Аланар. (Тетралогия) - Форш Татьяна Алексеевна

– Теперь мне пора в Златогорье. Гореть праведной жаждой мести, – он поводил руками, открывая портал и уже исчезая, улыбнулся сыну. – Возвращайтесь быстрее!

Мы остались одни.

– Ну, чего стоим? – Крендин взвалив рюкзак, посмотрел на нас. – Пошли?

Колдун покачал головой.

– Куда идти, на ночь глядя? Переночуем здесь, а как проснемся, пойдем!

– Ну, как знаешь! – гном скинул рюкзак.

Я расстелила у дальней стены одеяла. Велия достал из мешка пару лепешек, холодное мясо, уселся рядом и, постелив чистую тряпицу, неторопливо разложил на ней наш ужин.

– Слышь, Вел, дай посмотреть карту? Куда нам двигать, когда выйдем из города? – подсел к нам Крендин, уже уминая кусок лепешки.

Велия достал из-за пазухи карту, развернул и погрузился в изучение. Крендин, не утерпев, заглянул в помятый листок.

– Ну?

– Смотри. Вот ближний к нам выход из города. Эта тропинка ведет до моста. Здесь какой-то крестик… Не знаю, что это обозначает, но от моста нам нужно добраться до этой пещеры, – палец Велии прочертил зигзагообразную кривую. – Там переночуем, а оттуда полдня пути до этого моста. За ним сразу начинаются земли драконов.

Крендин внимательно выслушал мага.

– Если честно, я здесь никогда не был, но я могу разглядеть пещеры гномьего пути.

– Да не грей голову, не заблудимся! – беззаботно махнул рукой Велия. – Давайте сейчас лучше поедим!

Он отломил кусок лепешки, положил сверху мясо и протянул мне.

Вот интересно, почему, когда поешь, сразу закрываются глаза? Может, потому, что живот наполняется, кожа натягивается и веки опускаются.

Я невольно хихикнула.

Какая чепуха приходит иногда в голову на сытый желудок! Но больше всего радует, что никуда не нужно идти!

Развалившись на одеяле, я, улыбаясь, поглядывала на Велию, засовывающего в мешок то, что осталось от нашего ужина. Хорошо, что он не знает, какой бред водится у меня в голове!

Завязав мешок, муж улегся рядом, внимательно посмотрел на меня, усмехнулся и приказал.

– А теперь всем спать. Завтра нас ждет трудный день.

– Кто первый на шухере? – зевнула я во весь рот.

– Мне выйти? – недовольно вздохнул гном.

– Зачем? – От удивления мои сонные глаза широко раскрылись.

– Ну, пока вы этим своим шухером будете заниматься, я в коридоре постою.

– Болван! – вспылила я. – Ну почему все мужики такие ненормальные? Я просто поинтересовалась у Велии – кто будет первым сторожить!

– А-а-а! Ну, тогда ладно! – тут же успокоился Крендин, и, заворачиваясь в одеяло, заявил. – Чур, не я!

– Ага, еще скажи, что я! Я, между прочим, за эти сутки спал от силы часа два! – возмутился колдун.

– Интересно, а по чьей вине? – тут же взвилась я. – Сам всю ночь не спал и мне не давал!

– А кто меня два раза будил?

– Я только хотела…

– Так, все!! – Велии надоел наш бессмысленный спор. Он вытащил еще одно одеяло, улегся и, не слушая мои возмущенные вопли, притянул к себе. Тоном, не обещающим ничего хорошего, ласково протянул: – Опять начинаешь?

Обиженно повернувшись к нему спиной, я закрыла глаза. Он натянул на нас второе одеяло и тепло задышал в макушку.

– Вел, а как же шухер?

– Нет, с твоей внешностью нам в ближайшую неделю шухер не грозит! – подколол он меня и что-то пробормотал. Я почувствовала легкое покалывание идущее от его тела, впрочем, как всегда, когда он колдовал. – Спи! – успокаивающе шепнул он. – Бери пример с Крендина и ни о чем не беспокойся!

Вняв его совету, я закрыла глаза, прислушиваясь к переливчатому храпу гнома, и сама не заметила, как уснула.

Казалось, я только на секунду задремала, как меня уже тормошил муж.

– Просыпайся, роднуля. Впереди тяжелый день, – шепнул он на ухо и, скинув одеяло, поднялся. – Эй, вставай! – сдернул он одеяло с гнома. – Кто рано встает тому Всевидящий подает!

