Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

- Зеленый Христос!.. - Аш только тогда заметила, что стискивает руку Флоры, когда герцогиня поморщилась.

- Это тот амир, что держал тебя в плену? Хозяин каменного голема?

- Да... Ты ведь в Карфагене с ним не сталкивалась? Да, он. - Аш не сводила глаз с лица старика, оказавшегося в пяти ярдах от нее. - Это он.

"Мало сестры, еще и этот..."

Глубоко под ложечкой возникла боль. Пролеты лестницы, камера, кровь, боль проникающих в тело пальцев - все вырвалось на свободу, раздвигая слои памяти. Аш загнала боль внутрь, не позволив ей отразиться на лице.

На Леофрике была накинута поверх кольчуги роскошная меховая мантия визиготского владыки. Он, казалось, не замечал вцепившихся в его локти священников, смотрел на Аш и недоуменно хмурил брови.

- Приветствую вас, милорд, - она сама услышала хрипотцу в своем голосе.

Джон де Вир поощрительно прошептал над ухом:

- Хорошо, говорите, мадам. Все это дает нам лишнее время.

За спиной лорда-амира пред визиготскими воинами стояло двое рабов: ребенок и толстая женщина. Ни ту, ни другую Аш не могла рассмотреть отчетливо. Девочка баюкала что-то в подоле грязной рубашонки, взрослая женщина пускала слюни.

В жестоком холодном белом сиянии взгляд Леофрика сфокусировался на Аш. Его лицо исказилось. Тишину прорезал вопль:

- Дьяволы! Великие дьяволы! Нас всех погубят великие дьяволы!

4

Строй янычар перед Аш не дрогнул, только в осанке проявилась напряженная бдительность. Флориан казалась ошеломленной, да и де Вир, хоть и не изменился в лице, но Аш видела, как он поражен. Она взглянула на короля-калифа: на лице визиготского правителя ни малейшего удивления - он явно ожидал чего-то в этом роде.

- Глава Дома Леофриков нездоров, - заметил Гелимер. - В противном случае он сам принес бы вам извинения за свою вспышку.

- Ее спросите! - Леофрик с мольбой рванулся к Гелимеру; священники крепче вцепились в его локти. - Мой повелитель, я не безумен! Спросите у нее. Аш тоже слышала их. Она тоже одна из моих дочерей, Аш слышит их, как и эта...

- Нет, - голос Фарис прорезал его речь, оборвав поток слов. - Я больше не слышу machina rei militaris. Я стала глуха к ее голосу.

Аш потрясение уставилась на нее. Визиготка отвела взгляд.

Аш больше не сомневалась: лжет!

- Ты говорила, что она больше не обращается к каменному голему, шепнула Флора, словно с сожалением признавала печальный факт.

- Но не потому, что не может, - бросила в ответ Аш, не спуская глаз с Гелимера и замечая, как он морщится, поглядывая на французских эмиссаров. Фридрих Габсбург чуть улыбался: эту высокомерную расчетливую улыбку Аш хорошо помнила с лета под Нейсом; а вот он поймал ее взгляд и слегка приподнял бровь...

- Однако к делу, господа, - Гелимер уперся взглядом в лицо Флоры. Бургундская ведьма...

Не слыша его, амир Леофрик рассуждал вслух:

- Где же я ошибся?

Флора, которая, по-видимому уже приготовила достойный герцогини ответ, замолчала, не начав. Совсем по-лекарски она уперла кулаки в бока и набросилась на визигота:

- И в чем же вы ошиблись?

Аш выглядывала из-за плеча янычара. Почему-то в пронзительном сиянии греческого огня очень трудно было сосредоточиться на лице Леофрика. Было в этом лице что-то, заставившее ее содрогнуться: взрослые люди в здравом уме так не смотрят. Опять вспомнился Карфаген, Аш захлестнула волна противоречивых чувств: отвращение, жалость и ненависть...

"Он не в себе. Что-то произошло с ним после моего побега. Совершенно не в себе..."

Она отделила чувства от разума, заставила себя думать только о темном тоннеле, разбираться в сумятице голосов и движений.

Леофрик опустил взгляд на девочку-рабыню, стоявшую перед ним, вырвал руку из хватки одного из священников и выхватил у ребенка пятнистую бело-бурую крыску, поднял в ладони и уставился в рубиновые глазки:

- Я все спрашиваю себя - в чем же я ошибся?

Дитя - теперь Аш уверенно узнала Виоланту, чуть подросшую и похудевшую, - подняла руки, потянулась за зверьком. Когда крыса повисла в воздухе, подергивая хвостом и изгибаясь, чтобы лизнуть пальцы девочки, Аш узнала и ее.

Аш почувствовала на себе взгляд: Гелимер снова смотрел на нее с расчетливым настороженным вниманием.

- А, зараза! - выдохнула Аш.

По знаку Гелимера два священника снова обступили Леофрика. Вальзаччи потянулся к его руке, отстраняясь от прикосновений зверька.

Седой старик рассеянно возвратил крысу рабыне.

- Повелитель калиф, - начал он, - опасность...

- За безумием ты скрываешь измену, - перебил его король-калиф, перейдя на беглую карфагенскую латынь, которую, по мнению Аш, могла разобрать только она сама да де Вир, не считая, конечно, свиты визиготов. - Если, чтобы заставить тебя замолчать, придется тебя убить, я это сделаю!

- Я не безумен, - отвечал Леофрик на том же языке. Аш видела озадаченные лица Фридриха и де Амбуаза; второй француз, Комин, загадочно улыбался.

Она оглянулась на де Вира. Англичанин кивнул. Аш дождалась, пока взгляды французов и германцев обратятся к ней и начала отстегивать ремень салада. "Пора помешать кашу в горшке!" Она сняла шлем и тряхнула короткими локонами, показывая себя визиготскому отряду.

- Великий боже, они близнецы! - воскликнул Шарль де Амбуаз. Бургундская наемница и генерал визиготов? Голоса, лица... что же это?!

- Сестры, как я слышал, - отрывисто вставил де Комин, устремив взгляд на короля-калифа. - Лорд Гелимер, его милость король Франции захочет также узнать, почему ваши генералы сражаются в этой войне на обеих сторонах! Если это война, а не интрига, направленная против Франции!

- Эта женщина, Аш, - отступница, - пренебрежительно бросил Гелимер.

- Вот как? - голос Шарля де Амбуаза прозвучал так оглушительно, что маленькая рабыня съежилась и прижала к груди пестрого зверька. Француз просто кричал на короля-калифа: - Неужто? И что я должен сказать моему повелителю Людовику? Что вы в заговоре с Бургундией и что эта притворная война ведется вами на две стороны! Что Бургундия, исконый враг Франции ваша союзница! И, хуже того, - француз выбросил руку, указывая на Джона де Вира, - во всем этом участвуют англичане!

Аш прыснула. Никто не услышал ее в хохоте, насмешках и поздравлениях де Виру, в кошачьем концерте, который устроило копье Томаса Рочестера, пока его командир утирал слезы, рыдая от смеха.

Ладонь Гелимера огладила его завитую бороду.

Когда стихли аплодисменты, вопли и выкрики: "Чума на лягушатников!", он спокойно заметил:

- Стали бы мы держать свои легионы под стенами союзного города и стремиться стереть его с лица земли?

Словно очнувшись от звука голоса Гелимера, лорд-амир Леофрик снова пронзительно затянул: