Меч Света - Олег Карачевский

Пробиться к ним мне удалось только с боем. Мне пришлось ещё и защищать от ветра и дождя свою лютню. Для этого приходилось закрывать её своим телом. Ветер то и дело валил с ног. Всё крутилось вокруг маленького мальчика, которого возомнили Богом, и его матери, которую он возомнил… Бездна! Как же меня достали эти Эгрегоры!

— Господь! Это ты её такой сделал! Твоя Воля — абсолютна! Я тебе это ещё тогда сказал, а ты не слушал! — прокричал я.

Буря улеглась, будто её и не было… но… Дождь хлынул, как из ведра. Жги его парень! Огонь — он без Жалости!

Из меня ещё долго пёрли богохульства и гномьи ругательства. Наконец, выглянул Ярл. И я успокоился. У Знайды не осталось слёз. У туч не осталось… Воды. Зато был… Огонь. Молнии сверкали то там, то тут. Подбираясь… Бездна глубин! Кажись кто-то перебощил! Он же сам себя убить хочет! Всеместе с Матерью!

Тут остаётся только два выбора. Или смирится. Или… Метод Гуднота.

"Шкет! Выбора — всегда Три! И выбор Гуднота — худший из них!"

Тогда остаётся только один. Не существовать. Или… жертвовать собой за других.

Молния — это и правда больно. Но….. Что такое Молния — Истинному Огню? Условность…. Знайда бил себя раз. И ещё раз. С каждым разом мне становилось всё труднее и труднее их ловить. Одна попала в лютню…. Та засияла синим светом… Я поднял её над головой…. Молнии стали леть в другую сторону. Нет! Тупой Селезень! У нас общие законы про Электричество! Просто твои представления об Стихийной Магии — полная лажа! Ибо слишком узко мыслишь!

Есть две противоположности. Одна Суть Материнское Ядро. Второй Суть Всепроникающий Заряд. Заряд движется от одного Ядра к другому, в ту сторону, где Свободных Ядер — больше. Или к Тем Которые Сильнее Тянут. Как Меня Моя Ненаглядная. Именно. Дудушка Зигмунд — не просто Гений. Учения Великого Зигмунда Фрейда можно перенести на любую область, ибо они Суть Истинная Магия Начала и Конца.

Молния — суть всепроникающий заряд, который переполняется в тучах. Он стремится к Земле, туда, где больше… Материнского начала… Бездна! Этот Урод Совсем Не Себя Убить Хочет!

— Идиот! Это лишь твоя вина! Ты всё разделяешь! Вещи — Суть Едины! Мы — И СВЕТ И ТЬМА! Мы — Холод и Жар!

— Да что ты знаешь, АнСар!

— Я - Янус! Я — Бог Противоречий! Я — Многолик! Ты Встречал Меня В Моём Светлом Обличии. Теперь Видишь В Тёмном! Убей любого из нас! Но ты не избавишься от нашей Сути!

— Я убью и тебя и твою вторую морду!

Ну… Что за Идиот! Молнии — Суть Мужское Начало! Зачем по мне стрелять именно ими? У меня его и так переизбыток!

— Алирсакая Задница! Будешь своими письками в своих дружков совать!!! И ты так через их земли ходить для этого любишь!

— Адское отродье! Я сожгу тебя!

Кхм… Ну… Это называется детский максимализм.

— Вещи — Суть Едины! Мы — Свет И Тьма! Мы — Сумрак! Мы — Холод и Жар! Мы — Тепло! Ты мне ничего не сделаешь ибо не в силах смотреть на Суть! Ты её просто боишься! Молнии исчезли. Но небо стало ещё более хмурым. На карапуза было страшно смотреть. И куда подевался весь гонор того, кто возомнил себя Миссией? Куда делась вся спесь того, кто ещё несколько минут назад учил всех Прощать? Чем он занят теперь?

Небо вдруг прояснилось, будто туч и не было. Только земля осталась мокрой.

