Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

быстрее. Он опять меч притянул. Ударил широко, размашисто. Его оружие было окутано энергией. Таким ударом и крепостную стену разнести можно.

Я не стал мудрить и снова подпрыгнул. Он повернул оружие, резко изменил его траекторию и вверх повёл. Я руку выставил, под защитой, и меня вперед увлекло.

«Дай!» — направил я знак парню в голову.

Гатса мотнуло, атака мечом сбилась, и я сбоку спрыгнул. А теперь… Удар ногой, боковой в корпус. Парень защититься не успел, его подкинуло и согнуло в дугу. Споткнувшись, он завалился.

— Неудачник, — сплюнул я оставшуюся во рту кровь. — Покажешь ты мне хороший бой или нет?

— Вологодский ублюдок, — бросил он мне, поднимаясь. — Удавлю…

— Много громким слов, — поманил я его.

На этот раз он действовал иначе. Удары стали точнее, жестче. Он замахал мечом, пытаясь попасть в меня. Но я всегда оставался чуточку впереди.

Подгадав момент, я оказался рядом и принялся его обрабатывать. Гатс просто не успевал за мной. Меч ему мешал, и он отбросил железку. Начал ставить блоки и пытаться сам атаковать. Его движения читались так легко…

В череде ударов последний стал прямой в живот. Гатса откинуло, он харкнул в полете кровью и упал на спину, развалившись. Я подошёл к нему. Усилием воли перестал использовать глаза. Мир вернулся к прежней, размытой четкости.

— Знаешь, — присел я рядом. — Какая злая ирония… Скажи мне ты об участии твоего клана в смерти Алисии… Я бы взбесился бы, наверное. Был шокирован. Быть может, сломлен. Но прошло бы время, и я бы успокоился. Поговорил с тобой. Как друзья, понимаешь? Хотя откуда тебе это понять. Тогда бы, переварив эту новость, я ничего не стал говорить Грозе. Оставил бы месть для себя. Если бы кто-то из твоих близких был причастен, это стало бы проблемой, которую я не знаю, как решить. А если нет… Прошли бы годы, и я убил бы виновных точечно. Твоя мать бы не погибла. Все лишние смерти не случились бы. Поэтому не надо винить меня, дружок. Ты и сам внес вклад в это дерьмо своей тупостью.

Высказавшись, я похлопал Гатса по груди и поднялся. Именно в этот момент раздался властный голос Такена.

— Что вы здесь устроили?

Повернувшись, я увидел и Такена, и Вологодских. Люций выглядел ровно так же, как и до этого. Мария была… скажем так, слегка помятой. Такен же… Ну, его броня осталась целой, а о внутреннем состоянии я мог лишь догадываться.

Неужто он этих двоих победил? Ну, мужик, уважаю.

Так как он смотрел на меня, я развёл руками и улыбнулся, насколько мог. Мол, бывает, размялись немного, не серчай, наставник.

Сзади раздался шорох. Гатс поднимался. Поднял он и свой меч. «Если ударит в спину, придётся его убить…» — мелькнула мысль.

Но он прошёл мимо меня.

Я был уверен, что он едва слышно сказал — достало.

Внезапно от Гатса пошла черная, густая, неприятная энергия. Что будет в следующий миг, я понял и без всяких глаз.

Всё произошло молниеносно. Кажется, удивились все.

Вот мы стояли вдали друг от друга, а вот все участники конфликта сошлись в одной точке.

Гатс, преодолев десяток метров меньше чем за секунду, замер с занесенной рукой, в которой держал меч. Он не успел его опустить на голову Марии, которая неуверенно дернулась и не успевала увернуться. Замер и я, удерживая его руку. Пришлось её сломать, поэтому меч сейчас скорее держал я, чем сам парень. Замер и Люций, с мечом наголо, который торчал из моей груди и предназначался Гатсу. Замер и Такен, который тоже замер с мечом, никуда не успев.

Я посмотрел на Люция и не увидел в его глазах ровным счётом ничего. Вместо того чтобы выдернуть клинок из меня, он надавил и резко вогнал его в Гатса. Дотянулся совсем немного, но дотянулся же.

— Кха… — выплюнул я кровь прямо в него.

— Люций! — крикнул Такен.

Его меч замер у горла мужчины.

— Такен! — крикнула Мария нечеловеческим голосом. — Убери! Меч! От моего! Мужа!

Вот и вернулся в крепость. Вот и закатил на радостях пирушку.

Глава 12. По краю, или Как Спартанец на обострение пошёл

Такен, когда узнал, что натворили Вологодские, понял, что конфронтация неизбежна. Почему они так сделали, он прекрасно понимал и даже не осуждал. Сам бы так поступил, чего уж.

Просто такая позиция, когда Вологодские, которых связывали с Такеном, творят, что хотят, и отнюдь не мирно себя ведут, рушила все планы, а значит, было два варианта. Либо напрочь с ними рассориться, так, чтобы все узнали, либо… Как-то их приструнить.

Первый вариант был плох тем, что Гроза со своим набором способностей единственная, кто может эффективно сдерживать колдунов. Да и без этого Вологодские просто две мощные боевые единицы, ссориться с которыми и чревато, и банально невыгодно. Второй же вариант был плох тем, что попробуй найди на них управу.

Такен и искал. Проанализировал всё то, что видел. Постоянно думал над тем, что этому противопоставить. Отрабатывал новые трюки. Обменял кое-что из артефактов на новые игрушки, которые могли помочь.

И наконец этот день настал. Вологодские вернулись.

Почему-то Генри Хадсон не послал весточку, что они вышли из Колодца. Хотя что тут гадать. Такен был уверен, что Вологодские его лично попросили. Да так, что старый извозчик не рискнул ослушаться. Другие знакомые тоже не предупредили, а значит, Вологодские возвращались скрытно. Об их появлении Такен узнал за несколько часов, когда они проехали ближайший пригород.

Времени услать Гатса куда-нибудь подальше не было. Пришлось выходить и встречать лично, до того как они попадут в крепость.

Когда Спартанец вылез из машины, Такен внимательно его оглядел. Изменился ученик, сильно изменился. Глаз вернул, молодец. Но лицо другое. Жесткое, более взрослое. Значит, и правда провёл больше года во временной аномалии. Было интересно, как его Гроза натаскала, но этот вопрос пришлось отложить.

Короткий разговор привёл к тому, что Мария предложила поединок один на один. Повезло. Такен не особо верил, что Люций не вмешается. Если жене будет угрожать настоящая опасность, его ничто не остановит. И то, что он меч оставил — ничего не меняло. Да, главную игрушку оставил, но сколько у него запасных клинков в кольце?

— Здесь или отойдем? — спросил Такен.

— Отойдем, — кивнула Мария. — А то ещё дом твой разрушим. Нехорошо это. Кстати,