Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

– Я смотрю, ты не хочешь говорить по существу… Ты выйдешь на поединок или нет?…

– Условия? – коротко бросила Маша.

– Бой до смерти и рабство для людей проигравшего. – Скрипучий голос барона задрожал от радостного предвкушения мести.

– Бой до смерти или позора и переподчинение дружины проигравшего. – Маша была холодна и точна.

– Отлично, – согласился Кости да Кости.

– Оружие? – бросила Маша очередной вопрос.

– По выбору, с возможностью замены в ходе поединка.

– «Великий» барон страхуется, – усмехнулась Машенька и презрительно отрезала: – Согласна! Конные или пешие?

– Когда начнем? – поинтересовался в свою очередь барон.

– Да вот сейчас и начнем… Так конные или пешие?

– Тогда пешие, для лошадей сейчас темно и тесно…

– Огня! – крикнула Машенька и широким шагом направилась в свой шатер. Через несколько минут она появилась уже в доспехах, с мечом и кинжалом в руках.

Барон медленно сполз с седла, и тут же стало ясно, что он уступает Маше в росте, а столь высоким казался исключительно из-за своей необычной худобы. К месту схватки начали стягиваться вооруженные люди со всего лагеря. Весть о необычном поединке распространилась мгновенно, и многие бежали бегом, надеясь занять удобные места. Гвардейцы баронессы запалили десятка два факелов, и утоптанная площадка у ее шатра ярко осветилась. Противники встали друг против друга. Оба держали в руках мечи и кинжалы, при этом кинжал барона был коротким и широким, а кинжал Маши длинным и узким, с трехгранным лезвием.

Они начали сходиться, и когда между ними осталось метра два, Кости да Кости резко рванулся вперед, одновременно нанося круговой удар сверху. Маша легко ушла, под замахнувшуюся руку барона и с разворота въехала ему закованным в стальную перчатку кулаком в ухо. Голова барона мотнулась в сторону, но вооруженная кинжалом рука, словно действуя вполне самостоятельно, ткнула коротким клинком снизу вверх, в живот девушки.

Толпа, окружившая дерущихся, ахнула, но тонкое девичье тело повернулось, словно в танце, и зловещий клинок лишь скользнул по кольчуге. Противники отскочили друг от друга, поменявшись местами. И тут же начали снова сходиться.

Снова барон, не доходя до Машеньки, метнулся вперед и опять попытался достать ее круговым ударом из-за головы. Но на этот раз девчонка бросила навстречу его мечу свой узкий клинок. И на глазах изумленной толпы широкий меч, наткнувшись на недрогнувшую серебристую сталь, лопнул с похожим на хрип барона звуком. Кости да Кости отскочил назад и с изумлением уставился на зажатый в кулаке обломок. А Маша, по-кошачьи метнувшись в его сторону, приставила к его горлу кинжал и спросила:

– Сдаешься или хочешь оружие поменять?

– Я тебя убью!… – проскрипел барон, и в его руке появилась двухлезвийная секира, выхваченная им прямо из воздуха. Маша краем глаза отметила, кто метнул барону секиру.

– Теперь все! – раздалось огорченно из толпы. – Теперь девчонке конец…

Но Машенька уже стояла на другом конце площадки, метрах в пяти от барона. Тот ощерился и, вращая сверкающей секирой над головой, двинулся к девушке. По толпе прошел вздох. Когда до противницы оставалось полтора шага, полукруглое лезвие со свистом пошло вниз, точно в оголовье островерхого шлема. Толпа сдавленно охнула.

Но тонкая фигурка исполнила еще одно замысловатое па своего чудного танца, и тяжелое лезвие просвистело мимо цели, потянув барона за собой. Кости да Кости поневоле сделал неуклюжий шаг вперед, и в тот же момент прекрасная девичья нога, обтянутая узкими, похожими на лосины, брюками взметнулась вверх и впечатала кованый каблук надетого на нее сапога в баронский подбородок.

Этот удар потряс барона, он выронил свою грозную секиру, и она, беспомощно звякнув о невидимый камень, покорно легла в грязь. Кости да Кости зашатался, а сверкающий узкий клинок описал в воздухе мгновенную замысловатую петлю и легко коснулся опояски черного баронского доспеха. Раздался странный скрежет, и на глазах у изумленной толпы ярко-белым пятном сверкнули голые баронские ягодицы.

Руки барона метнулись за свалившимися штанами, но стальные перчатки помешали ему ухватить перерубленный пояс, и барон повалился рядом со своей секирой, выставив на всеобщее обозрение свою тощую голую задницу.

