Схватка с судьбой (СИ) - Гичко Екатерина

– Ёрничаешь? – Агарес прищурился, как довольный кот.

– Уж простите, но как не насмешничать, коли повод дали, – поиграла бровями девушка. – Вы позволили старейшине Ирдару обмануть себя, а он, – Майяри тихо рассмеялась, – отправил меня сюда. Не глупость ли?

Улыбка сползла с лица хаггареса, и он, резко склонившись к её лицу, проникновенно прошептал:

– Ты уж не заговаривайся.

Майяри в свою очередь поднялась на носочки и прошептала:

– А вы что, действительно поверили старейшине, что я сбежала с Книгой?

Мышцы на шее оборотня вздулись, желваки заходили по лицу, а глаза налились огнём.

– Поверили, что девчонка из хаги, не видевшая мир за пределами общины и даже не достигшая порога зрелости, сама сбежала от вас и своего всесильного деда? Действительно поверили?

Майяри с удовольствием отметила, как из глаз хаггареса исчезают отблески желания, а смуглое лицо бледнеет.

– Уверена, старейшина был очень убедителен. Моё дурноголовие хорошо известно всей общине. Наверняка вам рассказали обо всех моих попытках побега. Неудачных до того момента, – зубы хаггареса явственно заскрежетали. – Беда и разочарование старейшины Ирдара, его внучка Падуба! Которую, впрочем, ему удавалось держать в узде. А потом повод вдруг оборвался.

Майяри мастерски играла на высокомерном отношении сумеречника к женщинам. Действительно, как могла какая-то девчонка обвести вокруг пальца две могущественные общины и скрыться?

– Не стоит себя сильно корить. Старейшина прожил в три раза больше вас и в ранней юности слыл большим хитрецом. Он умеет говорить так, что в его честности сложно усомниться, а его слова кажутся на редкость правдивыми.

– Говори! – зарычал Агарес и, схватив девушку за плечи, тряхнул так, что она едва не ударилась затылком о стену.

– Мне нужно было вынести Книгу, – «чистосердечно» призналась Майяри. – Старейшина понимал, что завладеть ею под вашим личным присмотром будет невероятно сложно. А тут я окончательно его разочаровала как наследница и он уже думал от меня избавиться, так как я доставляла всё больше и больше проблем. И он предложил мне сделку: я выхожу за вас замуж, обвожу вокруг пальца… не смотрите на меня так страшно… поднимаюсь в Священный зал храма, – Майяри возвела глаза к потолку, – забираю Книгу и под вашей личиной ухожу прочь. Книгу я отдаю деду, а он помогает мне скрыться. Тут я скажу, он обманул не только вас, но и меня, попытавшись убить. Всё же я слишком много знала. Признаюсь, я всё же смогла проявила большую сообразительность, сумев скрыться от посланников деда. А вас уже путал сам старейшина. Было бы не очень хорошо, если бы вы нашли меня первым.

– Если это так, то почему он до сих пор не воспользовался своей властью? – прищурился Агарес. – Почему попытался откупиться от нас дочерями общины?

Майяри заподозрила, что именно случилось со старшими дочерями Плетущей Косы, и едва удержала безмятежное выражение лица.

– Не знаю, – честно призналась она. – Я никогда не пользовалась доверием деда, и он не посвящал меня в свои планы. Если честно, я была уверена, что он будет шантажировать вас. Но, может, ему нужны какие-то знания из Книги и он не хочет, чтобы кто-то знал, что она у него. Хаги не очень одобрительно относятся к постигающим знания врага.

– Но ты же сожгла Книгу, – с улыбкой напомнил Агарес.

– Сожгла, – с удовольствием протянула Майяри. – Вчера.

И расхохоталась, откинув назад голову.

– Видели бы вы лицо старейшины, – ликовала девушка. – Я была уверена, что мне хотя бы переломают кости, но меня всего-то отправили к вам. Несусветная глупость!

Глаза хаггареса всё ещё были подозрительно прищурены, но вот пальцы в гневе крошили камень над головой Майяри.

– Обложка горела хуже всего, не поддавалась, пришлось разломать, – тихо-тихо произнесла девушка. – На первой странице сперва выгорел рисунок кота, прямо по линиям, а в середине книги что-то взорвалось. На последнем листе с именами членов рода было только два имени: Ринор и Аллира. Среди сумеречников есть суеверие, что до десяти лет нельзя нигде записывать имена детей. Иначе, если запись уничтожат, дети могут не дожить до совершеннолетия. Эту страницу я сохранила и спрятала в храме общины, под камнем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И Агарес, яростно рыча, отшатнулся и завопил:

– Ублюдок! Сучий выскребыш! Я оторву ему голову и его мордой забью его выблядка!

