'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

чётко отлаженной системой. Наркомы умирают от нервного истощения, вызванного переработками, но задачи выполняются с опережением графиков, что экономит жизни красноармейцев — это жестокая, но эффективная система.

Это называли тоталитаризмом, это даже рядом не лежало с тем, что назвали тоталитаризмом изначально. (1)

— Демонстративно покарать за недовольство? — криво усмехнулся Аркадий. — Это будет иметь непредсказуемые последствия.

— Непредсказуемые последствия будут, если тебя сместят в ходе государственного переворота, — усмехнулся Сталин.

— Я этим тоже обеспокоен, — кивнул Дзержинский.

— Если вы будете со мной — мне плевать, что они будут предпринимать, — ответил на это Аркадий. — Вы же со мной?

— Да, — без раздумий ответил Сталин. — Я не согласен со Стариком, но те, против кого он всё это задумал, уже начали проявлять себя.

— Я тоже с тобой, — произнёс Дзержинский. — Тебя я знаю давно, с тобой я работал, а вот другие…

— Уже приходили? — догадался Аркадий.

— Этого разговора бы не было, не приди ко мне кое-кто с «интересными предложениями», — вздохнул Феликс Эдмундович. — Сначала я зашёл к Иосифу, чтобы зайти к тебе вдвоём — было опасение, что одного меня ты слушать не станешь.

— Почему? — нахмурился Немиров.

— Дел у тебя много, — ответил на это Дзержинский и улыбнулся. — Но дело серьёзное — меня очень осторожно «прощупывали». Я даже не знаю, кто послал этого человека — конспирация очень серьёзная. За посланником следят мои агенты, но он просто сидит у себя дома и иногда выходит в магазин. И это странно.

— Вот и начала обнажать себя шаткость нынешней системы, — вздохнул Аркадий. — Они видят в моём лице вершину пирамиды власти, но худшее — я и есть эта вершина.

Ему хотелось поскорее учредить Верховный Совет СССР, чтобы этот непонятный период в его жизни закончился и он вернулся к своей главной цели…

Но быстро, увы, не получится. И теперь, после услышанного, ему стало очевидно, что мешать будут обязательно.

Первые, на кого он подумал — «старые большевики». Те люди, которые десятилетиями занимались подпольной деятельностью, начинали с Лениным, сидели по ссылкам. Такие как Сталин, Каменев, Зиновьев, Дзержинский…

Но Сталин и Дзержинский вне подозрения. Дзержинский, будь он в заговоре, мог бы провернуть всё уже очень давно — при поддержке в среде партии он может стать председателем СНК хоть сейчас. Сталин — этому пришлось бы постараться, но нарком обороны — это уже достаточно крепкая точка опоры, чтобы вырвать себе побольше власти в стране. Иосиф Виссарионович же этой опорой, почему-то, не пользуется. Это и есть свидетельство его лояльности общему делу.

— Прав товарищ Ленин — не ко времени это всё… — вздохнул Аркадий. — У меня тут успехи в серии проектов, новый бронетранспортёр в серию пускаем…

— Ты уж коль слово дал Старику — не причитай, а делай, — усмехнулся Сталин. — Теперь я понимаю, о чём вы двое толковали нам всё это время. Я не понимал, вернее, не хотел понимать, считал, что вы с Лениным избрали неверный путь, но теперь… Ко мне тоже приходил «посланник» — они собирают партийную группу. И если Феликса они просто «щупали», то ко мне пришли с конкретным предложением.

— Что предлагают? — поинтересовался Аркадий.

А ведь он всё это время просто делал свою работу…

— Все знают о наших с тобою разногласиях, — начал Сталин. — Предлагают решить их раз и навсегда — меня поставить председателем СНК, а при Политбюро учредить Президиум, в который, как я понимаю, войдут организаторы этого заговора. Это и будет то, что они понимают под «лучшей альтернативой» Верховному Совету СССР.

— Забавно… — изрёк Аркадий.

— Находишь это забавным? — нахмурился Иосиф Виссарионович.

— Забавно, что я ожидал названия в подобном духе — «президиум», — усмехнулся Аркадий. — А ситуацию я забавной не нахожу. От неё уже пахнет кровью.

— Поэтому я и предлагаю рубить голову заговору, пока он не вылился во что-то большее, — произнёс Сталин. — Мы ведь ещё не знаем, как со всем этим связан Троцкий…

— А уже видна эта голова? — спросил Аркадий, посмотрев на Феликса Дзержинского.

Тот лишь покачал головой.

— Итак, первое наше действие — СпН в максимальную боевую готовность, — после недолгой паузы заговорил Аркадий. — Части внутренних войск вокруг Москвы — в состояние повышенной боевой готовности. Первым ничего объяснять не надо, а вторым объясните, что-то в духе сведений о запланированных иностранными разведками террористических актах в столице.

Само по себе наличие лояльных сил ничего не даёт — дворцовые перевороты происходят с применением ограниченных контингентов. И если они уже начали искать сообщников, то это значит…

— И нужно перевести на охрану Кремля четыре охранные роты из 1-го гвардейского механизированного корпуса, — добавил Аркадий. — Нынешнюю охрану вывести на учения и тщательно проверить.

— Это разумно, — слабо улыбнулся Дзержинский.

Немиров начал испытывать острый кризис доверия — у него начала потихоньку просыпаться паранойя в отношении всех. Он знал, что не сможет долго работать в такой напряжённой обстановке. Рано или поздно у него появится желание заменить всех, с кем он взаимодействует, кем-то из своих бывших подчинённых. А дальше пойдёт ещё легче — окажется вдруг, что гражданские справляются с задачами «как-то не так», поэтому лучше доверить их работу военным…

Когда он копался у себя в голове, в ходе терапии ПТСР, психиатр «вытащил» из него именно это. От этого не избавиться — он всегда будет чувствовать себя комфортнее только в окружении таких же, как он, военных. Ленин относится к его опасениям снисходительно, но Аркадий считал такое отношение ошибочным. Это плохо, что его проблему недооценивают.

Проблема есть — он может, в течение следующих пяти или десяти лет превратить аппарат управления страной в милитократический. Военные будут везде и будут управлять всем.

И вместо того, что минимизировать риски Третьей мировой войны, он приблизит её на десятилетия…

Поэтому его главная, на данный момент, задача — как можно быстрее учредить и сформировать Верховный Совет СССР, после чего передать ему строго очерченные полномочия, предусмотренные самим Лениным.

Потери власти он не боялся, но его пугало то, что будет, если она попадёт в руки «старых большевиков», которые, судя по их предложению Сталину, хотят создать что-то вроде номенклатурной клики.

Аркадий очень дальновидно поддерживал близкие отношения со Сталиным — будь у них более холодные