Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Вьюжин спросил Махдума:

— Где нам лучше похоронить прапорщика? Тащить с собой труп мы не можем, и не хотелось бы, чтобы духи, которые обязательно объявятся здесь, если не сегодня, так завтра, обнаружили бы его могилу. Но и так, чтобы позже мы могли перевезти тело Михайлова в Россию. После выполнения задачи. Здесь на чужбине оставлять своего подчиненного я не намерен.

Офицеры одобрительно посмотрели на командира. Его последние слова полностью отражали святые традиции спецназа — своих не бросать! Нигде, ни при каких обстоятельствах! Ни живых, ни мертвых!

Махдум указал на кишлак:

— Самое безопасное место в лачуге одного из бывших моджахедов. Тело опустить в подвал и присыпать песком и глиной! Вне селения свежая могила вызовет естественные подозрения, и, разъяренные гибелью банды, шакалы Абделя выкопают тело русского спецназовца. Тогда вам больше его не видеть. На куски порвут и скормят собакам! Эти волки даже мертвым мстят.

Вьюжин согласился:

— Хорошо! Тогда ты, Абдулла, с Гончаровым и займешься погребением.

Капитан внешней разведки кивнул:

— Сделаем. Один вопрос разрешите?

— Давай!

— Как вы намерены поступить с Сардаром Кадыром?

— Допросить его!

— Это понятно, а после?

— После беседы я обещал отпустить его! Не думаю, что он будет представлять опасность!

— Заблуждаетесь, майор! Отсюда никого из бандитов живым выпускать нельзя!

— Почему?

— Вы плохо знаете Сардара. Да, он попытается скрыться, но, если ему это не удастся, что вполне вероятно, Абдель вновь возьмет след группы. А нам нужно раствориться. Таков приказ!

Вьюжин недовольно сказал:

— Мне известен приказ, но я дал слово этому Сардару, а слово свое держу всегда!

Махдум хитро взглянул на командира диверсионной группы:

— Даже перед мертвыми?

— Не понял?

— Ну, скажем, вдруг после того, как вы побеседуете с главарем банды, он внезапно умрет?

— Как это умрет?

— Очень просто! Прекратит свое существование, отправится на небеса, к Аллаху?

— Я не понимаю тебя, капитан!

— Вы не ответили на вопрос, майор. Перед мертвыми вы тоже держите свое слово?

— А чего перед ними его держать? Естественно, если оно не касается последней воли умершего!

— Это все, что я хотел услышать. Вы не нарушите данное Сардару слово, но и он не уйдет из кишлака. А теперь… — Махдум повернулся к Гончарову: — Займемся похоронами, товарищ старший лейтенант?

— Пошли! Лопаты-то хоть здесь есть?

— Кетмени. Но ими очень удобно работать!

— Знаю, как тяпкой!

Разведчик стратегического внедрения и офицер спецназа завернули тело погибшего прапорщика в плащ-палатку и понесли вглубь кишлака.

Вьюжин подозвал к себе Дубова:

— Идем со мной, Сергей. Развяжешь и разминируешь Сардара, заберешь радиостанции, с этого времени будешь совмещать должность снайпера и связиста, а я еще раз поговорю с главарем банды. — Майор обернулся к офицерам: — Остальным отдыхать! Отход максимум через полчаса.

Вьюжин с Дубовым прошли в бункер Сардара.

Тот неподвижно лежал посредине комнаты. Прапорщик молча освободил главаря банды от пут и взрывчатки, забрал их вместе с радиостанциями различного предназначения и вышел на улицу. Бандит принялся растирать успевшие онеметь запястья и лодыжки.

Вьюжин устроился на сундуке. Спросил бандита:

— Возобновим разговор?

Тот ответил вопросом на вопрос:

— Вы уничтожили моих людей?

— Ничего более умного я еще не слышал! Конечно, уничтожили, да иначе и быть не могло!

— Я буду молиться за души павших воинов!

— Будешь, если не последуешь следом за ними! Итак, меня интересует Абдель и химические заряды, которые он заполучил скорей всего из Вьетнама.

Сардар ответил:

— Но я мало что знаю. Да, мной командовал Абдель, впрочем, в его подчинении все силы сопротивления Ближнего Востока и не только Востока. Иногда он связывался со мной сам, как в настоящем случае, но редко, в основном приказы исходили от его помощника Абдура. Насчет снарядов с отравляющим газом я слышал, но конкретной информации не имею.