Пометавшись, разъярённый Агарес опять развернулся к девушке.

– Ты врёшь!

– Не вру, – бесстрашно отозвалась та.

Она действительно почти не врала. И да, сохранила клочок с именами детей. До страницы с членами рода Майяри добралась в последнюю очередь. К тому времени она успела помимо ненависти заиметь в душе первые зёрна милосердия и запихнула клочок бумаги в дупло дерева.

– Тогда почему он отдал тебя?!

– Наверное, был уверен, что вы не поверите, – пожала плечами безмятежная девушка. – Или что побоюсь болтать из страха перед вами. Ну что вы из жажды мести забьёте меня мордой деда.

Агарес поперхнулся и даже немного успокоился.

– А ты не боишься?

– Боюсь, – не стала скрывать девушка, – но я знаю, что меня убьют в любом случае. Или вы, или дед. А так я могу надеяться, – глаза её кровожадно блеснули, – что, сцепившись, вы попереубиваете друг друга. Ну или хотя бы хаггаресы сотрут с лица гор общину. Не поймите меня неправильно, я отнюдь вам не симпатизирую. Но если вы мне просто не нравитесь, что деда и болото, которым он правит, я люто ненавижу.

– Ва-а-а, – окончательно успокоившись, Агарес сложил руки на груди и с насмешливой улыбкой уставился на девушку. – А ты не по-бабьи смекалиста. Детей бы нарожала не дураков.

Он вновь оценивающе осмотрел Майяри, и взгляд его сладострастно потяжелел.

– Хороших детей могла бы родить…

– Хотите жениться на мне ещё раз? – улыбнулась Майяри.

– Ещё?

– Мы оба прекрасно знаем, что уже не муж и жена друг другу. Бросьте разыгрывать удивление, господин, – попеняла хаггаресу девушка. – Не могли же вы думать, что в Жаанидые просто так появилась беспризорная Книга Знаний? Правда, я не знаю, откуда дед её достал. Да и зачем ему был нужен наш развод, тоже не понимаю. Может, хотел обвинить в незаконном удержании наследницы семьи и натравить на вас других хаги?

Хаггарес опять сцепил зубы и взбешённо заворочал глазами.

– Скляда! Честный обмен? Сука!

– О, неужели у вас было что-то, что могло заинтересовать старейшину?

Агарес как-то странно посмотрел на неё и усмехнулся.

– Что? Старик не признался в своей промашке?

– Старейшина не промахивается, – иронично отозвалась Майяри.

– Три года назад мы поймали в окрестностях общины трёх пацанов пяти, шести и десяти лет от роду, – по лицу оборотня расползлась кривая ухмылка. – Старик, видать, возлагал на них надежды. Сильные паршивцы, хоть ещё и мелкие!

И Майяри стало нехорошо при мысли, что мстительный хаггарес может сделать с заложниками. Вина вгрызлась в сердце. Если бы она знала…

– Я Ирдару не доверял и оставил мелких здесь с условием, что обменяю их только на дорогую жёнушку, – и подмигнул девушке.

– Похоже, очень достойные потомки, раз старейшина так рискует, – заметила та.

– Ещё бы ему не рисковать. Среди них его выблядок!

– Что? – обомлела Майяри.

Агарес расхохотался.

– Ирдар снизошёл вниманием до какой-то из ваших Благословлённых на Одиночество, а та взяла и затяжелела.

У Майяри кровь отхлынула от лица. Ей всегда казалось, что старейшина чурается Благословлённых на Одиночество, да и вообще женщин.

– И вы отдали детей?

Агарес хмыкнул.

– Было бы кого отдавать.

– Они… мертвы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хаггарес с наигранной печалью развёл руками.

– А вы с дедом достойны друг друга, – тонко улыбнулась Майяри.

– Он уже дряхлеет и сдаёт. А может, чуточку подёргаем его старое сердце? – Агарес приблизился и едва ли не облизнулся. – Как тебе ещё раз стать госпожой Изирш, а затем и занять место деда? Вдвоём мы быстро выведем наши народы из тени.