Избранное - Кира Алиевна Измайлова

class="p1">— Вот, — указала Урсула на блондинку, — это моя старшая сестра, Кассиопея, мать Люка. А это — мать Авроры, моя, стало быть, тетя.

— Папа говорит, — вставила Аврора, — у мужчин их семьи просто пристрастие какое-то к одному имени. Мою тетю зовут Катрин, а маму — Китти. То есть, вообще-то, Екатерина, но так удобнее, чтобы не путаться…

— Девочки, я сейчас с ума сойду! — воскликнула Элен, схватившись за голову. — Давайте будем считать, что вы… в общем, вы двое с Люком ближайшая родня. Остальные, надеюсь?..

— Не кровные, — лаконично ответил Нотт. — А вообще родственники.

— Только не начинайте снова! — взмолилась староста и опять засмеялась. — А это кто?..

— Это мой папа, Люциус, с мамой, — указала Урсула, — брат и дядя брата по матери. Моя мама — вторая папина жена, — пояснила она, — родная мама Драко умерла.

На этой колдографии Дамблдор различил похожих как две капли воды Малфоев, отца и сына, и невысокую темноволосую женщину. Малфой-старший мало изменился за это время, прошедшие годы его совсем не согнули, разве что волосы из платиновых сделались совсем серебряными, да черты лица обозначились резче. Ну а Малфой-младший выглядел в точности как Люциус в юные годы, даже трость он держал так же! А на заднем плане маячил… Да, точно, Сириус Блэк собственной персоной! Совершенно довольный жизнью, судя по выражению физиономии, и абсолютно не напоминающий азкабанского сидельца. Об этой детали его биографии напоминала разве что заметная седина в темных волосах.

— А дядя Гарольд — крестник дяди Сириуса, — вставила Аврора, показывая еще один снимок, где эти двое были запечатлены вместе. — Это не считая того, что они и так родственники.

— А это кто?

Дамблдор снова всмотрелся.

— Мой отец, — подал голос Грег. — Это они с дядей Люциусом на военных сборах.

Бывший директор проморгался, но видение никуда не исчезло: на обычной маггловской фотографии был запечатлен Северус Снейп собственной персоной. Вот только узнать его оказалось не так-то просто: из глаз пропала вечная настороженность и подозрительность, он смотрел в камеру спокойно и открыто, даже чуточку надменно (как все представители семейства Шанталь, понял Дамблдор). От прежних неухоженных патл не осталось и следа: он был довольно коротко подстрижен. В целом Северус смотрелся куда лучше, чем во время работы в школе: заметно возмужал, раздался в плечах, приучился высоко держать голову и совершенно перестал сутулиться. Выглядел он вполне довольным жизнью и уверенным в себе. Правда, Дамблдор и в кошмарном сне не сумел бы представить его в маггловской футболке камуфляжной расцветки (а рука-то на виду, и метки на ней нет!), жилетке-разгрузке, таких же штанах и с автоматом на шее. А тем более рядом с экипированным точно так же Люциусом Малфоем в темных очках на пол-лица и кепи.

— Вообще папе по возрасту уже необязательно там бывать, — произнесла Урсула, — но ему нравится, он ездит пострелять. Мама смеется и говорит, что он как мальчишка…

Староста впечатлено покачала головой, явно отчаявшись разобраться в запутанных семейных связях первокурсников.

— Слушайте, а как это вы добыли другую еду? — сменила она тему.

— Родители научили, — ответила Урсула невозмутимо. — Просто попроси домовиков, и ешь, что угодно.

— Мы дома привыкли к другим блюдам, — добавила Аврора застенчиво.

Кошмар повторялся. Фотографии, приказы домовикам… Только тогда Драко Малфой был один, а теперь из поместья Шанталь прибыла целая банда, и Хогвартс снова должен был содрогнуться. Хотя бы потому, грустно подумал Дамблдор, что троим разновозрастным Уизли не под силу будет сдержать эту компанию. Ими ведь движет не желание поразвлечься, не жажда бессмысленных шалостей, они с раннего детства знают, что могут и должны сделать: привести в семью сильного волшебника или ведьму, да даже и маггла!

Им без разницы. Лишь бы человек был хороший.

Кира Измайлова

Дурная кровь

Глава первая, в которой творится сущее непотребство

— И не приближайся больше к моему сыну! — Люциус Малфой едва удержался от непростительного заклятия.

— Это тебя нельзя к нему подпускать! — Нарцисса Малфой была примерной и послушной женой, но, очевидно, нервотрепка последних недель, да что там, месяцев, и ее довела до белого каления. А если это умножить на неуемный темперамент Блэков... — Я не затем выходила замуж, чтобы ежеминутно трястись от страха за жизнь ребенка и свою собственную!

— И мою, разумеется, тоже, — прошипел тот.

— Разумеется! Все эти... лорды, рейды! Нет больше моих сил это терпеть!

— И поэтому ты решила сбежать с Драко?! К кому ты направлялась, милая?

— Уж не к любовнику, не думай! — рассмеялась она. — Слава Мерлину, у меня еще остались родственники, которые...

— А, ты о своей магглолюбивой сестрице, — хмыкнул Люциус, прекрасно уловив намек на свою более чем бурную личную жизнь и не преминув уколоть в ответ. — Ну-ну. Очень умно. Ты хотя бы понимаешь, что если... Впрочем, что я тебе объясняю! Поди вон. Ты получишь все, что тебе причитается по закону, но Драко не увидишь, это я тебе обещаю!

Мимолетно мелькнула мысль о том, что Лорд может и не одобрить идею развестись с Нарциссой, но есть ведь и другие способы... Да можно хотя бы намекнуть тому, что женушка завела шашни на стороне, приплести к этому Андромеду... И никаких проблем.

Нарцисса что-то кричала вслед, но он уже аппарировал... и не понял, где оказался. Беспорядочная череда перемещений вслед за беглой женой завела его, кажется, в маггловский квартал, а поскольку сосредоточиться он не успел, то и вылетел... куда-то.

Вокруг было мрачновато: половина фонарей не горит, по мусорным бакам шныряют то ли кошки, то ли крысы, попахивает далеко не розами, скученные многоэтажные дома недобро поглядывают тусклыми окнами... И как они ухитряются так жить? Однако на углу бодро светилась вывеска какого-то магазинчика, и еще одна, а где-то поодаль раздавались звонкие азартные детские голоса: видимо, мальчишки гоняли мяч, видел Люциус эти варварские забавы.

Теперь требовалось сосредоточиться, чтобы попасть домой... И как нарочно, неподалеку кто-то громко позвал:

— Орио-он! А ну живо домой, мерзавец! Орио-о-он!

От неожиданного звука проснулся и заплакал Драко.

— Орио-о-он! — продолжал взывать женский голос из какого-то окна. — Вот вернись только, я тебя убью, паршивец!

Люциус еще подивился, кто вообще в бедном маггловском квартале мог придумать такое имя, когда из подъезда показалась женщина.

— Эй, мистер, — окликнула она, — у вас ничего не случилось? Я услышала, ребенок плачет, решила спуститься...

— Нет, все в порядке, — ответил