Принцесса Марса. Боги Марса. Владыка Марса (сборник) - Эдгар Берроуз

Но немного погодя шнур оборвался, и именно в этом месте расходились в стороны пять коридоров. Что мне было делать? Куда повернуть? Я растерялся.

Внимательный осмотр конца шнура показал, что его обрезали каким-то острым инструментом. Поскольку меня предостерегали об опасности, лежавшей за узлами, я сделал вывод, что шнур был перерезан уже после того, как мой друг проложил его как мою путеводную нить, ведь я миновал только один узел, а их явно должно быть два или больше.

Я оказался в весьма затруднительном положении, не зная, куда повернуть и какая опасность поджидает меня впереди, но мне ничего не оставалось, как пойти вперед по одному из коридоров, поскольку я ничего не выигрывал, оставаясь на месте.

В общем, я выбрал центральный проход и направился в его темную глубину с молитвой на устах.

Коридор довольно круто поднимался вверх, и вскоре я уперся в тяжелую дверь.

За ней ничего не было слышно, и я, со своей обычной дерзостью, толкнул ее и вошел в комнату, полную желтых воинов.

Первый заметивший меня широко раскрыл глаза от изумления, а я в тот же самый момент ощутил покалывание в пальце, говорившее о близости друга с кольцом.

Остальные тоже увидели меня, и всем сразу захотелось схватить беглеца, потому что дворцовым стражникам было хорошо знакомо мое лицо.

Однако первым рядом со мной оказался обладатель такого же странного кольца, как мое, и он быстро прошептал: «Сдайся мне!» – а потом громко крикнул: «Ты мой пленник, белый человек!»

И сделал вид, что угрожает мне двумя мечами.

И вот Джон Картер, принц Гелиума, покорно сдался одному-единственному противнику. Остальные сгрудились вокруг нас, задавая множество вопросов, но я не желал отвечать, и наконец тот, кто меня «захватил», заявил, что отведет меня обратно в тюрьму.

Какой-то офицер приказал нескольким стражам присоединиться к нему, и скоро мы уже шли обратно той же дорогой, по которой я сюда добрался. Мой друг шагал очень близко ко мне и засыпал меня глупыми вопросами о моей родной стране, пока его приятели не перестали обращать внимание на его болтовню.

А он постепенно все понижал и понижал голос, так что вскоре смог тихо говорить со мной, не привлекая к себе внимания. Это был умный ход, и он показывал, что Талу не ошибся, выбрав такого человека для опасного задания.

Окончательно убедившись в том, что никто из стражей его не слушает, он спросил, почему я не пошел по веревке. Я объяснил, что кто-то обрезал ее у разветвления пяти коридоров. Мой друг решил, что шнур, должно быть, просто кому-то понадобился, поскольку «глупые кадабранцы вряд ли догадались бы, для чего он там лежит».

Прежде чем мы дошли до места стыковки пяти коридоров, марентинец умудрился вместе со мной переместиться в самый хвост процессии, а когда показалась развилка, он прошептал:

– Беги в первый коридор справа. Он ведет к сторожевой башне на южной стене. Я направлю погоню в соседний проход.

С этими словами он сильно толкнул меня в темноту коридора, а сам закричал как бы от боли и рухнул на пол, словно я основательно ему двинул.

Громкие крики стражей отдавались эхом, но быстро затихли, потому что шпион Талу отправил их по ложному пути в погоне невесть за чем.

Я мчался со всех ног ради спасения собственной жизни по проходам под дворцом Саленсуса Олла и, наверное, представлял собой то еще зрелище, если бы кто-то мог меня видеть: несмотря на смертельную угрозу, я широко улыбался при мысли об изобретательности безымянного героя из Марентины, которому теперь я был обязан всем.

Он напомнил мне друзей из моего любимого Гелиума, и, когда я встречал кого-то похожего на них – не важно, какого цвета была у него кожа, – мое сердце устремлялось к такому человеку. Как же иначе, ведь мой новый друг рискнул своей жизнью ради меня просто потому, что я, как и он сам, носил на пальце подаренное принцем кольцо.

Коридор, по которому я бежал, долго шел по прямой и завершался у начала винтовой лестницы, по ней я взлетел в круглую комнату на первом этаже башни.

Здесь около десятка краснокожих рабов занимались тем, что ремонтировали и полировали оружие. Вдоль стен выстроились оружейные стойки с сотнями прямых и крючковатых мечей, копий и кинжалов. Это явно была оружейная комната. Работающих охраняли всего три стража.

Одним взглядом я охватил всю картину. Как много здесь оружия! И сколько крепких красных воинов, способных держать его в руках!

И еще здесь был Джон Картер, принц Гелиума, которому как раз требовались и оружие, и солдаты!

Когда я вошел в оружейную, и стражи, и рабы уставились на меня.

Рядом с входом находилась стойка с прямыми мечами, и, когда мои пальцы сомкнулись на рукоятке одного из них, мой взгляд упал на двух пленников, работавших бок о бок.

Один из стражей шагнул ко мне.

– Ты кто такой? – резко спросил он. – Что тебе нужно?

– Я пришел за Тардосом Морсом, джеддаком Гелиума, и его сыном Морсом Каяком, – воскликнул я, показывая на двух краснокожих пленников, которые тут же вскочили на ноги, явно меня узнав. – Встаньте, краснокожие! Прежде чем мы умрем, давайте оставим о себе память во дворце тирана Окара, и пусть войдет в анналы Кадабры весть о чести и славе Гелиума!

Я уже видел, что все эти пленники – воины с кораблей Тардоса Морса.

Тут ближайший страж бросился на меня, и началась схватка, но едва были нанесены первые удары, как я, к своему ужасу, заметил, что краснокожие рабы прикованы к полу.

XIII

Выключатель магнита

Стражи ничуть не тревожились насчет заключенных. Те не могли передвинуться дальше чем на два фута от огромных колец, к которым были прикованы цепями, хотя каждый из них тут же схватил первое попавшееся под руку оружие и вступил бы в схватку, если бы смог.

Желтые стражи сосредоточились на мне, но очень быстро обнаружили, что даже троим непросто одолеть Джона Картера. Ох, если бы в тот день у меня в руке был мой собственный длинный меч! Но пришлось удовлетвориться незнакомым оружием желтокожих.

В первые секунды боя я уворачивался от лезвий с крюками, но через минуту-другую добрался до обычного меча, выхватив его со стойки у стены, и тогда уже, используя его для того, чтобы отбивать крюки противников, почувствовал себя вооруженным не хуже них.

Все трое бросались на меня одновременно, и, если бы не счастливое стечение обстоятельств, я мог бы найти здесь свой конец. Когда они втроем прижали меня к стене, первый ринулся на меня с крюком, но я сделал шаг в сторону и вскинул руку, острие скользнуло мимо меня и воткнулось в стойку с копьями, где и застряло.

Прежде чем желтый воин успел осознать свой промах, я пронзил его насквозь, а потом, используя тактику, сотни раз спасавшую меня в затруднительные моменты, атаковал двоих оставшихся, вынуждая их отступать под градом моих ударов и выпадов.