Виктор Цой. Последний герой современного мифа - Виталий Калгин

Игорь Вдовин: Это произошло в 2002 году благодаря Ренате Литвиновой. Собственно говоря, даже Земфире, пожалуй, потому что мы тогда познакомились с ней и шла речь о возможных совместных работах. И в какой-то момент мне Земфира говорит, что с ней связалась Рената и хочет, чтобы она написала музыку для ее кино «Богиня». И она сказала, что «я сейчас не готова этим заниматься, а вот ты попробуй». И я с огромным удовольствием согласился, потому что это было, наверное, самое интересное, чем мне хотелось заниматься. Вот такой у меня был дебют в кино. До этого были какие-то работы на Ленинградской студии документальных фильмов с красивым названием ЛСДФ. Студия с богатейшими архивами, которые сейчас находятся в плохом состоянии. Первый проект был с Ренатой. Она мне дала свободу. Мы оговорили какие-то темы, которые ей были нужны, и, в общем-то, тогда я и начал работать, и получился первый саундтрек. Такой аккуратный и небольшой саундтрек к фильму «Богиня», которым я доволен, надо сказать. Постепенно пошли фильм за фильмом. В основном это были режиссеры моего поколения либо чуть постарше – Герман-младший с кинокартиной «Гарпастум», Филипп Янковский с лентой «Меченосец», Денис Нейманд с фильмом «Жесть», «Русалка» Анны Меликян. В 2003 году с Олегом Гитаркиным и Андреем Могучим мы сделали театр-цирк «Кракатук» – на мой взгляд, это был очень интересный и хороший проект. Я бы с удовольствием его сейчас позырил, в штаны напузырил. Наверное, повзрослел и заматерел.

Дима Мишенин: «Кракатук» гастролирует по миру семь лет с твоей музыкой. Последний раз я видел его в Самаре. Продюсер Олег Чесноков рассказывал мне историю про маньяка в Кисловодске, на которого так сильно подействовала «Девочка с афиши» группы «Doping-pong», что он изрезал все баннеры с ее изображением, и резал, пока его не поймала местная милиция. Оказалось, это психолог, и он признался, что изображение гипнотизировало его и он видел сатанистский знак в сердце, которое складывали руки героини. Сейчас Олег Чесноков сделал новую постановку «Аврора – спящая красавица», и ему пророчат место директора Питерского мюзик-холла.

Игорь Вдовин: Интересно. Дай бог.

Дима Мишенин: Как началась твоя история в «Игле»?

Игорь Вдовин: Как и многие мои сверстники, я первый раз соприкоснулся с этим фильмом лет в 15–16, и мне все было интересно, так как в этом фильме звучали песни группы «КИНО» – «Звезда по имени Солнце» и «Группа крови». Тогда эти песни можно было послушать только в этом фильме. Первый раз, точнее, первые разы мы посмотрели этот фильм исключительно для того, чтобы посмотреть на Цоя и как он «fuck» показывает на вокзале, говорит слова «Дина, а он тебя трахает?» и, конечно, послушать песни. Первый раз мой был в кинотеатре «Прибой» на Васильевском острове.

Дима Мишенин: У меня мой первый раз был в кинотеатре «Комсомольский» на проспекте Ветеранов, там, где жил Цой. И вся местная братия устроила овацию на сцене. Инъекция Дины с кровавой контролькой вызвала бурю аплодисментов и криков одобрения у молодой публики.

Игорь Вдовин: Видно, знакомая тематика. Опять же, Юго-Запад. Винт-первитин. Первый раз это было интересно исключительно из-за группы «КИНО» и Цоя. Как я попал в этот проект? По-моему, ты мне позвонил и сказал, что ребята из «КИНО» хотят меня привлечь.

Дима Мишенин: На самом деле это произошло ночью в гостях у Георгия Гурьянова. Мы обсуждали с ним и режиссером Рашидом Нугмановым кандидатуру саундпродюсера. Должен ли это быть снова Андрей Сигле, как и 20 лет назад, либо кто-то новый. И мы практически одновременно с Гурьяновым произнесли твое имя. А оказалось, что ты еще дружишь с Каспаряном.

Игорь Вдовин: Да, нас связывают приятельские отношения. С Гурьяновым давно, с Юриком мы познакомились у Леши Хааса дома. Андрей Медведев мой товарищ. Это замечательное героическое поколение я знаю достаточно давно. Но каких-то совместных дел у нас не было, и мне даже в голову не приходило, что эти кросс-пересечения появятся. Какая-то взаимная симпатия нас связывала. Надеюсь, взаимная.

