у ратников лучше, в этом рыцарей перещеголять трудно, а скорее тот, кто окажется хитрее.

Александр Ярославич не мог класть много жизней и сил в этом столкновении, его со всех сторон окружали враги, ослабнуть нельзя, значит, придется действовать так, чтобы побеждать малыми силами, даже приведя на поле боя многие.

Невскому удалось привести в Новгород Низовские дружины из Владимира, Суздаля, Переяславля. Прекрасным помощником будет младший брат князь Андрей Ярославич, которому не удалось долго побыть новгородским князем, но обиды на город не держал. Князь Александр никому не говорил, но это и без слов понимали все умные люди: чтобы прислать помощь сыну, Великий князь Ярослав оголил свое собственное княжество. Напади в тот момент монголы, и защищаться нечем. Потому не мог проиграть Невский, не мог зря положить множество жизней, погубить дружины.

Даже владыка Спиридон не сразу поверил, что князь Ярослав на такое решился.

– А как же сам мыслит?

– А он к Батыю на поклон ехать собрался.

Я, услышав такое, обомлела:

– Вятич, ну почему у Руси такие князья, а? Сам на поклон… его еще даже не вызывали…

– Все сказала? А теперь думай. Без отцовской помощи Невскому не выстоять, рыцари под себя всю Новгородчину подомнут, проглотят и не подавятся. А отдать дружины, как сделал князь Ярослав, значит себя подставить под удар ордынцев. И остановить его можно только одним путем: поехать и поклониться с подарками! Понимаешь, замирить хоть на время, пока защищаться вообще нечем. Дружины в Новгороде, а Батый совсем рядом. При таком раскладе и шею склонишь, и дары дарить будешь.

– Так князь Ярослав Всеволодович поэтому к Батыю на поклон поехал?

– А ты думала почему, кумыса попить?

Нет, тяжела все же у князей жизнь…

Можно бы и выступать, но тут испортилась погода – сначала пошел сильный снег, засыпал все вокруг так, что и счищать не успевали, а потом четыре дня безостановочно дули ветры. Дороги так перемело, что ни на санях, ни верхом не пробраться. Пришлось ждать.

В клеть, что под крыльцом, ввалился заснеженный человек, весь точно единый сугроб. Ключник Ерема принялся ругать на чем свет стоит:

– Ты что, не мог на дворе снег обмести?! Все в дом притащил! А ну выйди да отряхнись, не то с тебя воды набежит, как с крыши в кадушку.

Человек, смеясь, вышел, видно, отряхнулся и шагнул обратно. У ключника рот сам собой открылся, бухнулся в ноги:

– Княже, прости, не узнал в таком виде! Откуда ты такой?!

Александр хохотал:

– Эк ты меня строго! А ведь прав, нечего снег со двора в дом нести!

Смеялся, но где был, не сказал. Переспрашивать не стали, не их дело. Только поторопился Ерема предложить сесть да горячим сбитнем согреться.

Князь согласился. Снял овчину, в которой со двора зашел, и оказалось, что он в обычном кафтане, правда, без золотого шитья и без разукрашенного пояса, в простом плетеном. Сел, не чинясь, у огня, взял в руки сбитень, прихлебывал, нахваливая, и вдруг спросил:

– А что в Новгороде говорят про поход?

– Да пора бы уж идти.

– Пора, – согласился князь, – только вот метель не дает. Утихнет, и выступим.

Отчего‑то он был очень доволен, а почему – тоже не говорил. Но никто и не спрашивал. Князь весел, и им весело, князь доволен, и они рады. Посидел еще, согреваясь, потом поблагодарил и ушел. Тихо ушел через внутреннюю дверь. А овчина осталась лежать в углу, и Ерема не знал, что с ней делать. Осторожно почистил, высушил и отложил. Вдруг вспомнит хозяин, а он тут как тут!

А князь Александр радовался потому, что получил известие от своего человека из Ливонии. Не верят рыцари, что может он, мальчишка, напасть на сильное войско. А сами идти собираются и постараются успеть до весны. Говорил пришедший о том, что пока не решили, как идти на Новгородчину будут, через Изборск, через Копорье или прямо по льду Чудского озера. Князь улыбался сам себе – Копорье мы у них отобрали, опоздали рыцари, значит, надо идти на Псков и Изборск и бить тех, кто засел там. Тогда у ливонцев другого пути не останется, как идти на Чудское озеро по реке Эмбах до Омовши. А это место хорошо знакомо, там отец Ярослав Всеволодович немцев хорошо бил!

А в чужом тулупе князь был оттого, что не со всеми нужными людьми можно даже в своем тереме встречаться. Иногда проще князю в тулуп переодеться, чем тайно к себе гостя провести. Сходил за Волховец вот в такой одежке, поговорил с человеком, который в город заходить не стал глаза мозолить, и знать никто не знает, откуда князю все известно.

Оставалось дождаться окончания метели и выходить. Бывалые люди сказали, что завтра утихнет, уже метет не так, как вчера. Князь вспомнил колючий ветер, бросающий в лицо снег горстями, и засомневался. Но приходилось верить и ждать. Александр остановился перед любимой иконой, висящей в углу, долго молился, прося о помощи и заступничестве. Даже не себе, людям, которых поведет, просил надоумить, как лучше сделать, чтобы их меньше погибло, чтобы меньше горя принести матерям новгородским и суздальским, переяславльским и ладожским, владимирским и псковским…

При упоминании Пскова мысли поневоле перенеслись туда. Изменники-бояре уболтали вече, уговорили открыть городские ворота, пойти на условия немцев. Не позвал Псков на помощь своего старшего брата, Новгород, вот и поплатился. Потерял свою волюшку. Не хотел от Новгорода зависеть, теперь зависит от немцев. И дети знатных псковичей в залоге, живут как пленники, хотя и почетные. Чуть только выступит город сам против немцев – не видать матерям и отцам своих деток. Князь вдруг представил, что чувствовал, если бы вдруг забрали маленького Васеньку, и содрогнулся. Наверное, зубами бы немцев грыз, а отвоевал сына. Но это он, сильный воин, а как быть слабым?

Не может Псков сам на помощь позвать так, чтоб дети не пострадали, значит, надо без зова прийти, не чинясь обидами, помочь, а там и слово веское сказать. Снова появилась мысль: а дети? Чтобы их не убили, в плен надо взять как можно больше знатных рыцарей, за них отдадут детей. Такое решение приободрило князя. Он прислушался, показалось, что