Кортни. 1-13 (СИ) - Смит Уилбур

– Она не приедет, – сказал он.

– Почему? – закричал Джим.

– Она боится.

– Боится? – Джим был ошеломлен. – Чего боится?

Зама ничего не ответил, но многозначительно взглянул на Тома и Сару.

– Нашла время артачиться! – Джим направился к Драмфайру, наслаждавшемуся овсом из подвешенного к морде мешка. – Сейчас я ее приведу.

– Нет, Джим, – негромко сказала Сара, но сказала так, что он замер, и удивленно посмотрел на мать. – Оседлайте мне Сахарку. Я поеду за ней.

С высоты седла она посмотрела на Джима:

– Как ее зовут?

– Луиза, – ответил он. – Луиза Левен. Она хорошо говорит по-английски.

Сара кивнула.

– Это может занять некоторое время. – Она взглянула за мужем. – Не езди за мной, понял?

Она знала Тома с детства и любила так, что не могла бы выразить словами, но знала, что иногда он деликатен, как раненый буйвол. Сара дернула узду, и лошадь понесла ее из лагеря.

Девушку она увидела через милю; та сидела под деревом на упавшей ветке, рядом паслась стреноженная Трухарт. Увидев подъезжающую Сару, Луиза встала. На обширной равнине она казалась крошечной и одинокой. Сара подъехала и остановила лошадь.

– Ты Луиза? Луиза Левен?

– Да, миссис Кортни.

Луиза сняла шляпу, и ее волосы рассыпались по плечам. Сара заморгала, видя это золотое изобилие. Луиза сделала вежливый реверанс и ждала продолжения.

– Откуда ты знаешь, кто я? – спросила Сара.

– Он похож на вас, госпожа, – объяснила Луиза, – и все рассказал мне о вас и о своем отце.

Голос ее звучал еле слышно, и в нем дрожали слезы.

Сара была захвачена врасплох. Она ожидала совсем другого. Но чего она ждала от сбежавшей арестантки? Жесткого вызова? Бесконечной усталости и пресыщенности? Безнравственности и вульгарности? Она смотрела в эти голубые глаза и не видела в них ни следа порока.

– Ты очень молода, Луиза.

– Да, госпожа. – Голос Луизы дрогнул. – Простите. Я не хотела доставлять Джиму неприятностей. Не хотела забирать его у вас. – Теперь она неслышно плакала, крупные слезы сверкали на солнце, как бриллианты. – Мы ничего плохого не делали вместе, клянусь.

Сара спешилась и подошла. Обняла девушку за плечи, и Луиза прильнула к ней. Сара понимала, что идет на опасный шаг, но ее материнский инстинкт был так силен, а девушка так молода. Ее окружал почти осязаемый ореол невинности. И Сара почувствовала, что ее непреодолимо влечет к ней.

– Пойдем, девочка.

Сара отвела ее в тень, и они сели на сухую ветку дерева.

Они говорили, пока солнце медленно взбиралось в зенит, потом столь же медленно начало спуск. Вначале вопросы Сары были проверочными, и она противилась стремлению забыть об осторожности и впустить эту незнакомку в свою жизнь, довериться ей безраздельно. По горькому опыту она знала, что дьявол часто скрывается за самой привлекательной внешностью.

Ответы Луизы были честными, прямыми, почти обескураживающе откровенными. Она не уклонялась от ищущего взгляда Сары. Казалось, она чрезвычайно хочет понравиться, и Сара чувствовала, как рушатся ее предубеждения.

Наконец она взяла девушку за руку.

– Почему ты рассказываешь мне все это, Луиза? – спросила она.

– Потому что Джим рисковал жизнью, спасая меня, а вы его мать. Хоть так я отдам вам долг.

Сара почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она молчала, стараясь взять себя в руки.

Молчание нарушила Луиза.

– Я знаю, о чем вы думаете, миссис Кортни. Вы хотите знать, почему я оказалась на тюремном корабле. Хотите знать, в каком преступлении я виновна.

Сара хотела сказать «нет», но не доверилась собственному голосу. Конечно, она хотела знать ответ. Ее единственный сын влюблен в эту девушку, и она должна знать.

– Я расскажу, – сказала Луиза. – Я никому не рассказывала, кроме Джима, но вам расскажу.

И она рассказала. А когда закончила, Сара плакала вместе с ней.

