Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

недавно такой стала. Меня убить пытались, а вместо смерти второй облик подарили... ты змей-то не боишься?

- Нет.

Мария даже не шевельнулась. Но вот - на лавке свивает кольца здоровенная гюрза.

- Ох ты ж... настоящая!

Змея стерпела прикосновение к чешуе. Осторожное, даже трепетное, так не змеюку надо трогать, а драгоценность великую... Еще движение - и вот снова женщина. И пальцы повитухи касаются уже не чешуи, а дорогой ткани.

- Предмать!

Мария тоже оборачивалась не просто так. В человеческом обличье она это понимала хуже, в змеином лучше. И видела...

- Ты - кошка. Домашняя кошка.

- Да.

- И ты можешь обернуться, если захочешь. И обратно тоже вернешься без усилий. Почему ты не пошла до конца?

- Н-не знаю...

- Если хочешь, я помогу тебе.

Предложение было таким правильным. И камень грел кожу на груди, ему тоже это казалось правильным.

- Бабушка, нет!

Повитуха выпрямилась.

- Мисси, другого шанса у меня не будет!

- Это опасно!

Мария качнула головой.

- Нет. Твоя бабушка спокойно примет свою вторую сущность, она ее уже приняла, они уже сжились. И во сне она видит себя кошкой, которая гуляет по крышам.

Тина медленно прикрыла глаза.

- Вижу... мышей ловлю, за птицами наблюдаю, а потом просыпаюсь - и плачу. Эрра, вы правда можете?

- Даже здесь. Даже сейчас.

- Сделайте это! Отслужу, чем скажете, век вашей служанкой буду!

Мария покачала головой.

- Помощь попросить могу, но и заплачу за нее по справедливости. А служить мне не надо, слуг и без того довольно. Дай руку, Тина...

Повитуха послушно протянула вперед ладонь, и Мария накрыла ее своей рукой. Мелиссе показалось, что платье у нее на груди стало чуточку другого оттенка, красноватого такого... да показалось, понятно!

А Мария почувствовала, как от камня, по ее руке, к повитухе покатилась волна тепла. Ласкового такого, подбадривающего, уютного... ну, чего ты испугалась, глупенькая? Последнего шага?

Так ведь все давно уже сделано, мяу?

- Мяу, - согласилась сидящая на полу здоровущая рыжая кошка. Раза в три крупнее обычной кошатины. Интересно, это не сервал, или каракал, или кто там еще? Мария в породах кошек плохо разбиралась, только сфинксов отличала. Кстати, кошка и не толстая вовсе. Вот странно, повитуха-то корпусная такая, не всякий мужчина красоту обхватит, а кошка изящная, поджарая даже.

- Ой, - сказала Мелисса.

Кошка поднялась на лапы, недоуменно оглядела себя, покогтила половичок, потянулась - и повернулась к Марии. Та кивнула.

- Да, первый раз лучше со мной и обратно. Ну-ка, иди сюда...

Кошка потянулась к ее руке. Секунда - и стоит на полу, на четвереньках Тина. Только ошалелая и растерянная.

- Ой...

- Бабушка!!!

- Все в порядке?

Мария чуточку переживала, одно дело - читать, а вот когда все это с тобой происходит, и от тебя зависит человеческая жизнь... страшновато! Но Тина была ужасно довольной. Она встала, потянулась, расправила плечи...

- Кушать хочется!

Мария переглянулась с внучкой травницы - и вся троица звонко рассмеялась.

 

***

Эрр Феликс прижался к стене дома.

Кое-как опустился на колени, старался дышать тихо и неглубоко, голова у него кружилась, мужчину впервые за столько лет затошнило, как беременную дебютантку! Еще немного и в обморок свалился бы.

Повезло.

Ночной ветерок принес такой мощный аромат нечищеного свинарника, что подействовало не хуже любой нюхательной соли. Хоть ты запах ломтями нарезай, да в банки складывай.

Какая скотина так свой двор запустила?

Убил бы!

Нет, расцеловал!!!

Феликс получил отличное образование, да и его величество Саймон поощрял юношескую тягу к знаниям, так что о двуипостасных мужчина знал.

И про слух, и про нюх...

Учуяли бы. Запросто.

Или услышали, но это город, это улица, тут хватает и шума, и вони, и чего пожелаешь...

Двуипостасные!

Старинная легенда, которая воплотилась перед его глазами.

Благословение Многоликого!

Феликс кое-как отлепился от стены дома, и поплелся обратно. К себе.

И то, что он дошел без приключений, он тоже мог считать благословением Многоликого. Его не убили, не ограбили, с ним ничего не случилось, а ведь мужчина был в таком состоянии, что даже сопротивляться бы от шока не смог.

Кое-как он упал у себя в комнате на узкую неудобную кровать, и принялся ровно, размерено дышать, как учили.

Вдох - выдох. Разгонять по всему телу воздух и кровь, чтобы они равномерно смешивались в жилах, чтобы порождали тепло, чтобы тепло расходилось от макушки до пяток...*

*- автор знает, что это биологически некорректно, но прошу заметить, знатоков анатомии в средние века было мало. Теории Галена, Гиппократа, Авиценны и прочих смешивались в бешеный термояд, так что как Феликс знает, так и медитирует. Прим. авт.

Потом мужчина понял, что толку не будет, что мысли крутятся в голове, как стадо бешеных шершней, что ему становится просто плохо...

Плюнул на все, залез в сундук, в котором держал флягу с крепчайшими винными выморозками, и сделал несколько хороших глотков.

Это помогло.

Не размышлять, а уснуть покрепче. А утро, как известно, будет мудренее вечера.

Многоликий!

Змея!

Кошка!

Так... где тут фляга?

 

 

***

Молоко было вкусным, хлеб свежим, так что и королева закусить не отказывалась. За столом Мария рассказала о себе... кое-что.

- Я действительно эрра. И мой муж этому ребенку не обрадуется, поэтому надо бежать.

- К родным? - поинтересовалась повитуха.

Мария качнула головой.

- Нет у меня родных. Даже не так, они есть, но для них мой ребенок тоже станет разменной монетой. Всем нужен наследник, а не я. Если получится так, что у меня девочка...

- Я пока не чувствую, кто у тебя там... - Тина пристально смотрела на живот Марии.

- Так рано же! Может, к третьему месяцу, не раньше, а пока там просто зародыш, - пожала плечами Мария, которая этого научпопа наелась в своем мире по уши. УЗИ, рентген, ХГЧ - чего только не наслушаешься. А тут все по обонянию, все по крови. И кстати - ничуть не хуже, потому что обоняние у кошки намного острее, чем у человека. Знаешь, что искать - найдешь!

- Так, - повитуха серьезно задумалась. - Получается, что бежать тебе надо, а вот куда и зачем? Будешь всю оставшуюся жизнь прятаться?

Мария едва не фыркнула.

Прятаться в этом мире?

Да запросто! Здесь из паспортов только честное дворянское слово, а идентификация... ага, как же! Тут и не сообразят, о чем ты, не то