Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

В скобках замечу, что туберкулёзник Дубровинский тогда лечился в Давосе, и Ленин в своих письмах ему раз за разом напоминал весной 1909 года: "бросьте мысль об удирании из санатория", "лечитесь серьёзно", "лечитесь, гуляйте, спите, ешьте, ибо для партии нам нужно здоровое имущество"… Но в 1913 году Дубровинский стараниями царского правительства попал в другой "санаторий" – "туруханский", и в 1913 году в Сибири же умер.

Что же до лиц, упомянутых в письме, то "Домов" – это М. П. Покровский, с упоминания о котором Ленин письмо начал, Богданов – это Богданов, а "Марат" – московский большевик Виргилий Леонович Шанцер (1867–1911).

Уроженец Одессы, адвокат, окончивший Юрьевский (Тартуский) университет, Шанцер работал в партии с 1900 года, в 1902 году был сослан в Сибирь на три года. В 1904 году его освободили "на основании высочайшего манифеста от 11 августа", но в октябре 1904 года, как отмечено в его охранном деле, он "письменно заявил о своём отказе от милостей, дарованных манифестом…, и неизменяемости своих революционных убеждений".

В начале декабря 1905 года Шанцера арестовали в Москве на конспиративном совещании, где обсуждались вопросы подготовки декабрьского восстания, и в марте 1906 года опять выслали в Енисейскую губернию, откуда в октябре 1906 года он бежал. 18 апреля 1907 года был арестован в Петербурге, содержался в Красноярской тюрьме, затем "водворён" в село Богучанское Пинчугской волости Енисейской губернии. А позже – в 1908 году, бывшего одессита закатали в Туруханский край, но по дороге туда он бежал – за границу, к Ленину. Такие вот были у революционеров "забеги на длинные дистанции".

На V съезде Шанцер стал членом ЦК, входил в редакцию большевистского органа – газеты "Пролетарий". Но в итоге примкнул к отзовистам-ультиматистам, вошёл в группу "Вперёд". Вскоре Шанцер серьёзно заболел – занятия "бегом" из ссылок не лучший вид "спорта" для сохранения здоровья, в 1910 году был перевезён в Москву, где через год и умер – сорока четырёх лет от роду.

Были у революционеров и такие судьбы.

Упомянутый же в письме Дубровинскому "Власов" – это Алексей Иванович Рыков (1881–1938), ставший после смерти Ленина вторым Председателем Совета Народных Комиссаров СССР и возглавлявший Совнарком до декабря 1930 года. Рыков колебался всю жизнь, и в итоге "доколебался" до расстрела после процесса "Правотроцкистского антисоветского блока" в 1938 году.

Были у революционеров и такие судьбы.

Летом 1909 года Ленин созвал в Париже совещание расширенной редакции "Пролетария". Оно проходило с 8 по 17 (с 21 по 30) июня с участием 9 членов Большевистского центра, а также представителей петербургской, московской областной и уральской организаций. Отзовистов там представляли Богданов и Шанцер. Ленин выступал много, и в итоге были приняты ленинские резолюции, хотя Рыков, Зиновьев, Каменев и Томский по ряду вопросов "колебались" и занимали примиренческие позиции. Зная их последующую судьбу через много лет, когда все четыре будут входить в высшее политическое руководство СССР, невольно вспоминаешь: "Посеешь поступок, пожнёшь привычку, посеешь привычку – пожнёшь характер, посеешь характер – пожнёшь судьбу".

И уже тогда разные соратники Ленина совершали разные поступки, и сеяли разные судьбы. Кто-то – до конца славные… Кто-то – с какого-то момента, бесславные.

Богданов на этом Совещании был выведен за фракционную деятельность из состава редакции газеты "Пролетарий", из членов Большевистского центра и исключён из партии.

Впрочем, Богданов с Луначарским увлеклись ещё и такой глупейшей "теорией" как богостроительство, якобы соединявшей социализм с религией. Это была уже не политика, а беспорядочная интеллигентщина, но – политике партии вредящая.

В сентябре 1909 года Ленин публикует отдельным приложением к газете "Пролетарий" большой материал "О фракции сторонников отзовизма и богостроительства". Написанная ярко, эта ленинская статья "ультра-революционеров" не пожалела. О Богданове ("Максимове") Ленин писал:

"Максимов до сих пор не может налюбоваться на себя, как на бойкотиста III Думы, и свои редкие партийные выступления обязательно сопровождает подписью: "докладчик бойкотистов на июньской конференции 1907 г." Один писатель подписывался в старину: "действительный статский советник и кавалер". Максимов подписывается "докладчик бойкотистов" – тоже ведь кавалер!..

До геркулесовых столпов этот парламентский кретинизм наизнанку дошёл в знаменитом рассуждении вождя московских отзовистов (А. В. Соколов-"Вольский". – С.К.), прикрываемого Максимовым: отозвание фракции должно подчеркнуть, что революция не похоронена!..

В вопросе о богостроительстве эти люди также показали себя… Есть литераторская компания, наводняющая нашу легальную литературу… систематической проповедью богостроительства. К этой компании принадлежит и Максимов. Эта проповедь… приобрела общественный, политический характер…"[490]

Рвать с товарищами всегда сложно, сложно прежде всего для собственного сердца. Но Ленин не был обывателем, боящимся – как он остроумно язвил по поводу Покровского, "измарать" чистоту риз из "маральных" соображений. Потому так часто Ленин и оказывался временно в меньшинстве, что он никогда не уступал там, где уступить нельзя. Компромисс допустим не по принципу "Худой мир лучше доброй ссоры", а лишь постольку, поскольку он укрепляет дело партии. И Ленин продолжает:

"Нет, довольно уже этой склоки! Фракция есть свободный союз единомышленников внутри партии, и после борьбы более чем в течение года, борьбы и в России, и за границей, мы имели полное право, мы были обязаны сделать решительный вывод…

Вы ведёте двойную игру… Вы можете завоёвывать себе большинство. Вы можете одерживать среди незрелой части большевиков какие угодно победы. Ни на какое примирение мы не пойдём… Никакие конференции, никакие съезды в мире не примирят теперь большевиков с отзовистами, ультиматистами и богостроителями…"[491]

Бывшие соратники, ставшие отзовистами, превращались из единомышленников в оппонентов. Что уж говорить об отношении Ленина к ликвидаторам!?

Как уже было сказано, ликвидаторы провозглашали необходимость чисто легальной "рабочей" партии, и на такой точке зрения стояли меньшевики в лице, прежде всего, их лидеров: Фёдора Дана-Гурвича, Павла (Пинхуса) Аксельрода, Александра Потресова, Саула Пикера-"Мартынова", Юлия Цедербаума-"Мартова" и Льва Троцкого… Пока я ограничусь тем, что назвал их, но чуть позже кое-что прибавлю.

Были, правда, и так называемые меньшевики-партийцы, возглавляемые Плехановым. В 1909 году Плеханов писал:

"Тут нужно выбирать: или ликвидаторство, или борьба с ним. Третьего нет. Говоря это, я имею в виду, разумеется, товарищей, руководящихся не своими личными интересами, а интересами нашего общего дела. Для тех, которые руководствуются своими личными интересами; для тех, которые думают только о своей революционной карьере, – есть ведь и такая карьера! – дли них существует, конечно, третий выход… лавировать между ликвидаторским и антиликвидаторским движением… Но… это не настоящие люди, а только «игрушечного дела людишки». О них толковать не стоит: они прирождённые оппортунисты; их девиз: «чего изволите?»"[492]