– Уже поздно. – Она взглянула на солнце и встала. – Идем, Луиза, пора домой.

Том Кортни поразился, увидев слезы жены. Глаза ее покраснели и опухли. Он не мог вспомнить, когда такое было в последний раз: Сара неплаксива. Она не спешилась и не стала представлять ехавшую за ней бледную девушку.

– Нам нужно еще немного побыть наедине, прежде чем Луиза будет готова с тобой встретиться, – решительно сказала она мужу, и они направились к последнему в ряду фургону; Луиза при этом не поднимала головы и ни на кого не смотрела. Женщины вошли в фургон через клапан, скрылись за кожаным пологом в его глубине, и оттуда Сара велела слугам принести медную сидячую ванну и от костра ведра с горячей водой. Загадочный сундучок, который она приказала загрузить в фургон и который они привезли из Хай-Уэлда, содержал все необходимое для молодой девушки.

Мужчины сидели у костра на стульях с сиденьями из полосок сыромятной кожи. Они пили кофе, Том приправил его щедрыми порциями голландского джина. Они обсуждали то, что происходило с семьей в последнее время, и строили планы на будущее. Оба тактично обходили вопрос о Луизе и ее месте в этих планах. Том лишь сказал:

– Это женское дело. Подождем решения твоей матери.

Наступила ночь, на равнине выли шакалы.

– Чем там занята твоя мать? – жалобно сказал Том. – Час ужина давно миновал, а я голоден.

И, словно услышав его слова, из последнего фургона вышла Сара. В одной руке она несла лампу, другой вела Луизу. Когда они вышли на свет костра, мужчины ошеломленно посмотрели на девушку. Джим был изумлен не меньше отца.

Сара промыла волосы Луизы привезенным из Англии мылом с запахом лаванды, потом досуха их вытерла, расчесала, подровняла и перевязала атласной лентой. Волосы роскошной блестящей волной падали девушке на спину. Ее блузка была скромно застегнута на горле и на запястьях. Пышная юбка открывала выглядывающие из-под края лодыжки. Белые чулки скрыли следы цепей.

Огонь костра подчеркивал совершенство ее кожи и величину глаз. Том смотрел на нее, и Сара поспешила предвосхитить его возможные замечания.

– Том, это подруга Джима Луиза Левен. Она на какое-то время останется с нами. – Конечно, некоторое преуменьшение. – Луиза, это мой муж мистер Томас Кортни.

Луиза сделал грациозный реверанс.

– Добро пожаловать, Луиза, – поклонился Том.

Сара улыбнулась. Давно она не видела, чтобы ее муж так поступал. Том не из самых вежливых людей. «Вот тебе твоя тюремная шлюха, Том Кортни, – довольно подумала она. – Вместо нее даю тебе золотой голландский нарцисс».

Она взглянула на своего единственного сына и увидела его лицо. И в его чувствах нет никаких сомнений. Клан Кортни единодушно принимает Луизу.

Позже той же ночью Сара и Том в ночных сорочках улеглись под одеяло: даже здесь, на равнине, ночи еще холодны. Двадцать лет они спали так, что одно тело следовало изгибам другого, и когда кто-то поворачивался, другой повторял это движение не просыпаясь. Этой ночью они лежали молча, никто не хотел заговорить первым.

Сдался, конечно, Том.

– Она хорошенькая, – начал он.

– Можно сказать и так, – согласилась Сара. – Можешь даже добавить, что она не тюремная шлюха.

– Я так никогда не говорил. – Том возмущенно сел, но Сара притянула его назад и уютно устроилась у его выпирающего живота. – Ну если и говорил, беру свои слова назад.

Она знала, чего ему стоило признать свою неправоту, и ее сердце устремилось к нему.

– Я разговаривала с ней, – сказала Сара. – Она хорошая девушка.

– Ну, если ты так говоришь, все в порядке.

Он решил, что больше говорить не о чем. Они начали засыпать.

– Я люблю тебя, Том Кортни, – сонно прошептала Сара.

– И я люблю тебя, Сара Кортни, – ответил он. – Молодому Джиму повезет, если она сделает его хотя бы вполовину таким счастливым, как ты меня.

Обычно он презрительно относился к тому, что называл нежностями. Такие слова от него большая редкость.

– Том Кортни! Иногда ты удивляешь даже меня! – прошептала Сара.