Вьюжин закурил и задал следующий вопрос:

— Что и от кого ты слышал о химии?

— От Фарида, главного доверенного лица Абделя, после Абдура, конечно.

— Это от того, кто и стрелял по патрулю?

— Да!

— Интересно. И что ты от него слышал?

— То, что Абдель закупил шесть снарядов массового поражения противника отравляющим веществом «Петля». И что вскоре янки на себе испытают то, что готовили для других!

Сардар замолчал, но Вьюжин потребовал:

— Продолжай! Главарь уничтоженной банды пожал плечами:

— Да вроде нечего больше говорить.

— Я тебе не верю. А цену доверия ты знаешь!

Немного подумав, Сардар произнес:

— Еще я слышал, что сейчас большую часть времени Абдель проводит в Уразгане.

— Почему? Ведь там небезопасно?

— Потому что на Аль Яни вроде как какой-то высокий чин в Штатах работать начал.

— Что за чин?

— Не знаю!

— Гражданский? Военный? Из ЦРУ, ФБР?

— Не знаю! Но работать начал недавно, примерно с того времени, как был уничтожен патруль американцев недалеко от Халата!

— Ясно! И что, эти снаряды хранятся тоже в Уразгане?

Сардар отрицательно покачал головой:

— Нет! Снаряды, я слышал, спрятаны где-то в Канширском ущелье, но где точно, не ведаю.

— Что касается группы Джонсона. Абдель сам отдал приказ не уничтожать, а пленить американцев?

— Да! Вас ликвидировать, янки, особенно Джонсона, постараться захватить живыми.

— И если бы это удалось, что ты должен был бы сделать с американцами?

— Вывезти их в селение Кераб, где передать людям Абделя!

Вьюжин задумчиво проговорил:

— В Кераб! Это по пути на Уразган, так?

— Получается, так!

— Хорошо! О результатах акции ты должен был доложить Абделю лично?

— Да!

— Значит, Аль Яни очень нужен майор Джонсон?

— По-видимому, так!

Майор встал.

— Ладно! Разговор можно закончить. Большего, чувствую, от тебя не добиться.

Сардар напомнил:

— Вы обещали отпустить меня!

— Обещал, отпущу, но не сразу! Уйдешь днем, после того, как мы покинем селение. А до этого сиди здесь. Решишь уйти раньше, пеняй на себя. Погибнешь.

— Я все понял!

— А все понял, жди полудня!

Майор вышел на улицу.

Бойцы, отдыхавшие среди развалин, поднялись.

Из кишлака вышли Махдум с Гончаровым. Старший лейтенант доложил о том, что тело Михайлова временно спрятано. Вьюжин подозвал к себе Буракова:

— Отойдем в сторону, Бурлак.

Офицеры прошли к ручью. Майор достал карту и начал что-то объяснять капитану.

В это время Махдум обошел развалины и незаметно для спецназовцев вошел в дом-бункер Кадыра. Увидев бывшего подчиненного, главарь банды открыл рот от удивления:

— Абдулла, ты? Тебя что, тоже русские пощадили?

— Нет, Сардар, меня никто не щадил. Тем более русские, потому что я офицер российской внешней разведки.

— Что?!!

— Что слышал!

— Так… так… ты работал на русских? Ах, я, идиот! Вот почему они смогли переиграть меня и уничтожить отряд. Но как ты мог, Махдум? Ты же мусульманин? Правоверный? И продался гяурам?

— Это для тебя они гяуры, а для меня боевые товарищи! Да, я мусульманин, а вот ты нет. Ты предал идеи ислама, превратив их в орудие убийства.

— Мы вели священный джихад, Абдулла, или ты забыл об этом?

— Абдулла все помнит. И то, как весной ты в этой комнате до смерти изнасиловал двух девочек, дочерей человека, посмевшего не выполнить твой приказ и ушедшего из банды. Я помню, как ты вытащил на улицу их маленькие, истерзанные, окровавленные тела и отрезал им головы. А девочкам было всего десять и двенадцать лет.

— Я мстил предателю!

— Не прикрывайся местью! Разве до этих девочек ты мало изнасиловал и убил женщин, до этого вырезав их мужчин, своих соплеменников? Ты всегда хотел крови. И проливал ее, когда была возможность. Ты не мусульманин, Сардар, ты дикое животное. И ты не должен жить!