Попаданка на десерт, или Любовь в Новогодие - Наталия Журавликова

– Я не все местные лакомства еще изучила, расскажи! — попросила я.

По описанию Эска получалось, что аравис - это плоское местное лакомство. Что-то вроде тонко-тонко раскатанной пастилы с начинками. И там не пришлось бы нагревать или мочить мои “водоросли”.

Вдохновленная, я принялась за готовку. От меня требовалось приготовить плодово-ягодную вкуснятину и с помощью магии ускорить процесс ее подсушивания, чтобы тоненько-тоненько раскатать.

Я управилась меньше чем за три часа. Нарезала такие же длинные полоски, как зелье, что я вставила между ними. Получилось мило.

Разложила на блюде, украсила мелкими зефирками.

Подогрела отвар для Ала. Мне необходимо встретиться с ним, пока я совсем не съехала с катушек. И самой трудной задачей сегодня была именно обработка сыщика.

В кафе меня встретили как свою, охрана просто кивнула, пропуская. Преподаватели здоровались, завистливо заглядывая мне в поднос.

– Добрый вечер, принц, — вежливо поздовровалась я с Кантариссом, чувствуя, в каком бешеном ритме забилось сердце, стоило мне увидеть его.

– Привет, — зеленые глаза улыбались, — предвкушаю праздник вкуса.

Он уже поужинал и ждал меня на десерт. То есть, от меня десерт. Что за мысли, Лиза!

– Отличный аравис, — похвалил он, жуя вторую порцию их странной местной пастилы.

– А ты не видел сыщика Ала? — спросила я его, пользуясь что рядом нет посторонних.

– Кажется где-то здесь был, — задумался принц, — он сегодня странный, будто не выспался. Знаешь, поиски хозяйки украшения, которыми он занимается, совсем его загнали. Он уже чуть ли не кидается на девушек. Смотрит диким взглядом, будто силится увидеть ответ на важный вопрос у кого-то на лбу. И знаешь, нескольких он пытался обнюхать!

Кантарисс сделал паузу, его лицо стало озабоченным.

— Да и я от него заразился этим беспокойством, поймал себя сегодня на том, что мне хочется разворачивать всех девушек, что стоят ко мне спиной, чтобы заглянуть в лицо. Словно я ожидаю увидеть потерянную знакомую. И мне тоже чудится какой-то тонкий аромат, источника которого я не определил пока.

Да, я слишком хорошо это понимала. Если я правильно понимаю, вот-вот это его состояние только усугубится, он начнет не просто рассматривать окружающих женщин, но и пытаться найти кого-то неведомого, даже если ни одной дамы нет поблизости. И при этом в душе поселится любовное томление, не направленное ни на кого конкретно.

– Это ты? — услышала я.

Сыщик Аллой приближался сбоку странной походкой, что-то волоча за собой. Подойдя ближе, он разочарованно вздохнул.

– Показалось, — сказал Ал.

– Ты устал, – ласково сказала я ему, протягивая заранее заготовленную кружку с крышечкой, которая не позволяла отвару расплескаться, — выпей травяной чай, только залпом.

Он удивился, но видно, что удивление было приятным, принял у меня из рук сосуд и приложил к губам.

Я разглядела странную и очень тяжелую штуковину, которую он притащил, к столу принца. Какая-то глыба на толстой цепи. За нее он и тянул, видимо этот монолит ему одному не под силу ворочать.

– Спасибо, странный чай, но освежает, — поблагодарил сыщик, — кстати, не знаешь, чье это?

Парень извлек из нагрудного кармана вещь, которую я считала потерянной для себя. А сейчас это была улика. Золотая цепочка с кулоном в виде стрельца.

Я постаралась сохранить на лице спокойное выражение. Но это не помогло.

Странная глыба, которую таскал за собой Ал, вдруг засветилась, а потом принялась издавать противный писк.

– Жозериль! — ахнул Аллой. — Магический индикатор среагировал… на тебя!

Кантарис легко, внезапно поднялся. Один шаг - и вот он рядом со мной. Смотрит мне в глаза.

– Лиза…. ты - иномирянка?

Я не могла ничего ответить ему. В голове вспыхнула непрошенная мысль: “Осталось только чтобы он узнал о привороте”.

И тут я почувствовала, как маленький драгоценный василиск, висящий на шее, слегка трясется. Не нужно было опускать взгляд, чтобы понять, что камешек, вставленный в него, светится красным.

Принц пытался прочесть меня.

— Приворот? — спросил он. — Так вот, что происходит со мной. Ты приворожила меня. А я-то уже подумал, что влюбляюсь в тебя.