Семья волшебников. Том 4 - Александр Валентинович Рудазов

это потому, что до реформы Локателли их было два, но потом расписание в числе прочего изменили, но вот называть эти периоды так и продолжают семестрами. По старой памяти.

Что ж, немало в этом мире делается по старой памяти, в дань традициям.

Запись 741.02. К1 вызвали в деканат. К сожалению, я не мог видеть, что там происходило, но вышла К1 оттуда грустная и насупленная. Видимо, ее отчитали за призыв кэ-миало, хотя он и не повлек никаких дурных последствий.

Многие студенты Апеллиума в свободное время тайком призывают разные сущности. С этим ничего не поделаешь, к каждому ученику надзор не приставишь, да и глупо это. Как им стать хорошими призывателями, если не практиковаться в своем ремесле?

Хотя большинство, конечно, начинает делать это позже. И призывает менее могущественных существ, хотя бы поначалу. Понимаю обеспокоенность школьного начальства.

Впрочем, К1 не отчислят. Ее дар слишком велик, такими не разбрасываются. Возможно, однажды ее упрячут в Карцерику или даже попытаются убить, но уж точно не отчислят.

Запись 741.0 3.

Я в печали. Порученное мне Первым через доверенного зилота откладывается, на весенние каникулы я останусь в Валестре. У меня тоже будет отпуск, хотя и не такой долгий, как у школяров и преподавателей, но меня это не радует, поскольку свой истинный долг я исполнять не буду.

Дело в том, что К1 вместе с родителями и сестрами на эти каникулы отправляется за океан. Они едут в Зидзилию, тропическое королевство ямстоков, что несказанно богато солнцем, морем и фруктами. Из дальнозеркальной передачи сестры К1 (да, я смотрю ее эфирный канал) я узнал, что семью Д* пригласила в гости сама королева той страны, и они с радостью приняли приглашение.

Видимо, королева Зидзилии тоже из Предвестников. Я слышал, наши есть даже среди царствующих особ.

Ну что ж, нет худа без добра. Мы с женой и сыном тоже поедем отдыхать. Сегодня я сдаю дела и консервирую работы, а завтра вечером мы сядем на паром и поплывем на Феенутцэ – там у нас дача, в санаторном поселке. Мне она полагается как сотруднику КА – еще одно преимущество этой должности. Будет очень приятно провести время с семьей, отдохнуть, искупаться в море. Я слышал, вода в бухтах Феенутцэ теплая даже зимой, ее подогревают волшебством.

Запись 741.0 4.

Замечательный будет отдых. Мы проведем на Феенутцэ пятнадцать дней и вернемся перед фестивалем Бриара. Кому-то эти фестивали отдых, а вот мне работы только прибавляется, поскольку школяры и студиозы ходят на голове. Многие предпочитают побыть и эти дни на родине, с родными, но многие возвращаются раньше – и в КА творится кавардак. Радость ученикам, горе уборщикам.

Интересно, вернется ли к фестивалю К1? Возможно. Ровно за сутки до его начала у нее день рождения, ей исполнится семь лет. Подумать только – семь лет! Волшебники будут чествовать давно умершего чародея, не ведая даже, что теперь у них есть куда более веский повод для празднества.

Впрочем, это будет обыкновенный фестиваль, четырехдневный. Вот еще через семь лет… о-о-о, через семь лет Мистерия, наверное, взорвется от фейерверков. Мне тоже любопытно, кто в этот раз получит премию первой степени, кого объявят волшебником столетия.

Не К1, конечно, хотя она этого и заслуживает. Ей будет всего четырнадцать. Кого-то другого. Аколит № 6 с присущей ему самоуверенностью заявил, что первую степень получит профессор П*, но его подняли на смех, поскольку у нее только третья степень, и вторую она уже никак получить не успеет.

Хотя странно, что у нее до сих пор нет второй. Все-таки она знает, кажется, все заклинания на свете. Я однажды видел, как профессор П* творит чары, и был поражен до глубины души. А меня не так легко поразить, я пятнадцать лет работаю в Клеверном Ансамбле.

Жаль, я не доживу до дня, когда премию Бриара получит К1. Хотелось бы взглянуть, но ожидать слишком долго, хотя мы с семьей и пьем по праздникам эликсир бессмертия. Но просто следующее вручение первой степени я уж верно увижу.

Эх, жалко, волшебники так и не стали вручать Бриара нулевой степени, или как бы он там ни назывался. Я слышал, они хотели когда-то назвать и лучшего чародея тысячелетия, но передумали, потому что было мало кандидатов. В 1038 году живы были только бессмертная Галлерия, да великан Прандаксенгид, да тогдашний председатель Уль-Шаам, да еще мэтр Арминатти. Выбирать из всего четверых не захотели, а жаль.

Но я отвлекся. Полагаю, до конца каникул писать будет особо не о чем. Вряд ли случится что-то значимое при отсутствии К1. Посему на этом заканчиваю.

Буду молиться, чтобы К1 благополучно вернулась с началом третьего семестра.

Глава 29

Солнышко припекало вовсю, и весна решительно вступила в свои права. Черная, напитанная влагой земля покрылась светло-зеленым ежиком трав. Сверкающие капли упруго колыхались на набухших почках. Чешуйки уже раскрывались, и сквозь них робко проглядывали нежные зачатки, напитанные капелью. Птицы галдели, трещали, стрекотали, чирикали и щебетали – словом, заливались на все лады. Пара синиц кружила в кроне молодой яблони, обустраивая будущий дом. Только что кончился первый весенний ливень, а Лурия Дегатти пыталась выковырять кого-то из норы.

Она сама пока не знала, кто там живет. Но это была хорошая нора. Добротная. Прелая прошлогодняя трава прикрывала едва заметный со стороны вход.

Там наверняка прячется кто-то замечательный.

Другой бы не заметил эту нору. Но не Лурия. От Лурии не сбежишь и не спрячешься. Она расшвыривала комья мокрой, жирной земли, она вся уже перемазалась, но сдаваться не собиралась.

Тут ведь как. Дома ее точно заругают за то, что она похожа на грязевика. Она недавно такого слепила, и он был настоящим произведением искусства, но мама с папой не оценили, и самая красивая королева в мире тоже не оценила.

Ну а раз дома ее так и так заругают, то и незачем останавливаться на полпути. Кто бы ни сидел в этой норе, теперь он будет жить у Лурии, и будет ее лучшим другом, потому что иначе она свернет ему шею.

– Ди сюда, нито п’зелеис!.. – пригрозила девочка, прижавшись щекой к земле.

Она еще не очень хорошо выговаривала слова. Это трудно, когда тебе всего два года и двенадцать лун. Возможно, еще через две луны, когда стукнет три года, всякие там буквы перестанут сопротивляться, когда Лурия их произносит.

Нора старательно выглядела совершенно пустой.

– Ди сюда, пазялста, – решила сменить тактику Лурия. – Дяай