– Готов остаться без подаяния! – не открывая глаз, буркнул гном, сосредоточенно ища рукой одеяло. – Можете поделить его между собой и разбудить меня часика через три!

– А вот это – фигушки! – заявила я, откупоривая зелье бодрости. Отхлебнула сама, зажала ему нос и, когда он рефлекторно открыл рот, влила ему туда полпузырька. Глаза Крендина моментально открылись. Проглотив, он жутко сморщился (могу его понять – это зелье по вкусу напоминает раствор елки с хреном) и рыкнул:.

– Ты что делаешь?!

– Делюсь с тобой подаянием! Забыл? Нам, вообще-то, идти надо!

Как и говорил Владыка, приютивший нас дом был последним. Выйдя из него, мы побрели по темному каменному коридору, изредка освещаемому бликами чуть тлеющих факелов, и вскоре вышли к дверям, полностью перекрывавшим коридор.

Оглядев это сооружение, Крендин подошел и гулко стукнул. Некоторое время стояла гнетущая тишина, затем послышался скрип. Маленькое неприметное окошко приоткрылось, явив нам массивный сизый нос.

– Ну? Кого там еще Всевидящий припер? – гнусаво поинтересовались из-за двери.

– Э-э… нам бы пройти, уважаемый! – улыбнулся в ответ Крендин.

– Местные? Иль в гостях были? – принялся допытывать сизоносый.

– На базар приезжали! Золотишко, камушки продали, – с готовностью ответил гном. – Теперь и домой пора!

В окошке появился хитро прищуренный, а может, просто заплывший с бодуна глаз. (Интересно, все таможенники-гномы квасят или мне встретились братья? Сходство – просто обалденное!) Внимательно рассмотрев каждого из нас, глаз скрылся и его снова сменил нос.

– Что-то я вас не припомню? – засомневался голос.

– Так мы с другой стороны заходили! – тут же нашелся Крендин и, подпустив обиды в голос, спросил. – А какие проблемы, брат?

За дверью помолчали:

– Да столица шалит! – наконец, пожаловался гнусавый голос. – Приказ пришел всех подозрительных задерживать. Ловят какого-то сбежавшего жреца. – В окошке опять замаячил глаз. Равнодушно скользнув по моим спутникам, он заинтересованно уставился на меня. Чувствуя себя не в своей тарелке от такого пристального изучения моей персоны, я растянула рот в дружелюбной улыбке крокодила и, скосив глаза, подмигнула. Глаз открылся настолько широко, насколько мог. Гнусавый голос за дверью с сочувствием поинтересовался.

– Братья, а эта убогая кто вам? Сестра?

Велия, искоса взглянув на меня, уныло вздохнул:

– Жена!

– Бывает! – вздохнули за дверью и тут же спросили: – А у вас есть денюжки? Чем платить будете?

Крендин, уперев руки в бока, недовольно выпалил:

– Да ты что, начальник? Мы уже за вход заплатили!

– А за выход? – вкрадчиво прогнусили за дверью.

– Нет, ну это грабеж получается! Входишь – платишь, выходишь – снова платишь! Не таможня, а бордель!

За дверью хохотнули.

– А мне все равно, как ты меня назовешь! Хоть шлюхой, хоть горшком, только денежку складывай! Не хочешь платить – сиди в городе! Че я, задарма всем буду двери открывать?

Велия, отодвинув в сторону кипящего от возмущения гнома, подошел к окошку.

– А много надо-то? – небрежно спросил он у наглого стражника, подкинув в руке глухо звякнувший мешочек.

В окошке снова жадно загорелся глаз.

– Пять золотых грабней.

Велия скептически хмыкнул, видимо поражаясь такой невиданной жадности, и протянул.

– А ты – дорогая шлюха, как я погляжу!

За дверью обиженно уточнили.

– За каждого!

Колдун подошел ближе.

– Короче, кончай борзеть! Дам два золотых и не больше! Не пропустишь – невелика беда! Потратим день и выйдем через другие ворота. И ты прекрасно знаешь, что за эти деньги нас не то что выпустят, но еще и проводят.

За дверями наступила напряженная тишина. Затем, уже порядком надоевший голос спокойно произнес.

– Ладно, брат! Уговорил! Кидай в окошко две монеты, и я открою вам дверь.