Средь бала лжи (СИ) - Сафонова Евгения

— Прежде чем поджечь Адамант, я вернулась в ваш дом. — Крышка, щёлкнув, открылась сама собой. — И нашла там это.

Медь медальона позеленела от времени, века сгладили и обточили затейливые завитушки на крышке — но скрытое внутри лицо, нарисованное на фарфоре, осталось нетронутым. Миловидное лицо молодой женщины с чуть раскосыми глазами, обрамлённое локонами цвета воронова крыла.

Таше понадобилось время, чтобы понять, что в этом лице ей мерещится некое сходство с кем-то до боли знакомым. Потом вместе с головокружением пришло странно, бесконечно странное ощущение — будто разум пытается вырваться за грань зримой реальности; перед глазами промелькнули тени воспоминаний, смутные видения, которые она так и не успела осознать…

…и вдруг, сама не зная как, с необычайной ясностью Таша осознала правду. Немыслимую, невероятную правду, которой не могло быть.

Как и многого из того, что она узнала за последние дни.

Да, черты лица на портрете были другие. Да, волосы её от рождения были светлыми.

Но сейчас она смотрела на саму себя.

Ташу, темноволосую, взрослую, в другом теле — Ташу…

— Ваша подружка покончила жизнь самоубийством. Вечный покой таким даровать не могут. Значит, она должна была вернуться… хоть раз, но должна была. — Захлопнув медальон, Зельда выдернула меч из земли. — Я не сразу поняла, кого она мне напоминает. И долго думала, что может связывать вас обоих с жалким оборотнем. Но потом вспомнила вашу драгоценную девочку-волшебницу… и поняла: грех не связать свою жизнь с единственным человеком, чью жизнь твой враг ценит выше своей.

Таша смотрела на безделушку, свисавшую из Зельдиных пальцев, только что перевернувшую всю её жизнь. Смотрела, желая плакать и смеяться одновременно.

А она-то думала: почему она, почему именно она…

— И что же ты собираешься делать? — помолчав, спросил Лиар.

— Как что? Избавлюсь хотя бы от одного из вас. Вы ведь не осмелитесь причинить боль своей девочке… ты только что это доказал. — Скользнув к телу Зрящего, отделённого от Зельды какой-то парой шагов, взгляд ведьмы вернулся к другому брату. — Ему предстоит помучиться, правда… здорово помучиться… — Вскинув меч, Зельда воззрилась на Лиара: тот стоял перед ней безоружным, с внимательным и бесстрастным лицом. — Жаль, ты не в своём теле. Но мне всё равно доставит огромное удовольствие посмотреть, как ты умираешь. Репетиция, так сказать. Рано или поздно я тебя достану, ведь ты меня и пальцем тронуть не посмеешь, а я… а я убью тебя. — Она лихорадочно облизнула сухие губы. — И Аллигран будет моим.

Сжимая меч правой рукой, Зельда резко сжала кулак левой — и, Лиар, коротко выдохнув, повалился наземь. Он не кричал, но лицо его исказилось так, что Таша понимала: сдерживать крик стоит ему нечеловеческих усилий.

Впрочем, он и не был человеком.

Зельда наблюдала за братом, корчившимся в агонии, пока на губах её стыла помешанная улыбка — и Таше вспомнилось всё, что ждёт её мир, если Аллигран действительно станет принадлежать ей. Нечисть, властвующая над людьми. Твари, приглашённые с той стороны, дабы отомстить всему человечеству за одно-единственное предательство. Врата Бездны. Демоны.

Бесконечная ночь, бесконечная кровь…

В секундную передышку, предшествовавшую началу новой пытки, Лиар нашёл глазами её глаза.

И в этот момент Таша поняла, куда ведёт её дорога.

Если бы у неё было время подумать, она вряд ли смогла бы это сделать. Если бы тут был Арон, который мог читать её мысли, он вряд ли дал бы ей это сделать. Но Арон лежал без сознания, а у Таши не осталось времени подумать над тем, что она делает.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она знала лишь, что должна что-то сделать.

Она коснулась ладони Зрящего, точно ища поддержки. Протянула руку к клинку, лежавшему на земле рядом с ним.

От внимания Зельды это не укрылось.

— Ничего себе! — когда Ташины пальцы сомкнулись на кожаной рукояти, ведьма расхохоталась — стоило ей отвлечься, как лицо Лиара разгладилось.

— Ты даже знаешь, каким концом его держать? — хохот оборвался так же резко, как и начался. — Ну давай, девочка. Покажи, на что способна.

Таша с трудом встала на ноги. Шагнула навстречу Зельде, держа клинок в опущенной руке. Стоило ей приблизиться, ведьма мгновенно выбросила руку вперёд, и кончик светящегося алого клинка едва не уткнулся Таше в грудь.

— Поиграем? На глазах у моего братика? Это будет поучительно, думаю. — Зельда широко улыбалась. — Я не причиню тебе боли… большой. В конце концов, это теперь и моя боль.

Таша мельком улыбнулась в ответ.

Закрыла глаза.

— В том-то и дело, — прошептала она.

Раз.

Она не собиралась перекидываться. Но даже начала превращения хватило, чтобы ошейник на шее раскалился, прожигая кожу. Боль, рождённая соприкосновением с цверговым серебром, ослепляла, лишала мыслей и сознания; и Таша так и не поняла, чей вопль она услышала — свой или Зельдин — пока падала вперёд.

На миг, на один жалкий миг ведьма потеряла контроль.

И этот миг позволил Таше налететь грудью на лезвие огненного клинка прежде, чем Зельда успела его отвести.

На этот раз боли не было. Лишь странно перехватило дыхание, да что-то странное и чужеродное ощутилось в том месте, где обычно билось сердце. Она услышала чей-то бесконечно далёкий крик, ощутила щекой холод зимней земли — и сквозь невесть откуда взявшийся туман увидела, как напротив неё падает на колени Зельда, прежде чем раствориться в воздухе. Ничего, не уйдёшь… от смерти не убежишь…

Дурацкое ощущение в сердце исчезло вместе с ней. Осталась пустота. Видимо, клинок ведьма призвала за собой. Кто-то звал Ташу по имени: один голос, и второй… Арон очнулся… но откуда бы здесь взяться Лив? Нет, это ей определённо мерещится. Чьи-то руки перевернули её, прижали к себе — бледное лицо Алексаса заслонило собой звёзды. Нет, Лиара, это же был Лиар…

— Придётся искать… другую игрушку, — едва слышно проговорила она.

В груди странно и хрипло забулькало.

Она не боялась. Она уже умирала раз — или не раз — и знала, что это не так уж страшно. Было только немного грустно, только мысли слишком путались, чтобы понять, отчего именно.

Но в ответ он улыбнулся.

— Глупенькая моя девочка. — Улыбка амадэя была столь легко, что её легко можно было принять за игру звёздного света. — Ты ни разу меня не подвела.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Таша упала в чёрную бездну его зрачков — и выдохнула в последний раз.

* * *

Лиар поднял голову. Посмотрел на Лив, спрыгнувшую с драконьей спины, огромными глазами глядя на безжизненное тело сестры. На мертвенно-бледного Арона: Зрящий, пошатываясь, брёл к ним.