Маша опустила длинный клинок и задыхающимся голосом проговорила:

– Продолжения, кажется, не требуется?

Из темноты окружающего вечера в освещенный круг выдвинулась первая конная фигура. Всадник молча сполз с коня, опустив голову подошел к Маше и, встав перед ней на одно колено, положил к ее ногам свой меч. Он стоял на одном колене, пока Маша его внимательно разглядывала. Наконец она не оборачиваясь произнесла:

– Лейтенант, примите в подчинение баронских людей и… – Она чуть покачнулась. – И постарайтесь, чтобы меня больше не беспокоили!

Затем она развернулась и ушла в свой шатер.

Утром она, как всегда, проснулась рано. Оранжевый шелк палатки окрашивал серый рассвет в удивительно теплый тон. Она умылась и привела себя в порядок, не выходя из своего жилища, накинула кольчугу и опоясалась боевым поясом. А когда, откинув полу палатки в сторону, она шагнула на глинистую землю лагеря, то в изумлении застыла на месте. Вокруг ее шатра с геометрической точностью были поставлены десять больших, плотно укрытых ветвями и травой шалашей. В центре, на старом кострище пылал огонь, над которым на специальной подставке был установлен огромный котел. Между шалашами и костром были врыты в землю длинный дощатый стол и две длинные скамейки. В котле булькала, поспевая, каша, а возле, с большой разливальной ложкой в руке, топтался незнакомый мужик, одетый в широкие штаны и некое подобие довольно неряшливого пончо.

Не успела она окинуть взглядом эту неожиданную картину, как к ней подскочил Сяма и звонко доложил:

– Ваша колдовская сила, лагерь полностью оборудован, люди Кости да Кости приняты и устроены, завтрак, – он бросил быстрый взгляд на мужичка с ложкой, – завтрак через двадцать минут!

Машенька довольно ухмыльнулась.

– Я буду завтракать вместе со всеми. Сейчас ко мне ты, лейтенант, Жан Пожир и оба капрала.

Она повернулась и скрылась в шатре. Через пару минут в шатер шагнули Сяма и Жан. За ними неуклюже топтались Стоп и Ржавый Гвоздь.

– Проходите, проходите, присаживайтесь, – пригласила их Машенька, указывая на низенькие походные стульчики.

Сяма и Жан быстро прошли вперед и осторожно опустились на предложенные места, а оба капрала, потоптавшись и оглядев хлипкую мебель, уселись прямо на ковер.

– Лейтенант, сколько народу прибавилось?

– Двадцать три человека, – ответил вместо лейтенанта Жан и протянул уже готовый список. В него были занесены все сорок человек, оказавшихся в гвардии Марии. «Эдак месяца через полтора у меня в гвардии окажется половина армии герцога», – подумала Маша. Она внимательно просмотрела удивительные имена и фамилии, а скорее клички, значившиеся в перечне. Все они были разбиты на два отделения под руководством все тех же Стопа и Ржавого Гвоздя.

– Прекрасно, – одобрила Машенька работу Жана и, свернув список, бросила его на убранную постель. – Значит, так! После завтрака я с Пожиром и еще двумя людьми поеду к Эго Шарцу. Нам предстоят большие расходы… Жан, необходимо подобрать оружие для новых людей… ну, в стиле, что ли, того, что у нас на вооружении.

Жан понятливо кивнул.

– Пока меня не будет, вы трое проверьте, на что годятся новички. Может быть, имеет смысл организовать группу лучников?… – задумчиво прикинула она.

– Да, луки у них имеются, – подтвердил Сяма.

– Вот и посмотрите, как они ими владеют. Лучшую пятерку отбери, я сама потом еще раз посмотрю… Теперь вы… – Машенька повернулась к своим капралам. – Проследите, чтобы наши люди не задирали новеньких. Позор их командира никак к ним самим не относится. Нужно, чтобы они постепенно привыкали к нашим порядкам. Ну вроде все!… Пошли завтракать…

Они вышли из шатра как раз в тот момент, когда гвардейцы рассаживались за столом. И сразу стало ясно, насколько небеспочвенны опасения госпожи баронессы. Ее старая гвардия уселась на одной скамейке, а напротив, плечом к плечу, разместились новички. Их было больше, и скамейки им явно не хватало. Конопатый парень в продранной рубахе и с мечом в руках – пояса у него не было, пытался потеснить своих товарищей и хоть как-то уместиться на краешке скамьи. На противоположной скамейке места было вдоволь, но он безнадежно жался к своим.