Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

— Ну, так, а молохи эти?

— Ну я же говорю, мутанты или выведенный там вид. Сейчас все это подземное царство им принадлежит. Сами они черные. Можно спутать с прямоходящим медведем или со снежным человеком. Бывают и альбиносы. Шерсть серая или коричнево-белая. Вот такие покидают свою обитель, в отличие от черных. Видимо не приживаются среди своих. Уходят.

— Котельнич… — шепнул Сквернослов Варягу, напомнив о том существе, что нанесло Алексееву раны.

Яхонтов слегка кивнул.

— Очень живучие, — продолжал биолог. — Но они в основном далеко от Аркаима не уходят. Видимо там пока есть все для их жизнедеятельности. А рейдеры, я так полагаю, хотят захватить этот город. Поэтому и сказал, что они только с молохитами воюют. А молохи вроде звери, но бывали случаи, что они пользовались холодным оружием и дубинками. Кто-то рассказывал, что в последнее время молохиты научились и стрелковым оружием пользоваться, но подтверждения тому я не нашел. Посему в это не верю. В общем, пока нам ни рейдеры ни молохиты особо не угрожали. Опасаться приходилось только молохов-альбиносов. Они как медведь шатун… А главной угрозой для нас пока являются вандалы.

— А это кто?

— Это люди. Но самые отмороженные из всех отмороженных. Их идеология основана на том, что все, что напоминает о минувшей эпохе, должно быть уничтожено. Остатки городов, памятников, предметы искусства, фасон одежды, имена, религии. Все. Должен возникнуть их новый мир. У них даже язык свой, таралбанский.

— Это как? — усмехнулся Варяг.

— Ну, в стародавние времена был такой язык — тарабарский. Это еще в петровские времена. Им иногда купцы коробейщики пользовались. Еще офеня какая-то была и тарабарский вот этот. Обычные слова задом на перед проговаривались, чтобы сразу не догадались о чем речь. И был язык… Как его… В Интернете еще… Падонкский что ли, — он потер лоб. — Его еще в шутку албанским называли. Исковерканный русский язык короче. Так вот у вандалов помесь этих двух языков. Вандалы мечтают обратить всех в свою идеологию. Кто не согласен, тот должен умереть. Оружием они, однако, той эпохи, пользуются с удовольствием. На сам Вавилон они не нападают, а вот на людей наших постоянно устраивают засады. Человечиной не брезгуют.

— Про вандерлогов этих вонючих рассказываешь? — весело воскликнул вошедший в бар довольно молодой человек. На вид ему было лет двадцать пять. За ним вошли еще четверо. У всех на рукавах были красные повязки с серпом и молотом.

— О, а вот и наши доморощенные красные, — улыбнулся Кабан. — Куда ходили на этот раз, что так скоро вернулись?

— Да искали этих рейдеров, про которых Шнифер наплел…

— Ничего я наплел! — воскликнул тот.

— Пасть закрой, — огрызнулся один из красных бойцов. — Разделились. Группа Санька пошла в сторону Иерихона. А мы хотели до адских ворот дойти, но тут вьюга. Плюнули. Следов все равно никаких уже не видно. А на обратном пути заплутали малость и к поселению вандалов вышли. И представляешь, удача, какая! Там в поселении только десять охранников было да старики ихние, бабы да весь их выводок! Короче основная масса ихняя куда-то в поход двинулась и поселок практически пустой. Да охрана еще у них только пьяная, то ли под наркотой. Ну, мы, недолго думая устроили там резню и сожгли все их жилища к чертовой бабушке. Два мешка патронов и десяток стволов оттуда приволокли. Теперь вандалам оставшимся жить негде будет, — боец усмехнулся. — Передохнут все или уйдут подальше от нас.

— Или прямо к вам, — покачал головой Людоед.

— Чего? — красный вопросительно уставился на него.

— Ты не подумал, что они придут прямо сюда, в поисках нового жилища, взамен утерянного и в поисках мести?

— Эй, приятель, да брось ты. Они уже лет шесть не нападают на Вавилон. Это неприступная крепость! — боец засмеялся, и его товарищи стали ему поддакивать. — Это самоубийство для них будет! Ладно, Кабан, ты нам банкетик в честь победы над этими ублюдками сваргань пока, ладно? А мы сейчас пойдем, помоемся и к тебе. В деталях все расскажем.

— Договорились, — кивнул бармен.

Красные ушли.

— Салаги… Стратеги, мать их, — зло процедил Людоед.

— Ты чего? — Сквернослов вопросительно на него посмотрел.

— Ох, ребята, чую, накликали эти сопляки беду на этот Вавилон и на нас с вами. Придут эти вандалы сюда.

— Да брось, — махнул рукой Варяг. — Сколько народу надо, чтобы штурмовать такую цитадель?

— Если это фанатики, гонимые к тому же безвыходностью своего положения, то много меньше чем ты думаешь. Уж поверь тому, что я видел в Москве за все годы. Как морлоки оккупировали все метро, выдавливая вооруженных до зубов выживших, как ветер выдувает сажу… А сейчас наверное пол города будет сидеть на арене и смотреть этот бой грузина с китайцем. Самое время для нападения.

— Да откуда они узнают? — усмехнулся Вячеслав.

— Помнишь того лоха, которому они клеймо на лоб поставили и выгнали?

— Ну…

— Я бы на его месте пошел к злейшим врагам своих обидчиков. А это вандалы и есть. И все им слил, что внутри происходит.

— Крест, что-то ты так не напрягался, когда на дом советов напали. — Сказал Варяг.

— Там я знал потенциал войск конфедерации. Знал наши возможности. А тут? Бравада одна. Ты этих патрульных вспомни. Кичатся тельняшками, а как я боевую стойку принял даже не заметили…

34. У тебя, его глаза

Они продолжили трапезу молча. Варяг ясно дал понять, что обсуждать все услышанное от биолога по имени Ветер надо без свидетелей, ибо очень много странного они услышали и от него и от Шнифера и от компании в углу. Путники сразу вспомнили охотничью артель людоедов, которую взорвал Крест. Так называемая кантина Олигарха. И отчего описания рейдерской машины так четко совпадало с луноходом, было не понятно. Но ясно одно, малейшего намека на то, что и кантину взорвали и на холме стояли одни и те же люди, а именно они, во что бы то ни стало надо избежать. Иначе последствия могут быть весьма плачевными.

— Варяг, они про искателей говорили. Ты же сам рассказывал, что почти до Урала дошел. — Прошептал Сквернослов. — Ты разве раньше про Вавилон ничего не слыхал?

— Нет. Не слыхал. А почти, это трехсот или четырехсот километров не дошел. И то много южнее было. А искатели не только в Надеждинске есть. В Рязанской области среди выживших тоже есть искатели…

В бар вошла группа из четырех женщин. Одеты они были по-военному. На портупейных ремнях ножны с армейскими ножами. Видимо женщины были из местных, если им было разрешено ношение оружия. У каждой на рукаве белой краской была выведена лисица. На вид им было около сорока. Но явно они за собой ухаживали. Аккуратные прически, хорошо скроенная и ухоженная одежда. Им недоставало лишь макияжа для выразительности лиц. Но, последние двадцать лет как-то было видимо не до этой самой выразительности…