Война самураев - Кайрин Дэлки

Мунэмори сел на другой корабль, отдельно от свиты. Большинство дружинников завели лошадей на палубы и тоже, подняв якоря, отплыли в море, и лишь малая горстка воинов осталась на берегу — оказать сопротивление Минамото, пусть символическое.

С кормы, тихо качающейся на волнах, Мунэмори смотрел, как дворец Ясимы охватывает пламя. Самураи Тайра доблестно сражались, но в конце концов пали один за другим под стрелами и ударами мечей. Теперь к головам на полу его резиденции должны будут добавиться новые, на сей раз — соратников.

— Куда прикажете плыть, господин? — спросил кормчий. Мунэмори на миг растерялся с ответом, ибо не знал, осталось ли где им пристанище.

— Правь на Кюсю. Там есть люди, способные нас поддержать, а Минамото до сих пор не бывали на его берегах. Если нас там не примут, поплывем в Корею или Чанъань.

«По крайней мере, — подумал он, — так у меня будет время решить, стоит ли вообще продолжать это бегство».

Вот как случилось, что остатки некогда могучего воинства Тайра были вынуждены бежать от каких-то восьмидесяти ратников под началом Минамото Ёсицунэ, покинув свой последний оплот.

Дан-но-ура

По истечении месяца Тайра проплыли сотню ли к западу, собирая крохи союзных войск для последнего противостояния. Битву было решено провести на море, так как Минамото казались скверными мореходами и все так же скверно снабжались продовольствием. Если Тайра и рассчитывали где одержать победу, то только на воде, в проливе Симо-но-сэки — вотчине Царя-Дракона, который им больше не помогал.

— Мы должны полагаться на течения, — объяснял Томомори — четвертый сын Киёмори, избранный главнокомандующим для предстоящей битвы. С гор Симо-но-сэки дул свежий весенний ветер, поднимая волны, но морякам удавалось держать судно ровно, чтобы полководцы могли обсудить план сражения по карте. — Здесь, у Дан-но-ура, по утрам воды отступают к востоку. Течение это может домчать нас скорее любых гребцов до самых судов Минамото. Если они не подготовятся вовремя, мы сумеем их одолеть и много выгадаем для дальнейшего боя.

— Прошу простить меня, господа, — произнес один кормчий, — но течения в этой части моря весьма коварны. Они могут так же легко выбросить нас на скалы Кюсю или Нагато. Нужно тщательно рассчитать время. Стоит нам задержаться в стремнине, и она обернется против нас.

— Придется померяться отвагой, — ответил Томомори. — Говорят, мятежники направляют против нас своего лучшего воеводу. Впрочем, долго держаться стремнины не понадобится. Лодок у Минамото немного, посему мы быстро их одолеем.

— А как быть с их дружиной в Суо, у Западного морского пути? — спросил Мунэмори.

— Когда там увидят, что мы громим их соратников на море, — ответил Томомори, — им не захочется вмешиваться, учитывая, как они голодали последние месяцы.

— Однако они могут помешать нам высадиться и бежать в случае поражения.

Томомори мрачно покосился на брата:

— Случись нужда бежать и спасаться сушей — нам будет все равно, встретит нас враг или нет: уже все будет кончено.

В следующий после бегства Тайра с Ясимы месяц Ёсицунэ отнюдь не бездействовал. Он неустанно слал гонцов в Камаку-ру, описывая свои победы и прося подкрепления, дабы разбить Тайра окончательно. Однако припасов и поощрений со стороны Ёритомо почти не поступало.

— Не понимаю, — жаловался Ёсицунэ Бэнкэю, стоя у моря в Суо. — Я сделал все, что мог — связался со всеми, кто сочувствует Минамото в этих краях, — а лодок у нас по-прежнему не хватает. Да и брат не шлет помощи, только советы — будь-де терпелив.

— Вы должны его извинить, господин, — отозвался Бэнкэй, опершись на огромную секиру. — Уверен, Ёритомо-саме есть чем занять ум — там, на востоке. Кроме нас, у него в колчане и других стрел хватает.

— Верно, — согласился Ёсицунэ. — Но моя — лучшая. Каждый воин знает, когда настает черед пускать лучшую стрелу, и тогда уж не таит ее за спиной.

— Славно подмечено, господин.

— А всё наши соратники-полководцы, Кагэтоки с сыновьями. Они недовольны, что я один раздаю приказания — будто не видели моих прежних побед. Должно быть, мой брат поверил их наветам и усомнился во мне.

— Всякое возможно, господин. А-а, вот идет человек, о котором я вам рассказывал.

На берегу в сопровождении двух самураев показался коренастый бородатый детина. Одет он был в заплатанный хитата-рэ и шаровары не в тон. Незнакомец остановился невдалеке и смерил Ёсицунэ взглядом, перед тем как поклониться.

— Имею ли честь говорить с предводителем Минамото?

— Верно. Я не кто иной, как Минамото Ёсицунэ.

— А-а, знаменитый герой. Слыхал о вас. Меня послал Сиро Митинобу из Иё. У нас с Тайра вражда. Они с давних пор нападали на наши суда, а в минувшую луну устроили набег на вверенную нам землю и истребили защитников. Сто пятьдесят голов сняли.

— Да, мы их видели — в Ясиме, — ответил Ёсицунэ. — И похоронили с почестями.

— Весьма великодушно с вашей стороны. Однако мы пришли предложить свою помощь. С удовольствием сообщаю, что могу предложить вашей милости свыше четырехсот лодок и кораблей. Размера и крепости они разных, но ведь всякое судно на что-нибудь да сгодится, нэ? Есть у меня и люди, чтобы ими править, — слышал я, вы, восточные воины, несведущи в мореходстве.

Ёсицунэ ощутил, как его сердце переполняется радостью.

— Да ведь это чудесная новость! Поистине великий дар нам шлет Митинобу!

— Хозяин, — шепнул Бэнкэй ему на ухо, — бьюсь об заклад, человек этот из пиратов, как и все его люди, что поведут для нас корабли!

— И что с того? — отозвался Ёсицунэ. — Коли теперь они служат правому делу?

— Прошлым вечером, — продолжил разбойник, — мои люди устраивали петушиные бои: шесть красных петухов против шести белых. По три раза их стравливали, и знаете что? Всякий раз белые побеждали, а красные бросались бежать.

— Верное знамение, — поддержал Ёсицунэ.

— Либо белых петухов лучше кормили, — пробурчал Бэнкэй.

— Тс-с…

— Мало того, — произнес пират, — нашим жрецам в святилище Иё было откровение от Царя-Дракона. Он сказал, что Тайра злоупотребили силой священного меча и отныне он, Рюдзин, будет благоволить Минамото. Где Тайра назначили бой?

— Их глашатаи объявили, что они встретят нас в проливе Симо-но-сэки, при Дан-но-ура.

— Хм-м, Дан-но-ура… Хитро придумано. Вам повезло, что вы получаете моих людей в услужение, Ёсицунэ-сама. Эти места им хорошо знакомы. Без нас вам грозили бы великие трудности.

— Вот почему я весьма признателен, — ответил Ёритомо, — за то, что вы решили нам пособить. И да взовьются наши стяги вместе навстречу великой победе!