Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Лебеденко сказал:

— Первым в дозор я! Если командир не против!

Рахим произнес:

— В дозоре не вижу никакой необходимости, но раз у вас так положено, то лучшее место для позиции наблюдения — крыша сарая за домом. Оттуда далеко видна округа.

Вьюжин кивнул и подозрительно посмотрел на старшего лейтенанта:

— Лебедь! Ты у нас всегда старался откосить от дозоров, а тут сам вдруг напрашиваешься? С чего это?

— Понял, что был не прав, и решил искупить вину!

— А ну, колись, чего задумал?

Дубов нагнулся к командиру и что-то сказал ему на ухо. Вьюжин переспросил:

— Да? — И перевел взгляд на Лебеденко: — Андрюша! Ты не в России, не забыл?

— Нет, а что? Дуб заложил насчет девушки?

— Не заложил, а доложил, как положено!

— Я ему башку откручу, как положено, стукачу! А девушка действительно мне понравилась. И что в этом странного?

— Тебя надо было забрасывать в Афган, чтобы ты тут нашел пару? В России баб мало?

— Не понимаете вы меня! И думаете совсем не о том!

— Ладно! Первых два часа твои, но учти, девушку пальцем трогать не смей. А лучше вообще не подходить к ней близко, понял?

— Понял!

Командир группы встал с топчана:

— Так! Группе, в дом! Отдых, не раздеваясь, до 19.00. Потом посмотрим, что делать!

— Можем идти? — спросил Лебеденко.

— На глупые вопросы не отвечаю! Андрюша — на пост.

— Есть на пост!

Спецназовцы прошли в дом, старший же лейтенант подошел к старику:

— Извините, Рахим, я случайно встретил здесь девушку, которая очень хорошо говорит по-русски. Могу ли узнать, кто она, или местными обычаями это запрещено?

— Вообще-то гость не должен интересоваться женщинами дома, куда его пригласили. Но Аниса исключение. А знает русский потому, что этому научила ее мать, Лариса, к сожалению, рано ушедшая из жизни.

Старший лейтенант удивился:

— Не понял? А как Лариса попала сюда?

— Лариса вышла замуж за моего племянника, который учился в военном училище в Союзе в восьмидесятые годы. С ним и приехала в Афганистан. Отец Анисы служил в личной гвардии Наджибуллы и погиб вместе с ним от рук ваххабитов, оставив жену и дочь. Я сумел переправить семью племянника сюда, но Лариса вскоре тяжело заболела, и Аниса в пятнадцать лет стала сиротой. Она для меня — внучка, как Али, который пасет отару. Вот только ждет ее здесь одиночество. Конечно, ее с удовольствием взял бы в жены любой богатый пуштун, но я не хочу, чтобы гордая Аниса стала рабой в гареме какого-нибудь жирного бандита, сколотившего состояние на убийствах и грабежах. И простолюдину в нищету отдавать не хочу. Она заслуживает более достойной жизни. А самой выбрать жениха Анисе здесь не из кого. Меня почти никто не навещает, сыновья имеют семьи. Остается пятнадцатилетний Али, но это же смешно! Мы уже говорили о ней с Махдумом, он обещал помочь переправить ее в Россию, но кто ждет Анису там? Остались ли у Ларисы в России родственники и как, если остались, примут ее! Вот такие дела, офицер! Она понравилась вам?

Лебеденко ответил не задумываясь:

— Да! Сразу, как только увидел ее лицо!

— Вы женаты? — спросил Рахим.

— Нет!

— Почему?

— Да все как-то не складывались отношения с лучшей половиной человечества. Правда, такую, как Аниса, не встречал.

— Знаете, офицер, вот вам бы я доверил внучку! При условии, конечно, если она согласилась бы!

— Почему?

Старик ответил:

— Я научился за долгие годы своей, поверьте, непростой жизни разбираться в людях и вижу, вы порядочный человек. Немного бесшабашный, но кто в молодости отличался мудростью и не совершал бездумных поступков? Только тот, кто позже становится никем, серой мышью в общей массе трусливых обывателей, готовых подчиниться любому, кто сильней и бесстрашней. Вы в состоянии защитить Анису и дать то, что так не хватает бедной девушке. Но, к сожалению, это невозможно! Вы пришли, чтобы выполнить задание и уйти. Уйти навсегда. Такова ваша работа.

