Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

Зима - неплохое время для проведения сложных расчетов. Например, финансово-экономических. Хорошо - в полях тихо, заводы мерно работают, сиди себе и считай с утра до вечера. Чем я, собственно, и занимался с Мышкой. Дарья только пироги подтаскивать успевала.

С финансовой стороны все было более чем в порядке: ежесуточно за кордон отправлялось по двести двадцать пять "Бычков", что уже давало девятьсот тысяч рубликов чистой прибыли. А еще в далекие страны отправлялись мотоциклы, мотороллеры, велосипеды - так что нетто-поток прибыли из-за границы составлял миллион рубликов в день. "Добрые" французы попытались было этот поток подсократить (в свою пользу, естественно), запретив на законодательном уровне экспортировать в Россию шары для подшипников. Но мир не без добрых людей, а добрым людям из-за океана было вообще наплевать кто и что покупает - лишь бы деньги платили, так что нехватки подшипников у меня не было. А на французов я сильно обиделся. Не на всех - с Полем Барро у меня отношения оставались самыми дружескими, но вот на нацию в целом...

Я, конечно же, понимаю: обидно, когда французские фермеры отказываются покупать французские трактора подешевле и демонстративно берут русские и подороже. Но и фермера тоже ведь нужно понять: не готов он покупать трактор, у которого мотор клинит через неделю работы. Ну а мне объяснять французским бракоделам тонкости техпроцесса изготовления поршневых колец просто некогда... и тем более некогда рассказывать про балансировку коленвала.

Кстати о велосипедах. Харьковский велосипедный заработал в сентябре. Причем сразу начал выпускать по сотне велосипедов в сутки, а к октябрю выпуск достиг двухсот пятидесяти машин. Но, по хитрой договоренности в Артуправлением, велосипеды были всего лишь "крышей" - и именно поэтому бурные вопли рижского Липгарда власти оставили без внимания: он свои драндулеты продавал по сто рубликов, и, когда я вылез на рынок с проверенной буквально веками моделью "Украины" (которую назвал все же "Русь" - нафиг нам сепаратизм?), продаваемой по сорок девять рублей, пошел по миру. Вслед за ним отправился и Юлиус Меллер, оставив мне "в наследство" завод "Дукс". Впрочем, на мой погляд на этом заводе не было совершенно ничего сколь-нибудь достойного внимания, и купил я его собственно ради здания в Москве. А основной продукцией Харьковского велозавода стали грузовики. Пока их выпускалось по двадцать четыре штуки в сутки, но к лету я рассчитывал на учетверение производства.

Но была еще продукция "неосновная", точнее - в планах была. Илья на производственной базе завода потихоньку готовил выпуск дизель-электровозов. Два Тимофеевских дизеля вращали шестисоткиловаттный генератор, от которого, в свою очередь, запитывались двенадцать пятидесятикиловаттных тяговых мотора. Эти моторы Африканыч делал давно уже десятками - оказалось, что траулеры с электрической "трансмиссией" получаются и надежнее - нагрузки на дизель становились более равномерными, и более технологичными - не требовались прецизионные валы от двигателя к винтам. Да и сами винты стали меньше - хотя теперь их ставилось по четыре штуки, судно стало маневреннее и в обслуживании проще. Хорошие траулеры получились. Немцам они очень понравились, а Березин их теперь в Феодосии собирал по две штуки в день, германский траловый флот лишних полста тысяч рубликов мне в карман ежедневно подтаскивал. Мне самому-то много траулеров не нужно: после того, как Мухонин договорился с очередным своим приятелем - уже греческим, и строго греческая "Пирейская рыбная компания" арендовала у меня этих корабликов сто двадцать штук (за девяносто процентов улова), мне рыбу стало просто некуда девать. Два сухогруза-морозильника по три тысячи тонн, так же построенных Березиным в Феодосии, раз в десять дней рыбу привозили из Эгейского моря - по три тысячи тонн и привозили. Хорошо еще зима на дворе - удавалось мороженую рыбу растащить по городам и селам Российским до того, как она протухнет. А вот что с ней летом делать?

Вот я и считал. И Мышка считала. Но чем дальше, тем расчеты становились грустнее:

- Получается, Александр Владимирович, что у нас уже в мае будет острая нехватка угля. Сейчас, Сергей Игнатьевич говорит, спрос на уголь уже растет, в Лисичанске от теперь уже по три с половиной копейки, в к лету по четыре с половиной будет, если не по пять. И это если наши закупки не считать. А с нашими потребностями, выходит, и до семи подымется, и все равно мы не сможем купить столько, сколько потребно будет. Вот сами смотрите: только на новые электрические станции, которых каждый месяц по две штуки, потребуется...

Неожиданно Камилла, спокойно жевавшая пироги и вроде как внимания на наши расчеты не обращавшая, спросила:

- Господа счетоводы, а когда вы жениться-то собираетесь?

- Что?!

- Когда вы жениться будете, спрашиваю. А то мне Юра предложение сделал, а я возьми да брякни: после Саши предложение приму. А я же теперь не абы кто, баронесса, мне слово держать надо. Вот мне и интересно стало, можно платье венчальное заказывать или придется еще подождать. Только долго ждать мне не хочется, так вы уж поскорее...

Мышка резко покраснела и, судя по всему, готова была высказать Камилле много теплых и ласковых слов. Но не успела:

- А что, Мария Иннокентьевна, Камилла-то у нас не совсем дурочка получается. Есть, есть у нее светлые мысли в голове. Ну что, не дадим девке в девках остаться?

- Что?

- А то. Выходите-ка вы за меня замуж.

- Я... я не могу. Скажут, что я вас из корысти... вы же нынче самый богатый человек в России, а я кто?

- Это я из корысти. Даже из двух: во-первых, на зарплате бухгалтера сэкономлю деньжищ немеряно, а во вторых лень свою потешу: не надо будет вставать и одеваться, чтобы узнать собственное финансовое положение. Так что выхода у вас нет, придется предложение принимать. Вы же все же бухгалтер, должны понимать важность экономии на зарплате.

Мышка, считая, что я все свожу к шутке, уже более спокойно ответила:

- Ну, я не знаю... разве что как бухгалтер.

- Зато я знаю. Камилла, тебе поручается проследить, чтобы моя невеста была самая красивая - и чтобы она, как бухгалтер, не занималась мелочной экономией на бриллиантах там и прочих мелочах. Учти - царица должна от зависти локти себе кусать, а весь город - пусть вообще от зависти сдохнет. Сроку тебе дается неделя, денег миллионы, время пошло. А что же до угля, я думаю мы проблему решим. После свадьбы - ведь до мая еще далеко, так ведь, милая моя?

- Хорошо, я согласна, Александр Владимирович. А сейчас, если вы не возражаете, я пойду - мне нужно побыть одной...

После того, как Мышка ушла, я высказался:

- Камилла, ты все же дура. Ну кто так делает? Поставила Мышку в неудобное положение, по сути вынудила ее согласиться...