100 Великих археологических открытий - Андрей Низовский

При князе Святополке (870–894) Великая Моравия достигла наивысшего расцвета и могущества. Но уже в начале X века она переживает внутренний кризис. Нападения венгерских кочевых племен окончательно сломили могущество первого славянского государства. В первом десятилетии X века оно перестало существовать.

На протяжении многих лет история Великой Моравии, вклад этой страны в европейскую культуру оставались мало известными. В распоряжении исследователей имелись лишь весьма скудные письменные источники. И лишь в XX столетии открытия чешских и словацких археологов сделали историю, культуру и искусство Великой Моравии объектами глубокого научного изучения.

Раскопками были открыты остатки великоморавских поселений городского типа в Старом Месте близ Угорске-Градиште, в Нитре, на Девине у Братиславы, в Зноймо и многих других местах южной Чехии, западной Словакии и Венгрии. Помимо остатков построек, здесь обнаружено множество оригинальных изделий художественного ремесла и предметов материальной культуры. Но наиболее интересным памятником великоморавской эпохи является городище «На валах» у села Микульчице (южная Чехия).

В центре городища некогда возвышался княжеский замок, занимавший площадь в 6 га. К нему примыкали укрепленные дворы вельмож, за ними — посад со срубными домами, тянувшимися неправильными рядами. Все поселение занимало площадь около 200 га. Наличие большого числа каменных построек — одиннадцати церквей и обширного прямоугольного здания, которое можно считать княжеским дворцом, говорит о важном значении микульчицкого поселения в древнеморавском государстве. Скорее всего, перед нами — бывшая столица Великой Моравии, тот самый город князя Ростислава, куда в 863 году после долгого странствия прибыли великие славянские просветители, и архиепископом которого был младший из солунских братьев — Мефодий.

Княжеский замок в Микульчице окружал высокий вал, облицованный камнем и состоящий из внутренних рубленых клетей, заполненных утрамбованной землей. Высота вала достигала десяти метров. Подступы к нему защищались несколькими рядами частокола, рвом и руслом реки Моравы. К княжескому замку примыкали укрепления посада и дворов вельмож, окруженных каменными стенами и частоколом. Для того времени это была неприступная крепость, вызывавшая оторопь у врагов. Не случайно баварские хроники говорят о ней как о «неизреченной крепости Ростислава».

Из одиннадцати микульчицких церквей пять находились на территории замка и еще шесть — на посаде и при дворах вельмож. Строительная техника великоморавских зодчих свидетельствует о том, что они были опытными мастерами, прошедшими выучку в странах со сложившейся строительной традицией — скорее всего на северо-западе Балкан, в Далмации. Прямые аналогии микульчицких памятников можно встретить в древне-хорватской архитектуре.

В большинстве случаев при строительстве каменных зданий великоморавской столицы использовались плиты необработанного песчаника, который привозили с западных склонов Карпат. Камень скрепляли раствором, стены, как правило, покрывались полированной штукатуркой. Кровельный керамический материал, типа римской черепицы, древнеморавские строители обжигали сами.

Наиболее древней и самой интересной церковью великоморавской столицы является круглый храм-ротонда, стоявший на небольшом возвышении близ княжеского замка. Он был построен в самом начале IX века. От храма уцелел один лишь фундамент, но исследователи сумели реконструировать его первоначальный облик. Когда-то церковь была увенчана куполом и окружена галереей на деревянных столбах, а внутри стены были покрыты полированной штукатуркой и расписаны фресками, фрагменты которых и сейчас поражают свежестью красок. Судя по всему, это был княжеский домовый храм. А вот другой храм, обнаруженный на территории замка, несомненно, являлся кафедральным, т. е епископским собором и, следовательно, напрямую связан с именем Мефодия — первого христианского епископа Великой Моравии. Этот «храм № 3», как его окрестили археологи, является самой крупной культовой постройкой Великой Моравии. Сложная для своего времени архитектура, многоцветная роспись стен, расположение вблизи княжеского дворца говорят о ее важном значении в жизни Великоморавской христианской церкви. Рядом с храмом были найдены остатки постройки с колодцем-цистерной внутри — по всей вероятности, баптистерия (крещальни).

