Дефицит Высоты. Человек между разрушением и созиданием - Олег Леонтьевич Поляков

на которой будет написана уникальная икона, и тогда даже в самых общих чертах мы не можем представить, как провести количественную оценку выполненного преобразования.

Работа тепловой машины подчиняется законам термодинамики, законы же человеческой деятельности ещё не открыты. За неимением лучшего, мы применим для оценки преобразований, выполняемых в процессе человеческой деятельности, коэффициент полезного действия (к. п. д.). Конечно, он в применении к человеческой деятельности является метафорой. В отличие от тепловой машины человек является открытой системой, которая вовлекает в преобразования ресурсы, методов количественной оценки которых не существует. Ньютон говорил, что он сделал так много потому, что стоял на плечах гигантов. Однако учесть вклад этих гигантов в то исходное, преобразовав которое Ньютон пришёл к своим результатам, невозможно.

К. п. д. идеальной тепловой машины, равное единице, невозможно достичь в реальности. К. п. д. деятельности человека может увеличиваться бесконечно в зависимости от уровня созидательной деятельности и идей, лежащих в её истоке, Результаты деятельности, воплощённые в произведении искусства, могут волновать зрителя вплоть до потрясения, производя переворот в его сознании и душе, а могут стать орудиями производства, технологиями, машинами, которые будут производить ВЭИ теоретически в неограниченных количествах.

В любом случае в нашем понимании дело представляется так, будто с повышением уровня мы во всё большей степени становимся способны получать всё из ничего. Так малость, внезапно возникшая в мыслях, какая-нибудь случайная идея, может привести к грандиозным последствиям. По мере примешивания к созидательной деятельности разрушительной, к. п. д. уменьшается до нуля и затем становится отрицательным. И последствия могут быть тоже грандиозными, но уже со знаком «минус».

Человек наиболее успешен в преобразовании материи на уровнях 1, 3, в преобразовании отношений — на уровнях 2, 4, а в преобразовании фундаментальных идей и смыслов — на уровнях 5, 6. Благодаря уникальной способности человека меньшее превращать в большее создаются как высокие, так и весьма прозаические вещи, например то, что в экономике называется прибавочным продуктом. Но и его возникновение наука пока объяснить не в состоянии. Видимо первым, кто задумался над естественно-научным объяснением получения прибавочного продукта и прибыли, был русский учёный С. А. Подолинский [24]. В своей статье «Труд человека и его отношение к распределению энергии», опубликованной на французском языке в 1880 году, он объясняет появление прибавочного продукта превращениями энергии в процессе трудовой деятельности и вводит понятие «трудовой энергетизм». Последний обеспечивает человеку к. п. д. больше единицы.

Но это объяснение несправедливо в отношении прибыли. Действительно, преобразования, осуществляемые в производственных процессах, информация, содержащаяся в чертежах, технологических картах, компьютерных программах, созданных деятелями весьма высокого уровня, а так же умения и навыки работников, создают прибавочный продукт. Но, например, в такой экономике, как российская, цена продажи изделия и связанная с ней прибавочная стоимость, имеют мало отношения к стоимости производства. Цены зачастую диктуются фирмами-прокладками, перекупщиками и торговыми сетями, им достаётся львиная доля прибыли. Это процессы, которые регулируются законами экономики, которые в свою очередь вытекают из более общих законов «созидательности-разрушительности». Следствием последних явилось то, что минимизация затрат на заработную плату была ключевым моментом советской экономики, а возгонка цены на конечный продукт, которая проявляется в скачкообразном росте цен, отражением сути современной российской экономики. Причуды человеческой деятельности в этих областях не могут быть объяснены, исходя из законов физики. Возможно, это имел в виду Ф. Энгельс, когда упрекал Подолинского в «смешении физического и экономического».

Физический подход в принципе способен привести к научно-обоснованным результатам только в тех случаях, когда к деятельности не примешиваются соображения выгоды, извлечения максимальной прибыли. Расчёт с учётом последних в принципе возможен, но только с позиций уровневых представлений.

Возможности роста к. п. д. человеческой деятельности бесконечны, так как бесконечны возможности повышения уровня. Примером этого является Великая Отечественная война, когда эвакуированные заводы начинали через месяц работать буквально в открытом поле, а разгромленная Джугашвили и плохо обученная армия проявляла на фронте чудеса стойкости и героизма. Мы ещё раз наглядно доказали, что русскому солдату нет равных. У русских рекордная разница в к. п. д. труда прозаического и труда героического. Уже после войны наш сторожевой катер протаранил в Чёрном море нагло барражирующий у наших берегов американский эсминец. В результате у многих членов их экипажа серьёзные проблемы с психикой, часть уволилась с военной службы, а нашим морякам хоть бы хны, да ещё, как водится, командиру влепили выговор за излишнюю инициативу.

Уровневая модель позволяет нам глубже понять проблему вычислимости величины эффективности человеческой деятельности, в каких бы понятиях, через посредство каких бы критериев мы последнюю не описывали: совершенство, к. п. д., Высота, количество жизни. Её вычисление в принципе возможно на низких уровнях, так как результат деятельности лежит в вещной области и поддаётся измерению известными методами. Этим, в частности, худо-бедно занимается экономика, где мерой к. п. д., пусть приблизительной, служит прибыль.

К. п. д. научной деятельности, во всяком случае прикладной, тоже в принципе вычислимо. Но к. п. д. великих открывателей и творцов произведений высокого искусства не вычислимо. Первых в большей степени потому, что сфера влияния их открытий очень широка и не поддаётся учёту, вторых потому, что мы не в состоянии исчислить изменения, которые они произвели в душах людей. В отличие от живого организма эти идеи могут уже независимо от их автора жить вечно, вновь и вновь использоваться другими деятелями, и оказывать на них значительное влияние. Идеи продолжают работать, участвуя в различных преобразованиях, после смерти автора, и к. п. д., даже если бы методики его определения существовали, возможно определить только после того, как будет закончено последнее преобразование.

В частности, по этой причине шедевры искусства не имеют цены. Нам неизвестно, сколько потрясений, преображений они ещё произведут в людях. Но точно так же не имеет цены открытие электромагнитных волн. Эту цену невозможно определить хотя бы уже потому, что мы не в состоянии учесть всех последствий этого открытия. До тех пор, пока электромагнитные волны будут принимать участие в деятельности человека, цена открытия будет расти, как и оценка эффективности (мощности) тех, кто совершил это открытие. Ещё более сложной задачей является количественная оценка эффективности деятельности каждого из фигурантов этой истории, начиная с Д. К. Максвелла, получившего основные уравнения классической макроскопической электродинамики, его учителя М. Фарадея и их предшественников, занимавшихся проблемами электричества. Мы можем только утверждать, исходя из понимания той огромной роли, которую электричество играет в нашей жизни, что эффективность этих выдающихся учёных (мощность их интеллектуальной деятельности, достигнутый ими к. п. д.) была чрезвычайно высокой.

Но даже если удастся каким-то неведомым образом вычленить деятельности К. Максвелла из всех, кто внёс свой вклад в решение проблем производства и использования электричества, определить эффективность (к. п. д.) и количество