Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

В отражении зеркала увидел, как по моему телу стекали ручьи крови! Я поднял голову и к моему ужасу, из лейки душа, прямо мне на лицо, лились потоки крови. Густой, тёмно-красной и горячей!

С силой вжавшись в стенку кабинки и зажмурившись, я завизжал! Натурально завизжал! Как настоящая девчонка!

— Что случилось?! — дверь в мою кабинку открылась и ко мне заглянула женщина, занимавшая соседнюю. И ее «мелкий» сын, которого она безуспешно пыталась вернуть в свою кабинку, а то мало ли что творится в моей, но куда там.

Открыл глаза. Вся кровь исчезла без следа, а из душа лилась обыкновенная вода…

— Ничего страшного, — ответил я, стараясь не заикаться и через силу улыбнувшись, — я просто выключила горячую воду, обливаясь ледяной…

— Ладно, тогда… — сказала испуганная женщина, — только, пожалуйста, не пугай так больше!

— Извините, — ответил ей.

Когда она ушла обратно, я, облокотившись на стену кабинки, уставился «в никуда». Меня колотило от произошедшего, что это было? Зубы отбивали дробь. Здоровой рукой я до боли сжал левую грудь.

После душа. Вытершись и надев «пижаму», я сначала зашел в постирочную, закинув свои вещи в одну из больших стиральных машин — самообслуживание, а затем, отправился на второй этаж, в местную столовку.

Народу там было прилично, но свободный столик я-таки нашел. Совершенно без аппетита, после произошедшего в душе, ковырялся вилкой в заказанных макаронах и котлете, запивая их чаем.

В столовке довольно громко работал «ящик», по которому крутили репортаж с места катастрофы, однако, это мне было без интереса, чего я там не видел? Только расстроюсь еще сильнее…

Специально не вслушивался, однако, в течении всего репортажа, журналисты упорно называли произошедшее именно катастрофой. Политически нейтрально. Не аварией, не диверсией.

Могу вообразить, какой лютый «адЪ и треш» сейчас творится в различных министерствах и ведомствах. Отличный момент, дабы свести политические счеты. Вышвырнуть одних людей из их высоких кресел, заменив их другими, нужными или занесшими пару чемоданов денег. Или и теми, и другими.

А уж какой интенсивности идет перестрелка дерьмом между министерствами: Внутренней Безопасности и Железнодорожным — вообще представить сложно.

Нет, уверен, если не будет «стопроцентных», железобетонных доказательств моей вины, то, даже при наличии серьезных подозрений, ничего в отношении меня предпринимать не станут. Политически невыгодно. По многим причинам.

Исключая, естественно, тех, кто в результате созданного моими руками хаоса лишится должностей и свободы. Однако, могу представить реакцию общественности на попытки выгородить себя, выставляя виновницей произошедшей аварии четырнадцатилетнюю барышню.

Будь на их месте я, валил бы все на убитую мной женщину. Мол, сошла с ума! В конце-концов, мертвые сраму не имут. И молчат, что важнее всего.

Сразу после окончания репортажа с места аварии, в эфир «дали» следующий.

И вот следующий репортаж обделить своим вниманием я никак не мог!

Ведь он, целиком и полностью, был посвящен моей скромной персоне!

«К другим новостям, и снова, к сожалению, печальным…» — произнес диктор, а я с интересом уставился в «ящик», гадая, что же еще такого печального могло произойти, — «… как нам только что стало известно, недалеко от Москвы, был обнаружен сгоревший автомобиль с останками пропавшей недавно барышни дворянского сословия — Филатовой Кайи Игоревны, четырнадцати лет…»

На экране показали мою черно-белую фотографию, а я закашлялся, подавившись чаем.

«… нам удалось связаться с представителем Семьи Филатовых, подтвердившим трагическую гибель одной из барышень Семьи» — продолжал диктор, а на экране, в записи, появился этот самый представитель, вернее, представительница.

«Бывшая мачеха»!

Она распиналась минут пять. Я и подумать не мог, что был ей «при жизни» столь дорог! На своем лице она изобразила такую вселенскую печаль, что я мысленно зааплодировал ей. Я-то грешным делом думал, что она меня терпеть не могла, а оно вон как оказалось! С ее слов выходило, что я и «надеждой Семьи» был, безвременно ушедшей, и «одной из лучших представительниц молодого поколения» этой самой Семьи. А ведь если бы не заколотили в крышку моего гроба последний гвоздь, выражаясь почти нефигурально, так бы и не узнал, каким я «был» замечательным человеком и сколь ценен «был» для Семьи!

Ну и напоследок, «бывшая мачеха», пылая гневом праведным, выразила надежду на то, что гнусные убийцы, подло и безжалостно лишившие жизни «безобидную, добрую и талантливую» Кайю, будут пойманы в самое ближайшее время и понесут заслуженную кару!

А чтобы этот момент настал как можно скорее, она, от имени Семьи, объявила награду за любую информацию, которая поможет поймать всех причастных к моему убийству.

Размер награды был таков, что целая семья: «папа, мама, я», могла безбедно прожить всю жизнь и внукам бы еще прилично осталось.

«… от имени всего нашего коллектива выражаю самые искренние соболезнования Семье Филатовых», — закончил диктор.

По-моему, сегодняшний выпуск новостей, где два репортажа подряд повествовали о различных ужасах, был своего рода рекордом для местных СМИ, старавшимся баловать обывателя сообщениями об «ужасах окружающей действительности» как можно реже.

И что мне теперь делать? — задал себе вопрос я, уминая пирожок с яйцом и луком, первый из двух, — с одной стороны, теперь-то меня искать перестанут… стоп! Совсем без мозгов! Как это перестанут?! Полиция-то да, перестанет, а те, другие? Уж они-то точно возьмутся за дело с удвоенным рвением, дабы положить меня рядом с неизвестным трупом! Или же те, кто «заказал» меня, решили, будто я сгинул в той катастрофе, вместе с убийцей? Возможно, но полагаться на подобное допущения никак нельзя.

Интересно, неужели они какую-то «левую» девчонку убили затем, чтобы выдать ее труп за мой? Или разжились где-то уже готовым покойником?

Хотя, какая разница? Да и зачем мне это знать?

Стоп! А как это у них вышло выдать кого-то за меня? Генетическая экспертиза в этом мире точно есть! Таким образом, даже если бы труп обгорел до неузнаваемости, то доказать факт того, что обнаруженная покойница — не я — не просто, а очень просто.

Я едва не треснул себя по лбу от собственной наивности, подходящей девочке-подростку, но никак не мне!

Любая экспертиза, и генетическая — не исключение — это чисто субъективная вещь! В конце-концов, самая важная ее деталь — заключение. А уж там-то можно написать все, что нужно.

«Если у тебя есть деньги, связи и родственники в нужных кругах, то даже черное можно назвать белым», — вспомнились слова Маргариты, «похороненной заживо» своим мужем в «дурдоме».

Ну так, что мне остается? Помахать Семейке ручкой и «сделать ноги» в «прекрасное далеко»? Это было бы неплохо, тем более, что деньги на самое первое