Лебеденко приятно было слушать слова Рахима. В принципе, таджик говорил правду. Старший лейтенант мог сделать счастливой девушку. В России. Вопрос, как понравиться ей! И еще больший вопрос, как переправить ее на родину. Но второй вопрос он как-нибудь решил бы. Главное, найти подход к Анисе. На это надо время. А сколько его у Лебеденко? Сутки? Двое? Или несколько часов? Этого не знал даже Вьюн. Но попробовать установить контакт надо. Иначе потом старший лейтенант будет проклинать себя, что не сделал этого. Ему эту девушку уже не забыть. Свою натуру спецназовец знал лучше старика-таджика. А посему решил действовать немедленно, но подстраховавшись, все же на нем безопасность группы и пренебречь обязанностями дозорного он не мог. Выход один: привлечь таджика.

Лебеденко обратился к старику:

— Рахим! Вы знаете, что я должен находиться на посту. Не могли бы попросить Анису, ну, скажем, принести мне на крышу сарая воды?

Рахим вздохнул:

— Хорошо, я попрошу ее, и она принесет, но стоит ли, офицер, затевать то, что невозможно довести до конца?

— Не стоит, если невозможно! Только кто сказал, что это невозможно? Не волнуйтесь, если все сложится, я найду способ, как увезти отсюда Анису, даже если мне еще раз и одному придется вернуться в Афганистан! Слово офицера!

— Хорошо! — повторил Рахим. И улыбнулся: — А знаете, я верю вам! Вы способны на поступок! Идите на пост. Аниса придет к вам… если, естественно, захочет. Заставлять ее делать что-либо против воли не буду.

— Это само собой!

Лебеденко отошел от Рахима, обошел дом, взобрался по лестнице на крышу сарая. Внимательно, используя оптический прицел своего «Винтореза», осмотрел местность, окружающую кишлак-ферму. Ничего подозрительного не заметил. Присел на прохладную глиняную крышу, положив винтовку рядом с собой. Подумал, как непредсказуема жизнь. В России он встречал много женщин, и они проходили мимо незаметно, задерживаясь не более чем на ночь, а в каком-то забытом всеми, Аллахом, богом, и бандитами кишлаке вдруг увидел ту, которая с первого взгляда покорила боевого офицера. Может, первое впечатление обманчиво? И увидев эту Анису во второй раз, Андрей поймет, что ошибся, и душа его успокоится? Хотя… теперь уже не успокоится потому, что девушку надо забирать отсюда по-любому. Независимо от того, как сложатся обстоятельства. Оставить ее здесь, значит обречь на медленное увядание и мучительную смерть. Впрочем, узнав о девушке, этого и Вьюжин не позволит, даже если ему запретят связываться с афганским семейством. Как не допустит майор и того, чтобы не забрать домой тело Кости Михайлова, так глупо погибшего в далеком Афгане после стольких боевых рейдов у себя на родине. Так что решать придется не только вопрос с ублюдком Абделем. Но им, ребятам из «Стрелы», к этому не привыкать!

Размышления старшего лейтенанта оборвали легкие, еле слышные шаги, которые могли принадлежать только Анисе! Пришла! У Лебеденко вновь сильно забилось сердце, и он почувствовал себя беспомощным пацаном, впервые пригласившим на свидание одноклассницу. Он вскочил, приложился к прицелу винтовки, осматривая, но не видя окружающее кишлак пространство.

Девушка, поднявшись по лестнице, окликнула его:

— Офицер?! Вы просили воды, я принесла ее!

Старший лейтенант опустил винтовку, посмотрел на девушку, и вновь на этот раз ничем не прикрытая красота буквально прожгла насквозь Лебеденко.

— Да, да, спасибо, поставьте кувшин на крышу!

Девушка опустила кувшин с прозрачной, холодной родниковой водой на глиняную поверхность крыши и неожиданно для Лебеденко присела рядом, спросив:

— Вы давно из России?

— Да не сказать, чтобы очень!

— Понимаю! Я спросила глупость! Но почему вы не пьете, ведь просили воды?

— Да, да, конечно! — Лебеденко припал к носику кувшина, чувствуя такую неловкость, которую не испытывал никогда, даже в детстве. Оторвавшись от кувшина, он передал его девушке: — Спасибо! Вода здесь вкусная.

— Да! Скажите, вы могли бы рассказать мне о России? Или вам не до меня?