Late game - Часть 2 - Александр Тэл

Вилл мягко высвободился из объятий Мории и поднял голову. Даже вблизи рассмотреть волшебников не удалось — свои лица они прятали за капюшонами волшебных мантий красного, слишком яркого и даже токсичного оттенка. Все они держали длинные посохи, идеально строгие и ровные.

— Ты пришёл к нам. Самое время ответить за грехи. — синхронно произнесли уже все фигуры.

Мория испуганно прижалась к нему. Вилл не удержался и мягко провёл по голубым волосам иллюзорной любимой.

— Однако мы признаём, что твои друзья ни в чём не виноваты. Их пленение — вынужденная мера, но если ты не ответишь за свои грехи, придётся ответить им.

— Скажите уже прямо, что вам от меня надо! — раздражённо прокричал Вилл. Эти туманности бесили не меньше пути через бездну и атаки крылатого роя.

— Мы милосердно даём шанс выбрать свою участь или участь друзей, — хор голосов стал ещё громче. — Подойди к постаменту правосудия.

Все как по команде расступились, и Вилл заметил второй постамент — уже пустой, без спасительной баночки, зато на нём была выемка для человеческой ладони. Вилл подошёл поближе, и перед глазами высветилось системное описание:

Устройство для телепортации.

Поместите волшебную руку Медимана, если хотите спасти своих товарищей и перенести их в безопасное место.

Вилл ещё раз перечитал текст и даже проговорил под себя. Следом прокралась улыбка. Хорошая новость — он сможет спасти Морию и товарищей. Да, пусть они были иллюзией, но они не заслужили всего того, что с ними делали на протяжении десятка неудачных попыток. С другой, в описании чётко сказано, что телепорт унесёт всех, кроме него.

— Виллиус! Пора выбирать! — торопили его фигуры.

Улыбка стала ещё шире. Здесь и выбирать нечего. Не забивая себе голову лишними мыслями по типу «а что же будет, если я решу сохранить жизнь себе», Вилл поднял правую, волшебную руку, и опустил ладонь на постамент. Разумеется, выемка была идеально сделана под него.

— Саша… — позвала его Мория, но сразу же её поглотило ослепительное бирюзовое сияние, в которое вскоре попали и остальные ребята. Мгновение — и все исчезли, оставив его наедине с десятком волшебников. Все они направили посох в его сторону, готовые свершить правосудие.

— Град пылающих метеоров!

Вилл не успел ни защититься, ни сделать вообще что-либо. Со всех сторон его накрыли заклинаниями, и как только огненный метеорит коснулся его кожи, как Вилл закричал от нестерпимой боли. Оказалось, что это ещё цветочки. Вилл ослеп от боли, крича так громко, что едва не разорвал себе барабанные перепонки. Боль всё нарастала, пока в один момент не стала такой невыносимой, что он отключился.

* * *

— А-а-а!!!

Вилл в ужасе закричал, тяжело дыша и испуганно озираясь по сторонам. Всё тело горело, каждая клеточка кричала от боли, а в груди зияла пустота, словно рана после падения на каменные копья так и не зажила. Вилл глубоко вздохнул один раз, второй и паника медленно отступила.

Судя по всему, у него получилось. Он вырвался из этого посмертия, и ни за какие коврижки бы туда не вернулся. И то, выбраться оттуда ему помогла эта мазь, без которой он бы просто не смог справиться со своим страхом крылатых подлецов. Да и всё остальное было малоприятным — как сам страх высоты, который вроде никуда и не отступил, так и жуткая боль в конце, вызванная десятком сильнейших заклинаний всех школ. Последнее, что он запомнил, как тело заточили в ледяную темницу, а голову сжали камнями с нескольких сторон. Нет, он туда не вернётся, как не допустит, чтобы в это место вернулся кто-то из ребят.

Уровень не упал и остался прежним — странный момент, но может продиктованный тем, что его смерть немного отличалась от обычной. Зато изменилось всё остальное. Вилл удивлённо оглядывался — исчезла и Любовница Ворса, и сама арена. Судя по всему, расчёт оказался правильным — победить её было невозможно, и путь вперёд был через шаг назад. Теперь он оказался в самой глубокой пещере Глубокой пещеры, но он был здесь не одинок. Под каменными сводами были закреплены толстые кольца, от которых тянулись десятки цепей — не железных, а сотканных из магии. Цепи шли вниз, заковывая в такие же магические кандалы…дракона. Разглядеть его цвет в немногочисленном свете магических цепей было сложно, но казалось, что он был белоснежным, но весь облеплен грязью. Дракон не обращал на него никакого внимания, словно спал, и поди разбери, стоит ли будить пленника.

— Не буди лихо, пока тихо… — прошептал Вилл и обратил внимание на ещё одну изменившуюся вещь. Бездонный колодец преобразился — вместо чёрной, засасывающей пустоты теперь разливалась вода — чистая, гладкая, настолько приятная, что даже тревожить покой водной глади не хотелось. Вилл осторожно подошёл к колодцу, заглянул в отражение, но то, что оттуда на него посмотрело, едва не заставило с ужасом разбить водную гладь сильнейшим ударом руки.

Его лицо изменилось, и далеко не в лучшую сторону. Кожа покрылась ожогами, но не обычными, как от огня, а словно на него вылили склянку с кислотой. Вилл оттянул край кровавой мантии, обнажая шею — разумеется, и она была покрыта этим ожогом. Вот оно, то самое «Осторожно», плата за его слабость и трусость. Побочный эффект от мази перешёл вместе с ним из посмертия. Но больше всего пугало не это. Вилл пересилил себя и наклонился поближе, чтобы получше рассмотреть лицо. На месте левого глаза была белая пустота, совсем как у того парня из лидеров Невозвращенцев, Саквир, кажется, зовут его. Ни зрачка, ни капилляров, не осталось ничего, кроме белого шарика. Единственное счастье — он всё-таки не ослеп, и левый глаз видел так же хорошо, как и правый.

— Ну ты и урод, — снова похвалил себя Вилл. Да уж. С таким видом возвращаться к Мории он бы точно не хотел. Ребята явно придут в шок и зададут ему не один десяток вопросов, а простые игроки станут шарахаться от него ещё больше. Что же. Делать здесь нечего. Вряд ли игра смилостивится и лицо вместе с глазом заживут. Теперь и они стали его верными спутниками до самого конца игры.

Вилл отошёл от колодца, вновь обратив взгляд на дракона. Внутри пробудилась жалость. Бедняга. Сколько он здесь один, в самом низу Глубокой пещере, в месте, в котором вряд ли кто-то бывал ближайшие месяцы. Годы? С другой стороны, раз его заточили в таком месте, может ли пленник быть опасен? Ужасен?

«А может ли в этом мире кто-то быть страшнее Пожирателей, готовых расправиться