Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

дивизии, разбавляя этническую однородность элитного подразделения. Они создали специальную школу для сыновей высокопоставленных чиновников и пытались контролировать назначения на высшие военные должности. Их опасения были реальными, но меры предосторожности оказались недостаточными.

Реформы армии также были направлены на то, чтобы поднять рядового солдата с его низкого социального статуса, увеличив его жалованье, учредив пенсии и ограничив срок службы тремя годами. Офицеры должны были отбираться по результатам экзаменов, призванных оценить военные навыки, а не способность овладеть китайской классикой. Правительство также приняло программу по созданию собственной оружейной промышленности, которая должна была производить унифицированное оружие. Были созданы новые военные академии, в которых иностранные, часто японские, инструкторы проводили современное обучение. Перспективные кандидаты в офицеры должны были отправляться на обучение за границу. Вернувшиеся из армии офицеры оказались наиболее восприимчивы к антидинастической, националистической агитации радикальных изгнанников. Они, наряду с выпускниками военных школ, в силу своей подготовки были наиболее хорошо информированы об уязвимости Китая перед иностранным господством.

Революция 1911 года, свергнувшая династию Цин, была спровоцирована мятежом элитных ханьских элементов Новой армии, в которую были втянуты радикально настроенные студенты, служившие младшими офицерами. Восстание быстро распространилось, подпитываемое мощными потоками национально-патриотических настроений среди молодежи, литераторов и, прежде всего, армейских офицеров. Ключевое подразделение восстания, свергнувшего династию в 1911 году, было набрано и расквартировано в провинции Хубэй. По словам Джозефа Эшерика, она отличалась тремя особенностями: "размером и уровнем грамотности ее Новой армии, концентрацией этой армии в крупном порту и неспособностью провинциальной школьной системы поглотить всю частично образованную и потенциально революционно настроенную молодежь провинции". Кроме того, все ее офицеры либо учились за границей, либо окончили военные училища. Они были членами антиманьчжурских, то есть ханьских националистических учебных групп и литературных обществ, которые рассматривали маньчжуров как иностранцев, как японцы или британцы. Хотя недовольный отряд Хубэя собрал лишь небольшое количество войск, не более 2 000 человек, он смог захватить современный арсенал и разгромить более крупные маньчжурские силы, посланные для их подавления. Это был первый случай за более чем 150 лет, когда ханьские военные силы разгромили войска, верные династии. Восстание, возглавляемое обученными в Японии офицерами, быстро распространилось по стране, где оно все больше приобретало характер национального восстания против иностранной династии. Уже через год войска, верные Цинам, были разгромлены на территории страны. Высшее командование бэйянской армии обратилось ко двору с призывом образовать республику. В своем последнем указе Цинская династия отреклась от власти и передала управление государством Юань Шикаю, бывшему могущественному губернатору провинции и одному из организаторов бэйянской армии. Временный вице-президент провозглашенной в 1912 году республики Ли Юаньхун был одним из лидеров восстания в Хубэе, который способствовал распространению восстания, призывая ханьцев свергнуть династию, прежде чем она сможет укрепить свою власть, проводя централизаторскую политику.

Став президентом, Юань Шикай вынашивал планы основания новой династии. Он начал восстанавливать конфуцианские ритуалы в качестве прелюдии к провозглашению их государственной религией Китая. Он попытался построить свою власть на традиционной китайской элите, бюрократии и крупных помещиках в провинциях, а также на частях Новой армии, которую он укомплектовал преданными ему генералами. Проведя ряд административных реформ, он централизовал политическую власть в своих руках. Он ограничил полномочия региональных военачальников, распустил парламент и упразднил систему кабинета министров. Однако ему не удалось примирить противоречивые политические интересы в Китае, поляризованные между жесткими республиканскими силами и монархическими группами, надеявшимися на восстановление династии Цин. Еще более пагубным для его дела было то, что он искал иностранной поддержки своим династическим амбициям. В 1915 году он принял "Двадцать одно требование" Японии, которое предусматривало далеко идущие экономические уступки для японцев в Маньчжурии и Внутренней Монголии, а также в других регионах. Японцы использовали его капитуляцию для достижения дальнейших соглашений. В обмен на ряд крупных железнодорожных займов они объединили корейскую и южноманьчжурскую линии и построили пять других линий, которые обеспечили им неоспоримый контроль над стратегическими линиями в Маньчжурии, Монголии и провинции Шаньтун. Региональные командиры Бэйяна воспользовались возможностью, предоставленной общенациональным протестом, чтобы открыто выступить против него. Когда он внезапно умер в 1916 году, они боролись за верховенство над старыми центрами имперской власти, ввергнув страну в сорокалетнюю гражданскую войну.

Один из младших военачальников, Чан Кайши, учился в японских военных школах с 1908 по 1911 год. Сунь Ятсенхадсен отправил его в Россию в 1923 году для изучения советской военной системы, а затем назначил главой Военной академии Вэмпоа "для создания новой революционной армии для спасения Китая". Это позволило ему занять сильную позицию в борьбе за контроль над Гоминьданом после смерти Суня. Он воспользовался этим для захвата власти в результате переворота в 1926 году и укрепил свою власть на юге. Гоминьдан был не более чем фасадом для его личной власти, опирающейся на военных: "Истинной основой Китайской Республики были военные, а объединение Китая [при Чанге] было всего лишь временным союзом военачальников". В Китае, как и в Османской и Каджарской империях, реформы, приведшие к созданию современной массовой армии и передовых военных технологий, направленные на укрепление династии против внешних врагов, в итоге ускорили гибель императорской власти.

Непосредственным следствием китайской революции в пограничных районах Внутренней Азии стал отказ от стремления Цин восстановить централизованный контроль и начало движения за автономию. Когда русские эвакуировали Иливаллею в 1881 году, Цин сделали первый шаг в сторону от своей политики XVIII века, которая допускала культурное расхождение в приграничных районах. Они включили Синьцзян в число китайских провинций и начали его синизировать. Это означало укомплектование администрации ханьским персоналом, поощрение китайской иммиграции и стремление ассимилировать часть уйгурского населения посредством конфуцианского образования. Программа переселения провалилась из-за отсутствия достаточных ресурсов.

На северо-востоке (в Маньчжурии) объявление в 1901 году о масштабных реформах во всех сферах управления, так называемой Новой администрации, стало сигналом к новой кампании по пересмотру политики Цин в отношении пограничных территорий путем официального открытия этого региона для колонизации. К концу правления династии великий наплыв китайских переселенцев достиг своего пика. Население северо-восточных провинций выросло с 12 миллионов в 1894 году до более чем 18 миллионов в 1912 году. Монгольских скотоводов теснили к западу от Ивовых Палисадов наступающие китайских земледельцев на пастбищах. Правительство также увеличило число китайских солдат в пограничных войсках, которые впервые были введены в Маньчжурию в 1880-х годах. К этому времени почти все население северо-востока говорило на китайском языке, за исключением монголов на западе и тунгусоязычного населения на амурской границе. В Монголии, как и в Маньчжурии, до середины XIX века политика Цин была направлена на сохранение старых боевых традиций