Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

вполне недурного происхождения, но по тем или иным причинам вынужденные зарабатывать себе на жизнь этаким ремеслом. У них редко бывает более двух-трех покровителей, так сказать, основных. Впрочем, они не отказывают в благосклонности и прочим, бывает, что не из корысти, а по душевной склонности. Да, их не принимают в приличных домах, но они могут себе позволить блистать на балах и жить на широкую ногу. Многие умудряются скопить на безбедную старость, а некоторые даже обзаводятся семьей и впоследствии являют собой образцовых жен и матерей. Но так везет далеко не всем, конечно.

И Лауриня вполне можно было понять: куда ему, с его вечными разъездами по делам служебным, заводить постоянную пассию? Да и содержать ее – удовольствие не из дешевых, вряд ли его жалованья хватит на подобное! Веселые дома… насколько я его знала, это ему не по душе. Так что я вполне верила в намеки Горта: с природой-то ничего не поделаешь, и представить, что Лауринь все эти годы отдавал все силы исключительно службе, не помышляя о простых человеческих радостях, я никак не могла. (Памятуя, кстати, и о его темпераменте: это с виду Лауринь скала скалой, но одно дело видимость, а другое – натура!)

– Давно хочу поинтересоваться, – сказала я, чтобы сменить тему, – почему вы продолжаете служить под этой фамилией?

Лауринь недоуменно покосился на меня.

– Почему вы не вернули фамилию отца? – спросила я. – Меня это заинтересовало еще в тот раз, когда мы говорили о вашей сестре, припоминаете? Тогда я не сочла возможным расспрашивать вас, но теперь…

– А что изменилось теперь? – Лауринь взглянул меня не слишком-то доброжелательно. Очевидно, эта тема его тоже не устраивала.

– К примеру, вокруг нет придворных сплетников и наушников, а также магов, способных пробиться сквозь мою защиту от прослушивания, – пояснила я. – Так почему, Лауринь? Мне казалось, вы уважали отца…

– Несомненно, – сухо ответил он.

– Неужели же вам не хотелось снова носить его фамилию? – Вопрос был провокационным, я знала, но это меня действительно интересовало. Впрочем, у меня имелись теории на этот счет, но я желала подтвердить их. – Полагаю, Его Величество поспособствовал бы в случае необходимости, в конце концов, он прекрасно помнит вашего отца, а его заслуги перед короной несомненны. Да и ваши, кстати, тоже.

– А как вы себе это представляете? – спокойно поинтересовался Лауринь. – Неожиданно куда-то исчезает лейтенант Лауринь, а его место занимает лейтенант Лагарста? Сослуживцы и знакомые путаются, не зная, как теперь меня именовать, в документах тоже появляются нестыковки… Вдобавок фамилия отца была известна в свое время, нашлись бы те, кто помнит его. И ту историю тоже. А если учесть, что правда так и не была оглашена, как вы понимаете, то…

– На вас стали бы показывать пальцами, – заключила я. – Верно?

– Это чепуха, – мотнул головой капитан. – Хуже то, что отца стали бы поминать не по его заслугам, о которых, к слову сказать, мало кто осведомлен, а по тем событиям. Вы не хуже меня понимаете, что дурное запоминается куда лучше хорошего… – Он помолчал. Лицо его сделалось непреклонным, мне было знакомо это выражение: упрямства в Лаурине с годами не убавилось. – Да, вы правы. Тогда… да и теперь я был бы счастлив и горд носить его фамилию. Но я не хотел, чтобы ее трепали понапрасну. Устроит вас такое объяснение?

– Вполне, Лауринь, – кивнула я. Что ж, теория моя подтвердилась. Приятно осознавать, что я угадала… – Сожалеете?

– Конечно, – ответил он и криво усмехнулся. – Но как бы я ни звался, я ведь все равно остаюсь его сыном, не так ли?

– Разумеется, – кивнула я и добавила, не погрешив против истины: – И, на мой взгляд, сын достоин отца.

– Вы мне льстите, – сказал капитан. – Не так давно вы заявили, что он куда лучше справлялся со своей тайной службой.

– Ну так вы и его возраста пока не достигли, – усмехнулась я. – Доживете до его лет, тогда и посмотрим.

– Если доживу, – мрачновато пошутил Лауринь.

– Куда вы денетесь… Так что с вашими личными заслугами? Неужто вас даже не наградили за участие в той маленькой победоносной войне, за спасение одного мага и убийство другого?

– Наградили, отчего же, – неохотно ответил он. – И намекнули, что трубить о своих подвигах на каждом углу мне не следует. Впрочем, я и не собирался.

– Почему? – удивилась я. – Вы бы приобрели… м-м-м… репутацию героя. У вас отбоя бы не было от поклонниц, вам бы завидовали сослуживцы…

– Вот уж чего мне точно не нужно! – фыркнул Лауринь. – А если вы намекаете на то, что я мог бы продвинуться по служебной лестнице за счет прошлых заслуг… Увольте. Я делал то, что должен был, только и всего.

– Вы стали удивительно скучным типом, – сообщила я. – Но ведь все равно многие знали, что вы отличились… Вы ведь еще и из-за этого решили уйти из гвардии?

– Да, в том числе, – не стал он отпираться. – Думаю, в охранном тоже были в курсе событий, особенно начальство. Но никого из этих людей не было в Тарнае, и своими глазами они ничего не видели. А в рапорте на перевод я не стал вдаваться в подробности. Участвовал в боевых действиях и участвовал, мало ли таких…

– А чем вас все-таки наградили? – полюбопытствовала я. На виду капитан ничего не носил, но мало ли…

– Хотели – шпагой, – усмехнулся Лауринь.

– А в итоге?

– Мой командир знал, в каких стесненных обстоятельствах я нахожусь, – сухо ответил он. – Так что обошлись без наградного оружия, просто премировали.

– Вон оно что, – протянула я и хотела добавить что-то еще, но не успела: разноцветная людская масса всколыхнулась, когда привычный гомон прорезал отчаянный крик. И еще один.

– Помогите! – голосила какая-то женщина. – Помогите! Караул! Убили!..

Услышав это, Лауринь встрепенулся, как боевой конь при звуках полковой трубы. (Подозреваю, я выглядела примерно так же.) Не сговариваясь, мы начали пробираться туда, откуда доносились крики: сделать это оказалось не так-то просто, гуляющая публика тоже устремилась туда в предвкушении бесплатного зрелища. Конечно, это не на темной улице оказывать кому-то помощь, тут, средь бела дня, в толпе никто ничего не опасался. Вот только нам это было совсем не на руку! Если там действительно кого-то убили, то зеваки моментально затопчут все следы, если уже не затоптали…

– Верхами, Фло! – первым сообразил Лауринь и, взлетев в седло буланого, пустил его вперед. Конь широкой грудью раздвигал толпу, желающих кинуться под копыта оказалось немного, а гвардейская форма всадника отбивала у недовольных желание высказаться по поводу