Тайна из тайн - Дэн Браун

шагов через брусчатую площадь до отеля "Алхимист", чтобы попробовать их знаменитый "завтрак с просекко".

Отель размещался в безупречно отреставрированном барочном особняке XVI века, чей просторный внутренний двор каждую зиму превращался в каток, сверкающий под мерцающими огнями. Убранство столовой было сказочным: алые бархатные кресла, сверкающие венецианские люстры и позолоченные "коринфские" колонны с завитками, словно сошедшие со съемочной площадки сказочного фильма. За тихим столиком у окна с видом на каток Лэнгдон и Кэтрин закончили роскошный завтрак, завершившийся финиковыми клецками с золотой посыпкой.Насытившись      и      обстоятельно      обсудив      события      утра,      они      теперь      спокойно потягивали цикориевый мельта и наблюдали за катком, где только что появилась молодая женщина, зашнуровывавшая коньки.

"Катающаяся монахиня?" — предположил Лэнгдон, вспомнив страшилку официанта о монахине, погибшей на этом месте столетия назад и иногда являвшейся, чтобы рисовать на льду причудливые узоры.

"Вряд ли", — ответила Кэтрин, когда девушка сбросила пальто, открыв обтягивающий костюм для фигурного катания, расшитый белыми пайетками и серебряным бисером.

Когда девушка вышла на лед, она выглядела странно неуверенной для кого-то с такой сложной экипировкой.Странно,подумал Лэнгдон, наблюдая, как она неуклюже пошатывается к центру катка, останавливается, встряхивает волосы, поднимает телефон и начинает делать селфи.

"Загадка раскрыта, — заявил Лэнгдон. — Инстаграм-фигуристка." "Новая реальность", — со смехом сказала Кэтрин.

"Тебя это не тревожит? — повернулся он к ней. — Молодые люди, постоянно транслирующие себя миру? Я вижу это каждый день в кампусе. Даже 'лучшие и ярчайшие' кажутся гораздо более заинтересованными в онлайн-мире, чем в реальном."

"Возможно, — отхлебнув чай, ответила она. — Но во-первых, это делают не только молодые. А во-вторых, наверное, стоит учитывать, что онлайн-мир тоже реален."

"Настоящий мир, где любовь выражают смайликами и измеряют в "лайках"?

"Роберт, когда ты видишь человека, прикованного к телефону, ты видишь кого- то, игнорирующего этот мир, вместо того чтобы увидеть человека, погруженного в другой мир… мир, который, как и наш, состоит из сообществ, друзей, красоты, ужасов, любви, конфликтов, добра и зла. Все это там есть. Виртуальный мир не так уж отличается от нашего… за одним исключением". Кэтрин улыбнулась. "Он вне пространства".

Эти слова застали его врасплох.

"Виртуальный мир, — продолжила Кэтрин, — не привязан к твоему местоположению. Ты существуешь в нем как бесплотный разум… свободный от физических ограничений. Ты перемещаешься без усилий куда угодно,видишь, что хочешь, узнаешь, что хочешь, общаешься с другими бесплотными разумами".

Лэнгдон никогда не думал об Интернете в таком ключе, и это его одновременно потрясло и заинтриговало.В сети я — бесплотное сознание…

"Когда мы теряем себя в виртуальном мире, — сказала Кэтрин, — мы получаем опыт, во многом схожий с внетелесным переживанием: мы оторваны от физического, невесомы, но при этом соединены со всем. Наши фильтры исчезают… Мы можем взаимодействовать со всем миром через один экран и испытывать почти что угодно".

Лэнгдон понял, что Кэтрин абсолютно права.

Она допила последний глоток мэлты и промокнула губы льняной салфеткой. "В общем, я написала об этом в своей книге. Идея необычная, но я пришла к выводу, что нынешний технологический взрыв — часть духовной эволюции… своего рода тренировочная площадка для существования, которое в конечном итоге станет нашей главной целью: сознание, свободное от физического мира, но связанное совсем".

Лэнгдон откинулся на спинку стула, пораженный новаторскими идеями Кэтрин.

"Все это сводится к одной большой концепции, — страстно сказала Кэтрин. — Смерть — это не конец. Еще многое предстоит сделать, но наука продолжает находить доказательства, что за пределами всего этого действительно есть нечто. Это послание мы должны кричать с самых вершин, Роберт! Это величайшая из тайн. Только представь, какое влияние оно окажет на будущее человечества".

"И именно поэтому тебе все еще нужно опубликовать свою книгу!"

На лице Кэтрин промелькнула тень недовольства, и Лэнгдон пожалел, что не удержался. Тем не менее, он был рад узнать, что директор ЦРУ согласился не препятствовать публикации книги Кэтрин — при условии, что она уберет несколько чувствительных абзацев и, конечно же, опустит свою патентную заявку. Кэтрин приняла хорошие новости без особого энтузиазма, что неудивительно: она все еще злилась на агентство, не говоря уже о том, что ее пугала перспектива заново начинать писать.

Лэнгдон заерзал, чувствуя себя виноватым.

"Ну что, — осторожно спросил он, — все еще хочешь увидеть Пражский замок перед вылетом?"

Кэтрин подняла глаза, явно радуясь смене темы. "Конечно. В день лекции я почти ничего не успела посмотреть, а ты говорил, что собор Святого Вита пропускать нельзя".

"Отлично", — сказал он, беря пальто. "Отсюда всего ничего до холма". Его мысли снова вернулись к предстоящему разговору. Он все еще переживал, как Кэтрин воспримет новость.

Кэтрин оглянулась в поисках официанта. "Я бы заплатила за завтрак, Роберт, но я потеряла сумку".

"Не беспокойся, — ответил он с улыбкой. — Мне сказали, что завтрак оплачивает посольство США."

Когда они вышли из отеля на утренний свет, Кэтрин и Лэнгдон оглянулись на окно кабинета посла, чтобы помахать ему в знак благодарности, но окно было темным. Судя по всему, отъезд Саши прошел гладко, и Хайде Нагель уже отправилась спать.

Посол пообещал, что сегодня утром в их отель доставят пакет с наличными на дорогу, двумя билетами в первый класс и дипломатическими письмами, которые гарантируют им беспрепятственное возвращение домой. "Это меньшее, что может сделать посольство", — сказала им Нагель, — "учитывая последние двадцать четыре часа".

Кэтрин последовала за Лэнгдоном в живописный переулок Выставиште, ведущий вверх к Пражскому Граду. Только они начали подъем, как Лэнгдон обнял ее за талию, поцеловал в щеку и притянул к себе. Они прошли не больше десятка шагов, когда Лэнгдон внезапно остановился, будто передумал идти дальше.

"Тебе тяжело подниматься в этой мешковатой куртке?" — поддразнила она, тыкая пальцем в его драгоценную пуховку марки Patagonia цвета киновари, которую Кэтрин не раз предлагала заменить на что-то из нынешнего тысячелетия.

"Нет…" Он закатал рукав, посмотрел на часы с Микки Маусом и нахмурился.

"Просто мне только что пришло в голову… У нас всего несколько часов до вылета, и есть кое-какие документы, которые мне нужно оформить перед отъездом. Может, встретимся там наверху?"

"Документы?" — удивилась она.

"Прости, — сказал он. — Я не хотел грузить тебя подробностями вчерашнего дня.

Все было хаотично, и остался один нерешенный вопрос".

Кэтрин насторожилась, особенно учитывая, что вчера утром Роберт эвакуировался из роскошного отеля и скрылся от чешской полиции. "Все в порядке, Роберт? Нам нужно обратиться к послу?"

"Все будет хорошо, — успокоил