Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

Я активировал подъемник, и он абсолютно без проблем спустился вниз. Освещённая кучей прожекторов пещера — а это была именно пещера, немного обработанная — казалась не такой уж и большой. А вот куча тел зомби, наоборот, казалась заметно больше. Я уже плюнул и хотел идти за бочками с горючкой, но тут мой взгляд упал на автономный погрузчик, сиротливо стоявший в углу, и выглядевший абсолютно целым. Интереса ради, я попробовал его включить, и, о чудо, аккумы оказались наполовину заряженными, а сама машинка вполне на ходу. Воткнуть в сам подъемник лист железа, превратив агрегат в бульдозер, было делом пяти минут, а сгрести останки мертвяков на платформу — получаса.

Выгрести тела на плац и собрать в компактную кучку, полить горючкой и поджечь — ещё почти час. Потом я запер все проходы в подземелье обратно и поднялся на галерею, к Даше и Бегемоту. Мы сидели на бетоне лавки, потягивали коньяк, молча курили и смотрели на огромный погребальный костёр, поставивший точку в истории «Объекта № 4». По крайней мере, официальной истории. Очень надеюсь, что придуманной, от начала и до конца.

— Бег, ты как, оклемался? — котяра уже прекратил стонать, встал на лапы и медленно ходил туда-сюда, потряхивая головой и иногда жалобно мяукая. Уныло кивнул головой, мол, жив. — Тогда давайте собирать трофеи и валить отсюда. Хватит пока приключений. Завтра будем отдыхать.

К сожалению, я ошибался.

Глава 17. Вопросы и ответы

«Сначала я нихрена не понял, а потом вообще нихрена не понял».

«Из анекдота».

Я открыл глаза и не понял, что меня разбудило. Вроде, всё спокойно — тишина, только под боком тихонько сопит Даша, да вечный шум прибоя с южного мыса слегка пробивается через плотно закрытые ставни. Я попытался посмотреть время на часах, но в потёмках стрелки было решительно не видно, а модный электронный будильник, который я подбрил в общаге, давал такую иллюминацию, причём — ядовито-зелёного цвета, что спать было решительно невозможно. Чертыхнувшись, я нащупал КПК — семь утра. Рановато, подумал я и упал обратно в постель. И через секунду понял, что же меня разбудило.

Звук был совсем негромкий, но шёл он, казалось, отовсюду — лёгкий шорох, словно песчинки пересыпаются, вот. Что это за хрень, а? Сон как рукой сняло, я встал, не зажигая огня, наощупь, оделся. Заглянул наверх — Бегемота не было, но дверь на балкон была приоткрыта, и через неё проникала узкая полоска света.

— Бег, ты там? — негромко спросил я, прекрасно зная, что котяра услышит.

— Мяя! — раздалось снаружи. Так, значит, хвостатый бдит. Уже легче, подумал я и выбрался на балкон.

Правда, легче снаружи не стало, скорее — строго наоборот. Увиденная картина оказалась настолько фантасмагоричной, что я инстинктивно сделал шаг назад — очень хотелось обратно, в тёплую кроватку, где подобных пейзажей не наблюдалось. И только вид Бегемота, спокойно сидевшего на лавке и намывавшего лапу, заставил меня немного прийти в себя и показал, что непосредственной опасности нет.

А посмотреть было на что. Я максимально высунулся с балкона — всё видимое небо, да и невидимое, судя по всему, тоже — имело ярко-красный, даже ближе к алому, цвет, который, к тому же, ещё и медленно пульсировал. Я заглянул за скос крыши и посмотрел назад — Солнце висело на вполне положенном ему месте, и было даже нормального цвета, но светило оно очень тускло, и у него выросли абсолютно черные отростки, этакие ложноножки, медленно меняющие размеры и форму, перетекая из одной в другую. Рядом болталась, судя по всему, Луна, однако цвет она почему-то сменила на нежно-оранжевый. Ложноножки вокруг неё тоже присутствовали, но были они синего цвета и заметно меньше по размерам.

— Ах-ре-неть!.. — по слогам, с чувством сказал я, присел на лавку и достал сигарету. Руки ощутимо дрожали. — Бегемот, друг мой, ты, случайно, не в курсе, что у нас с солнышком такое случилось, а?

— Пффф… — абсолютно по-человечески вздохнул котяра, посмотрел на свой коготь, потом на меня и продолжил, абсолютно человеческим же голосом — бархатистым, приятным, с лёгкими грассирующими нотками. — Тебе, друг мой, развёрнутый ответ потребен или краткого достаточно будет?

— К чёрту подробности. — буркнул я. — Где мы?

— Ну, с Солнцем просто. — протянул котяра. — Им, в нашем случае, работает компактный термоядерный реактор. Практически, микроскопическая звезда в ловушке из силовых полей. Так вот, из-за отсутствия управления поля разбалансировались, и мы наблюдаем такую картину. Упреждая твой вопрос, с Луной то же самое. А вот с вопросом «где мы?» немного сложнее.

— Так. — я постарался взять себя в руки. — Непосредственная опасность нам грозит?

— Разумеется. — хвостатый встал, неспешно потянулся вперёд, затем назад, заняв весь балкон. — Как у вас, человеков, принято говорить, толстый полярный лис, он же песец, уже пришёл. Проще говоря, нам кранты. Но не сейчас. Чуть позже.

— Сколько у нас времени? — я посмотрел на котяру настолько хмуро, что тот перестал паясничать.

— Примерно неделя. — Бегемот задумался. — Максимум — десять дней.

— А что будет потом? — Даша, внезапно появившись на балконе, смотрела на ушастого так, что я, на всякий случай, напрягся.

— Потом будет суп с котом! — радостно заявил я. — Так, пойдёмте в дом, Бегемот нам всё расскажет, и мы подумаем, что нам делать в сложившейся ситуации. — я принялся заталкивать компаньонов внутрь. — Кстати Бег, а почему ты в дверь не ходишь?

— Примета плохая. — поморщился котяра. — А что по поводу вашего вопроса, Дарья Игоревна, то через неделю у Ядра закончится запас энергии, и наша реальность схлопнется…

— Можно на «ты», мы, как никак, не первую неделю спим в одной кровати. — невесело усмехнулась Даша. — Как это «схлопнется?».

— Ну… — котяра радостно хлопнул в ладоши, если можно так сказать, показывая, как именно «схлопнется». — В сингулярность… Наверно.

— Знаешь, камрад. — обратился я к Бегемоту. — Я понимаю термины, которыми ты изъясняешься, и даже фразы из них. Но вот в цельную картину они никак не складываются. Давайте, всё-таки, как я предлагал, сядем за стол, как белые люди и, эээ, антропоморфный кот…

— Протестую! — тут же возопил котяра. — Попрошу без оскорблений! Я не только не антропоморфный, но и даже не прямоходящий!

— Прости! — я вскинул руки в извиняющемся жесте. — Сядем, как белые люди и гигантский разумный кот, разведём в очаге живой огонь, пожарим вкусностей, нальём кофе с коньяком… А потом ты, уважаемый, подробно расскажешь нам, что же здесь происходит, где это «здесь», как нас угораздило во всё это вляпаться, и что нам со всем этим