Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Да… нет… Не все. Она мне просто нравится. И мне не хотелось бы с Альеной расставаться. Мы подружились. Этого достаточно?

– Черт, – фыркнул Трегор. – Кто бы говорил о дружбе. Господин Войстрер, он же просто хочет воспользоваться ситуацией и влезть в доверие к девочке, а потом подстроить что-нибудь.

– Вот как? – вперед выступила Альена. Я узнал знакомый блеск в глазах и посочувствовал Трегору. Несчастный. Похоже, ей сейчас, также как и мне, было абсолютно плевать, кто перед ней. – Значит, я дурочка, которую каждый, кому не лень, может обмануть и влезть мне в доверие?

– Нет, – смутился Трегор. – Просто ты еще очень молода и не можешь…

– Я молода? – Да, похоже, Трегору всерьез удалось рассердить Альену, если она перебила собеседника. – Ну что ж, возможно. Зато коварный и подлый черт, что втерся ко мне в доверие, просто опытный соблазнитель и совсем не молодой даже. И опыт у него, конечно, не чета моему.

Трегор сморщился и покосился на меня.

– О подлости чертей известно давно и всем. Так что возраст тут ни при чем.

– Если все, то не я! – отрубила Альена. – Так, кажется, говорил Сын Божий?! Почему же вы повторяете то, что говорит толпа? Мне кажется, что я сама могу распорядиться своей жизнью и довериться тому, кому хочу, а не тому, на кого укажет мне кто-то!

– Так оно и есть, – ласково пропел Трегор. – Но для начала надо немного подрасти. Вот будешь ты совершеннолетней, тогда пожалуйста. А пока… ваше решение слишком поспешно и необдуманно. Поймите, мы же заботимся только о вас.

Все. Карты раскрыты. Трегор наш враг. «Мы заботимся только о вас» – так обычно говорят те, кому на этих «вас» глубоко наплевать. О себе они заботятся. И только о себе.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, – вежливо сказал я, – но, господин Трегор, позвольте заметить, что я не давал вам права заботиться обо мне. Таким правом обладают только мои родители, дядя и друзья. Я, в свою очередь, тоже забочусь о них. Вы, насколько мне известно, не мои родители, не мой дядя и не мой друг. Поэтому прошу вас перестать обо мне заботиться. Позвольте мне совершать мои глупости, если вы считаете, что то, что мы с Альеной замыслили, глупости.

– Это уже неуважение!

– Трегор, – тихо попросил Войстрер, – не шумите. Мне тоже не понравилось бы, если кто-то помимо моей воли взялся определять что для меня лучше, а что нет. Мальчик прав.

– Господин Войстрер, неужели вы поддержите эту… эту глупость?!

– Докажите мне, что это глупость, и я поддержу вас.

– Но… – Трегор даже растерялся. – Но ведь ясно, что черти и ангелы не могут просто действовать вместе!

– Разве? – так же тихо переспросил Войстрер. – Мне кажется, вы тоже читали отчеты этих ребят о своей летней практике. Они неплохо сумели сделать то, что вы считаете невозможным.

– Ангел действовал хорошо, пока помогал мальчику. Но ни один ангел не может причинить кому-то вред!

Я довольно громко хмыкнул.

– В самом деле? Тогда, может, вы мне объясните, как можно помочь кому-то, не причиняя вреда другому?

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовался третий старейшина, с интересом посматривая на меня.

– А то, что все взаимосвязано. Помогая Алеше, мы вредили очень многим людям. Хулиганам, что выманивали у мальчика деньги. Да и тот самый шеф, что сейчас ожидает суда, вряд ли скажет ласковые слова в адрес ангелов за помощь его врагу.

– Они ваша епархия, черт. Рай они не интересуют.

– Да? – я клонил голову на бок и изучающим взглядом окинул Трегора. – Тогда я не понимаю, почему вы должны переживать, если Альена будет действовать и дальше против таких людей, которые Рай не интересуют? Ведь, действуя против них, Альена будет помогать тем хорошим людям, что страдают от них? Разве вы не видите взаимосвязи?

Войстрер и Легенгор с интересом посмотрели на Трегора. Тот, вынужденный уйти с пути вещания общеизвестных истин и перейти к доказательству своих утверждений, растерялся. Похоже, в такую ситуацию он попадал впервые.

– Я же ведь то же самое тебе говорил, – опять заговорил Легенгор. – Ты только не прислушивался. Мы не можем помочь кому-то и не затронуть других людей. Мальчик совершенно прав.

– А мы не можем кого-то наказать и тоже не затронуть других, – поддержал я его. Похоже, один друг у нас есть. Только вот я никак не мог определить, какую позицию займет Верховный Старейшина.

Трегор, похоже, тоже сообразил, что здесь он проиграл, и печально вздохнул. Блин, вздыхает так, словно его тяготит тяжкий груз ответственности за весь мир. Теперь я понимаю, почему дядя считал искренность наиболее важной чертой характера ангелов. Нет, когда-то Трегор, безусловно, был искренним. Но не выдержал испытание властью. Бывает. Надо бы за ним понаблюдать. Когда я достигну вершин, не хотелось бы стать таким же.

– Но кто будет решать, кого наказывать, а кому помогать?! – поинтересовался Трегор. – Черт?!

– Я буду решать, кого наказывать, – вмешался я. – А она, – я кивнул на Альену, – кому помогать. Или вы сможете утверждать, что за всю историю ада хоть один черт ошибся в выборе? Или хоть один ангел поддержал не того человека?

– Когда рядом черт, ничего нельзя сказать точно, – огрызнулся Трегор. Похоже, мы его достали. Не имея аргументов, он начал просто сердиться. – Кто знает, как ты можешь повлиять на ангела?

– Вот как? Вы так не верите в дело ангелов?

– А при чем тут это? – удивился Трегор. Остальные тоже смотрели на меня слегка удивленно. Только Войстрер чуть улыбался.

– А при том. Повлиять можно на того, кто не уверен в правильности своего пути. На слабого. А вдруг это не я на нее повлияю, а она на меня? Такой вариант вы почему не учитываете?

– Повлиять на черта положительно? – фыркнул Трегор.

– Вот и я о том, – кивнул я. – Выходит, вы считаете, что черти настолько лучше ангелов, что всех ангелов надо изолировать от них, чтобы те, ни-ни, даже не общались бы с ними. С такими злыми и подлыми. А то ведь, ишь, повлияют эти коварные черти на ангелов и научат их плохому. А то, что ангелы могут повлиять на чертей и научить хорошему… Да кто же этой глупости поверит? Ангелы ведь ни на кого повлиять не могут. Они беззащитные и их прятать от всех надо.

Войстрер вдруг рассмеялся.

– Трегор, признай, что мальчик прав. Ваша забота о юном поколении переходит все границы приличия. Осталось только запереть всех детей до совершеннолетия в каком-нибудь Эдеме.

– Я тоже согласна с Эзергилем. Я уже достаточно взрослая, чтобы отличить хорошее от плохого. Возможно, я совершу ошибку. Возможно. Но у меня есть к кому обратиться за советом. И это будете не вы, господин Трегор, простите. В конце концов, кто из вас ни разу не ошибался?