Дима Мишенин: Будь уверен, они все тебя любят, от Котельникова до Гурьянова. Но меня всегда поражает другое – откуда они вообще нас знают? Когда Марина Смирнова, познакомившись со мной, сказала, что любит картинки «Doping-pong», я был удивлен. Тому, что мы пересекаемся в жизни, зная друг друга заочно. Рашид же был не в курсах, когда прибыл в Россию, о музыкальном положении дел после его 20-летнего отсутствия. И надо было по-быстрому ввести его в курс дела. Рассказать о двух самых интересных композиторах страны. Я изначально не хотел в саундтреке никакой солянки и братской могилы. Пару музыкантов, не больше. Больше титры не выдержат.

Игорь Вдовин: Ну, вот ты и ввел его в курс дела. Все так и получилось. В общем, вашим совместным решением появилась моя кандидатура, и я тут. А благодаря братьям Хаасам, во многом это их заслуга, разные поколения с разницей в 10–15 лет смогли как-то соединиться и, условно говоря, встретиться на одном танцполе. За что им огромное спасибо. Андрюша написал замечательную книжку «Корпорация Счастье», и прям было приятно читать это все… Я думаю, будут еще какие-то исторические документы относительно этого, на мой взгляд, очень плодотворного времени, которое было. Но мы ушли в какие-то совсем другие пространства…

Дима Мишенин: Нормально. Как прошли твои первые встречи с группой «КИНО»?

Игорь Вдовин: Ты имеешь в виду уже первые встречи по нашему проекту? Начали мы свое общение очень просто. По делу они собрались впервые за 20 лет.

Дима Мишенин: Кажется, начало было после нашего общего обеда с «КИНО» и Рашидом в каком-то ресторане на Фонтанке, после которого вы чуть ли не сразу поехали разбирать архивные записи группы «КИНО», хранившиеся у Игоря Тихомирова на антресолях.

Игорь Вдовин: Ой! Тихомиров – это героический человек. Он проделал феноменальный объем работы. Просто огромный объем работы. Он достал старые записи. Игорь поехал сам домой и нашел там старые записи. Потом мы встретились летним днем. Игорь нашел мультитреки. Отдельно барабаны, отдельно гитара, отдельно голос. Мультитрек того, что было записано для «Иглы». Эта запись – она сохранилась. Саундтрек все эти годы хранился у Тихомирова. Игорь нашел все эти кассеты, оцифровал их. Это такие кассеты, записанные на портостудии. Не DAT. DAT тогда еще был редкостью огромной, DAT еще не было. А тогда все писалось на портостудии. Условно говоря, это магнитофон, работающий на одной обычной кассете, но позволяющий записывать на нее четыре дорожки. А кассеты были «Металл», «Хром», помнишь эти темы? В свое время это было достаточно серьезным прорывом в отечественной звукозаписи. И много приятных сердцу альбомов записано именно таким способом. Тихомирову, в общем, нужно поставить памятник, потому что дело даже не в том, что он все это сохранил, а в том, что со временем на пленке возникает такой эффект – девиация, когда пленка начинает плыть. И темп, и тональность. Игорь все это оцифровал, все это синхронизировал, порезал и убрал все эти искажения. В общем, это колоссальный труд, титаническая и ювелирная работа, которая и позволила нам, сохранив старый костяк, наиграть новые партии. Каспарян и Тихомиров заново все переиграли.

Дима Мишенин: Это было очень важно, что вы нашли оригинальные стереозаписи, сделанные «КИНО» на студии «Мосфильма». Ведь дорожка в фильме «Игла» сохранилась монофонической, ведь dolby тогда еще не воцарилось в российском кино, как сейчас.

Игорь Вдовин: Учитывая то, что все это записывалось достаточно давно, то звук был немножко странный и не очень хороший. Поэтому возникла мысль все это очень деликатно обновить. Без каких-то тотальных вмешательств. Без сурового ремиксинга. Можно чуть-чуть представить, если бы во время группы «КИНО» и во время жизни Цоя была хорошая звукозаписывающая аппаратура, то это можно было бы записать вот так, как сейчас вот мужчины все это переиграли. Опять же, с какими-то очень деликатными изменениями, в количественном плане, какие-то несколько звуков, какие-то несколько эффектов, но очень деликатно опять же.

Дима Мишенин: На этой записи тебя можно назвать саундпродюсером? Или что-то другое?

Игорь Вдовин: Да хрен его знает. Я не знаю.

Дима Мишенин: Я к чему клоню. К тому, что Курехин, когда был аранжировщиком в группе «Аквариум», то «Аквариум» записал совсем другие альбомы по саунду, чем без него. Это заметно моментально по «Табу» и «Радио Африка». И дело не только в его игре на фортепиано. Я вот и хочу понять, как непрофессионал, как ты создаешь новый звук «КИНО»? Что ты делаешь?

Игорь Вдовин: Ну, во-первых, я получаю удовольствие.

Дима Мишенин: Это самое главное. Тебя прет просто от компании.