С именем Мефодия исследователи связывают и большой комплекс культовых построек, расположенный у села Сады. Раскопками здесь вскрыты остатки большого храма, построенного в форме греческого креста. Когда-то над ним возвышалась башня или большой купол. Пол храма выложен мрамором, а алтарь покрыт пелопоннесским порфиром.

К церкви примыкала обширная крытая паперть. Судя по найденным костяным и металлическим «писалам», здесь размещалась церковная школа. Все здания комплекса были покрыты декоративной черепицей, сделанной по римскому образцу в местных мастерских.

Комплекс в селе Сады не имеет аналогии в великоморавской архитектуре Исследователи теряются в догадках по поводу его назначения: он мог быть центром крупного поместья, монастырем или даже загородной резиденцией архиепископа Мефодия. И в этой связи самые смелые догадки вызывает находка погребения, сделанного в часовне, сооруженной в последней четверти IX века в северной части храма в селе Сады. Захоронение в отдельной часовне, былая роскошь ее убранства, росписи стен — все свидетельствует о том, что здесь был похоронен какой-то выдающийся велико-моравский деятель.

Если захоронение в Садах лишь косвенно может связываться с именем великого славянского просветителя Мефодия, то другое погребение великоморавской эпохи археологи вполне уверенно связывают с именем первого правителя этой страны князя Моймира, умершего около 846 года. Речь идет о богатом захоронении, обнаруженном у алтарной части уже упоминавшейся княжеской церкви-ротонды в Микульчицах. В числе сделанных здесь находок — позолоченные шпоры, украшенные орнаментом в виде человеческих масок и стилизованных фигур, позолоченный наконечник с изображением человеческой фигурки с поднятыми вверх руками. В правой руке человек держит нечто вроде штандарта — знака римской императорской власти («labarum»). В широком значении этот штандарт использовался варварскими племенами за пределами Римской империи в качестве символа правителя. В левой руке — рог с елеем, которым высший священнослужитель совершал помазание на царство. Исходя из такой расшифровки изображений, чешский ученый академик И. Поулик толкует сюжет на наконечнике как воспроизведение обряда помазания и коронации. Таким образом, он как бы документирует важное событие — восшествие на престол христианского правителя Великой Моравии. Это позволяет сделать предположение о том, что пояс принадлежал, скорее всего, первому известному моравскому князю Моймиру I.

Изделия из погребения князя Моймира — лишь часть обширного наследства великоморавских мастеров, добившихся больших успехов в создании произведений прикладного искусства, в котором воплотились художественные традиции провинциальной римской, византийской, славянской и аварской культур. Из этого сплава в первой половине IX века возникает весьма своеобразный блатницко-микульчицкий стиль. Мастерские в Микульчице и других городах Великой Моравии ориентировались прежде всего на производство дорогих украшений из золота и серебра, отличавшихся большим разнообразием. Обнаруженные археологами памятники велико-моравского искусства свидетельствуют, что многое из того, что было создано мастерами этого первого славянского государства, стало образцом для соседних народов.

ДВЕ БОЛГАРСКИЕ СТОЛИЦЫ

Группа кочевых тюркоязычных племен, известных под общим собирательным наименованием болгары, впервые появляется на страницах исторических хроник в конце V века. В состав этого племенного объединения входила, как считают ученые, и часть народов, в свое время пришедших из Центральной Азии вместе с гуннами, и тюрки, и, возможно, древнемадьярские (венгерские) племена.

Болгарские племена (кутригуры, утигуры, барсилы, сарагуры, уроги (огоры), савиры, баланджары) кочевали на пространстве от нижнего Дуная до Прикаспия и Северного Кавказа. В 630-х гг. часть болгар — оногуры и кутригуры — образовали государственное объединение, именуемое «Великая Болгария». Не просуществовав и тридцати лет, Великая Болгария пала под ударами хазар, и составлявшие ее народы рассеялись по разным направлениям. Часть болгар (барсилы, баланджары и часть кутригуров) откочевали на север, образовав здесь впоследствии государство, известное под именем Волжская Болгария (Булгария).

Предводитель оногуров Аспарух повел свой народ на запад. Так как именно болгары-оногуры явились впоследствии одним из составных элементов будущей болгарской народности, то за ними в научной литературе закрепилось название «протоболгары».