— Я - не Бог. Я — не умею прощать. Я не смогу ни простить тех, кто мне причинял боль. Ни тех, кто меня унижал. Ни тех, кто меня предал. Ни тебя, АнСар. Который меня только что убил.

Клавдия рыдала у него в ногах. Я сел рядом. Так, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Хочешь я тебе одну весёлую вещь покажу?

— Нет!

— А ты посмотри мне в глаза! Ты сам выбрал себе судьбу. Я — нет. За меня это сделали те, кто запер мой Ад. Но я — вышел из него. И одного из тех, кто в этом замешен, я тебе сейчас покажу.

Я взял карапуза за шкирки. И потащил прочь от матери. Да. Прямо к отцу.

— Селезень. Ваша семейка меня порядком достала. Как и достала привычка некоторых индивидуумов Осознавать Себя Лишним Сущностям, которые без этого просто дохнут в пустоте. И вообще, ты, Шкет, раз у меня ничего с тобой не вышло, значит про Януса — я наврал. Ловко я придумал?

— Ты сказал….

— Он мой брат.

— У него никогда не было брата!

— Ты тоже о родителях ничего не знал. Так что поздоровайся с папулечкой! Он у тебя — один. И ты у него, на сколько я вижу Суть Вещей — тоже!

— Но….

— Зачем? Сейчас.

Я от Души пнул старика ногой.

— Ты, дряхлая старая сволочь! Мне можешь не говорить! Я — и так Знаю! А вот ему скажи! Что за проклятие вас так испугало, что вы отдали его восьмым ребёнком каким-то забулдыгам!

Не знаю, на кого из них было бы более жалко смотреть, будь у меня хоть капля жалости.

— Откуда…

— Отвечай Ему! Я — Знаю.

— Откуда…

— Ты испытываешь наше терпение!

— Демон…

— Это называется — Гений. Сейчас это более широкое понятие, с сущностью с более продвинутыми Абсолютными Условностями.

— Пламя Пекла… Как я сразу…

— Нет. Это — Надежда. Подмена Понятий не меняют Сути. Просто у нас есть Великий Учёный Муж. Тебе про него говорили, кода ты про Гуднота Плевался. Его Учение Меня ни на секунду не отпускало. И как оказалось не зря. Скажи это сам. Будь мужчиной.

— ЧТО ГУДНОТ ЧТО ВАШ ФРЕЙД — ИДИТЕ ЛЕСОМ!!!

— Не трать силы. Ты так сыну ничего сказать не сможешь.

— Ян…. О чём… ты?

— Цюник, я всё ещё хочу, чтобы у вас тут на одну религию больше стало. Не Алистаром же единым…. Вам Эгрегорам нужно круг для общения. А то скучно. Проблема в том, что всё это возможно только если ты сможешь их простить. А это возможно только если Не Будет Лжи. А это возможно только если Они Сами Тебе Скажут Правду. Мне — без разницы.

Я снова повернулся к Архимагу.

— Щенок! Мы вас просто…э…

Его снова настиг мой пинок. Всё же приятно пинать зазнавшихся стариканов, которые за свои годы абсолютно не набрались ума и гонора, зато понахапались кучу гонора.

— А ты побейся ещё головой о землю. Это — помогает. Прикол в том, что это только вводит тебя в связь с Роком. А его связь со Мной — Абсолютна. Так что делай что хочешь, вселенной это — на пользу. Только ни в коем случае не вставай к Свету и не говори ничего ребёнку. А то у него появится больше загадок, чем существует ответов.

Старик засмеялся. Я у него ещё ни разу не слышал подобного смеха. А смеялся он при мне — часто. Эй! Сколько же личин у этой луковицы!

— Юнцы. Я искренне надеялся, что наш последний разговор с Гуднотом останется только между мной… и… этой сволочью. АнСар, ты и так всё прекрасно понял, раз делаешь такие намёки. А ты Цюня…

— Я никакая не "цюня"!