Не сдавайся - Кристен Эшли

— Если можешь, предложи услугу Райкеру, и он найдет его для тебя, — предложил Салли.

Гаррет посмотрел на Салли.

— Шотт — не моя забота. Его жена — не моя проблема. Шер и Итан — моя история. Я обещал им, что поспрашиваю, но Итан не хочет иметь с ним ничего общего. Мы знаем, что он употребляет. Если Шер захочет, она может рассказать Пегги. Все остальное — на ее усмотрение.

Салли усмехнулся.

— Ты просто не хочешь задолжать Райкеру.

— И это тоже, — пробормотал Гаррет.

Тогда они все усмехнулись.

Гаррет проигнорировал их и снова включил телефон.

Он позвонил своей женщине. И сообщил ей новости.

И только вечером, выпивая у Шер на работе, он узнал, что она рассказала Пегги.

И своему сыну. Она сообщила, что Итану не все равно, но он притворяется, что это так.

Гаррет решил понаблюдать.

И по мере того как он это делал, а дни шли своим чередом, он обнаружил, что и мать, и сын делают то, что делают.

Они просто продолжали жить.

* * *

Три недели спустя

Гаррет сидел за своим столом, когда ему позвонил Девин.

— Женщина собрала вещи. Переезжает. Едет в Миссури. Хорошее решение, учитывая, что ее мужчина провел лишь тридцать часов из последних трех дней без кайфа, и это только потому, что в эти часы он был в отключке, — заявил Девин. — Попрошу заметить.

После этих слов он повесил трубку.

Мерри ухмыльнулся и бросил телефон на стол, не удивляясь тому, что Девин все проверил. Он был очень похож на Райкера, но его поведение маскировало тот факт, что ему не наплевать на то, что он — мужчина в возрасте, а не огромный и страшный байкер.

Информация об употреблении Шоттом наркотиков не веселила Гаррета.

С Итаном все будет в порядке.

Шер было бы все равно, но она будет сосредоточена на том, чтобы убедиться, что с Итаном все в порядке.

И, несмотря на то, что Пегги была сумасшедшей церковной дамочкой, Гаррету не нравилась мысль о том, что Пегги Шотт придется искать способ вырастить двоих детей, которые внезапно остались без отца.

Переезд в Миссури был хорошим решением.

Он подождал, пока окажется лицом к лицу со своей женщиной, чтобы сообщить ей эту новость.

Казалось, ей стало легче.

И какой бы поганой ни была ситуация, облегчение Шер порадовало Гаррета.

Пегги Шотт больше нет, Миа спокойна, а на улице Шер ничего не угрожает, значит, Гаррет с нетерпением ждал возможности испытать себя в нормальной жизни со своей кареглазой девочкой.

* * *

Но этого не произошло.

Просто жизнь распорядилась иначе.

Таких, как они, ждало другое.

Глава 24

Согласна с этим

Шер

Раннее субботнее утро, конец ноября

Прозвенел будильник. И Мерри зашевелился. Как и я.

Мерри выключил его, а я прижалась к мужчине.

Он обхватил меня руками и сжал ласково и в то же время так, словно пытался разбудить себя.

— Я займусь им, — пробормотала я.

— Я сам, — неразборчиво проговорил Гаррет в ответ.

Я прижалась тесней.

— Вчера вечером ты закрыл дело и вернулся домой поздно. Спи. Я займусь им.

— Детка.

Я повернула голову, прикоснулась губами к его шее и прошептала:

— Мерри. Ты должен позволять мне заботиться о моем ребенке время от времени. И добавлю, позволь мне делать то же самое с тобой.

Прошло несколько секунд, прежде чем он еще раз сжал меня в объятиях, которые были очень ласковыми.

Затем его руки расслабились.

Я соскользнула с его кровати, выскочила из комнаты, закрыла за собой дверь и прошла небольшое расстояние по коридору до другой спальни.

Я постучала и открыла дверь.

В утреннем полумраке я увидела, как мой ребенок лежит под одеялом на новой двуспальной кровати. Здесь были тумбочки с лампами. На стене висели плакаты с изображением игроков «Кольтс».

Хотя большая часть вещей была выброшена или отправлена на благотворительность, хлам все же оставался, но Мерри засунул его в шкаф.

Мы ночевали у него.

Такое случалось. Нечасто, но случалось.

Чаще всего Мерри оставался у нас. На самом деле, сейчас так происходило почти каждую ночь.

За исключением тех ночей, когда мы оставались у него.

— Эй, малыш. Просыпайся, — позвала я. — Пора собираться. Нужно отвезти тебя к Брендону, и мы не можем опоздать.

— Угум, — пробормотал Итан.

Я должна была знать, что просто позвать его не получится. Было всего шесть часов утра субботы. Ему было одиннадцать. Черт, мне было тридцать четыре, и я не собиралась вставать в такой час.

Я подошла к кровати и слегка коснулась рукой его плеча.

— Не моя идея устраивать полномасштабный день рождения в хижине отца в глуши, до которой нужно ехать два часа, а потом идти пешком через лес, — сказала я. — И согласиться на это безумное приглашение тоже было не моей идеей. Раз уж ты согласился, тебе пора поднимать свою задницу с кровати и собираться, иначе опоздаешь. Ты же не хочешь опоздать на сумасшедший поезд до ноябрьской рыбалки в глуши.

Итан перевернулся на спину.

— Я тупой, — пробормотал он.

— Хм… — ответила я без эмоций.

— А Брендон глупый, — продолжил он.

— Оценивая глупость в данный момент, парень, ты не сможешь поднять свою задницу с кровати.

Он издал нечленораздельный звук, откидывая одеяло.

Я двинулась к двери и, имея определенный опыт, стала ждать около нее, когда сын направится в мою сторону.

Я убралась с его пути и наблюдала, как он идет в ванную в коридоре, включает свет и закрывает дверь.

Только тогда стало понятно, что он не сорвется и не упадет лицом обратно в постель.

Поэтому я вернулась в комнату Мерри.

Когда я закрыла за собой дверь и на цыпочках пробралась в темноте к своей сумке, он пробормотал:

— Он проснулся?

— Да, красавчик. Спи.

— Ты точно не хочешь, чтобы я его отвез? — невнятно спросил Мерри. Выглядел он определенно сонно, а еще горячо и, наконец, симпатично.

— Я займусь им, — сказала я. — Засыпай.

— Немного ласки, прежде чем уйдешь, — приказал Мерри, все еще немного невнятно, сонно, но также горячо.

Я переоделась из пижамы в лифчик, джинсы, свитер, носки и ботинки.

Затем направилась к своему мужчине в постель.

Он не шелохнулся, когда я положила руку ему на бедро и наклонилась, чтобы провести губами по щетине на его челюсти.

Но он пробормотал:

— Вернешься в мою постель голая.

О да.

Я смогу это сделать.

— Хорошо, — прошептала я. — Скоро буду.

— Увидимся, детка, — сказал он подушке, ткнулся в нее лицом и