Мастер зверей. Бог грома. Бархатные тени - Андрэ Нортон

— Ее здесь нет, — я взглянула на дверь, так искусно скрытую зеркалом, что я почувствовала себя в ловушке.

— Она здесь… но не в этой комнате. Успокойтесь и предоставьте все мне.

Миссис Плезант спокойно, будто у себя в гостиной, расположилась на стуле. Холодное достоинство, с которым она держалась, и элегантность ее одежды посрамляли эту безвкусную спальню. Я отвела взгляд от стен и от постели, уставившись прямо в камин. Как могла Викторина добровольно прийти в такое вот место? Что на нее нашло?

Зеркальная дверь распахнулась с такой силой, будто женщина, открывшая ее, была не слишком дружелюбно настроена. Небольшого роста, одетая в платье такое же красное, как ковер. И этот ее наряд был так изукрашен разными финтифлюшками, бисером и золотой мишурой, что она переливалась при каждом движении.

Ее светло-каштановые волосы были зачесаны в высокую и чрезвычайно замысловатую прическу. Это сооружение украшали бриллиантовые звездочки, закрепленные на почти невидимой сетке и сверкавшие, стоило ей чуть повернуть голову. Браслеты, унизанные теми же каменьями, обхватывали ее пухлые запястья, а в декольте, вырезанном непозволительно низко, красовалось ожерелье.

— Что тебе еще нужно?

Глаза ее, когда она остановилась перед миссис Плезант, сверкнули тем же жестким блеском, что и бриллианты. Говорила она хриплым голосом, с резким акцентом.

— Перемолвиться с тобой, Сели. — Женщина злобно фыркнула.

— Се время для работать, не для болтать. Приходи с утра, как всегда.

— Когда ты, Сели, еще глубже увязнешь в неприятностях, чем сейчас?

От вопроса миссис Плезант женщина вздрогнула. Она уже готова была возразить, но затем глаза ее сузились, накрашенные губы сжались. Минутой позже она спросила, гораздо тише:

— Что ты имель в виду? Какой непрятность? Моя… в не-прятность?

— Точно известно, что сейчас ты скрываешь под этой крышей молодую леди из хорошей семьи, разлученную с родными и близкими. Одно — слово об этом капитану Лейзу — и, под давлением справедливой ярости столь влиятельного семейства…

— Ты ошибайсь! Нету у меня как ты сказаль, нету!

— Возможно, тебя обманули какой-то лживой историей. Только это, может, и спасет тебя, когда вмешается капитан Лейз… если ты сумеешь его убедить. Но ты же знаешь его, Сели, и знаешь, что в данном случае он будет вынужден исполнить свой долг. Стоит ли рисковать?

— Лейз! Ха! — Сели расхохоталась. — Какой мне до него дело? Ты знаешь, кто ходить сюда? Лейз только заглянуть в моя гостиная — и бежать прочь, как щенок, поджав хвостик!

Мисс Плезант улыбнулась.

— Полно, полно, Сели. — Она словно журила капризного ребенка. — Ты знаешь капитана так же хорошо, как и я. Уверяю тебя: в данном случае давление будет таким, что никто из твоих важных клиентов не посмеет и пальцем шевельнуть в твою защиту.

Сели изучала лицо собеседницы, выражавшее сейчас еще большую благожелательность, словно пытаясь определить, сколько правды содержит эта угроза.

— Ты это знать? — самоуверенность исчезла из ее голоса.

— Разве я была бы здесь в такой час, если бы не была уверена? Мы, Сели, знакомы очень давно. Поэтому я и пришла предупредить тебя. Не знаю, какую сказку тебе сплели, но правда в точности такова, как я сказала. Если станет известно, что она у тебя, скандал перевернет весь город вверх дном. Мы пришли за ней. Как только она уйдет с нами, все будет забыто.

— Он сказаль… что она его жена… — Сели прикусила свою полную нижнюю губу и сжала руки. — Он будет очень злить…

— Другие обозлятся еще больше, те, у кого есть власть заставить тебя почувствовать свою злость. Оставь ее здесь, и ты лишишься дома, Сели, и, возможно, кончишь свои дни в тюрьме. Ты хорошо знаешь — в этом городе достаточно людей, которым желания заменяют закон.

— Она тоже это говоришь… что она его жена.

— Несомненно, он заставил ее так сказать. Я привела с собой одну особу, она хорошо ее знает, и, возможно, убедит пойти с нами.

Миссис Плезант указала на меня. Сели впервые взглянула в мою сторону.

— Она не смочь… она только служанка…

— Да, служанка. Но такая, что знает достаточно, чтобы заставить твою гостью вспомнить, кто она и что она. Дай им поговорить наедине, а потом мы уйдем, и тебе нечего будет бояться.

— Кроме него! А он плохой человек… очень плохой человек.

— У него тоже будут неприятности, это я тебе обещаю. Капитан Лейз не любит тех, кто ловит рыбку в мутной воде, а ему все сообщат.

— Ах, у тебя на все иметь ответ! — бросила Сели.

— Кроме того, тебе ведь уже заплатили золотом за услугу, Сели. Лучше верни его и будь уверена в надежном будущем. Я бы посоветовала тебе не жадничать в данном случае.

Как бы ни зла была эта женщина, она почему-то не стала перечить моей спутнице. Резко повернувшись к потайной двери, она сказала:

— Ладно. Так и бывать. Эй ты… за мной!

Она обращалась ко мне. Мы пошли назад по освещенному купидонами коридору, продолжавшему последний пролет лестницы.

— Вверх и за первая дверь. — Она поспешила прочь, ее тяжелые юбки шелестели по ковру.

Я двинулась вверх, чувствуя, что не готова выполнить ожидающую меня задачу. Однако когда оказываешься перед неприятным или опасным долгом, лучше всего действовать без проволочек.

При свете единственного газового рожка можно было разглядеть дверь. Я повернула ручку, почти уверенная, что та окажется запертой. Но она распахнулась, и я вошла.

— Кристоф! — Имя было произнесено нежным, мурлыкающим голосом. Викторина сидела в постели, одетая только в прозрачный пеньюар, придававший ей такой же развратный и бесстыжий вид, что и у дамочек на тех мерзких картинах внизу. Когда она увидела меня, ее глаза расширились.

— Ты кто? Что ты здесь делаешь?

Я уже забыла о своем маскараде. Пришлось стянуть чепец и накладные кудряшки.

— Я — Тамарис, Викторина. Я пришла…

Она уставилась на меня, затем напряглась, ее рот жутко задергался. Это была не та Викторина, которую я знала. Только времени понять, что это за незнакомка, она мне не дала, крикнув:

— Убирайся! Слышишь меня — убирайся! Ты мне не нужна! Где Кристоф, что вы с ним сделали? Если ты не уйдешь, я буду кричать, кричать! А потом, когда тебя здесь найдут, ты пожалеешь об этом, ты, драная кошка, которую мой братец приставил шпионить за мной!

Она расхохоталась так дико, что я невольно подумала о наркотиках. Если Амели одурманили почти до смерти, то, возможно, и Викторине дали что-то, помутившее ее рассудок. Я была в таком ужасе, что в этот момент даже не нашлась с ответом. Потом я поняла, что должна прибегнуть к оружию, врученному мне миссис Плезант, иначе никак не смогу увести Викторину из этого ужасного места. Носовой платок был у меня в руке. Но чтобы воспользоваться им, мне следовало подойти поближе к обезумевшей девушке.