Прежде всего вейла - kelokelo

Стоило профессору Дамблдору замолчать, как Гарри пронзил его взглядом.

- Вы знали! Вы знали обо всем уже больше года!

- Я знал что, мой мальчик?

- Хватит играть со мной! - рассердился Гарри. - Вы знали, что я партнер Люциуса, и ничего мне не сказали!

Профессор Дамблдор кивнул, а затем снова заговорил, не скрывая улыбки:

- Поскольку ты называешь его Люциусом, то могу ли я предположить, что между вами все не слишком плохо?

- Не меняйте тему! - закричал Гарри. - Почему вы мне ничего не сказали?

- Но я же объяснил тебе, Гарри, я не хотел взвалить на твои плечи еще и это, ведь ты только потерял Сириуса и узнал пророчество. Ты не единственный, от кого я скрыл узнанное, - Северус тоже ничего не узнал, потому как ему и без того трудно было справляться с заключением в Азкабан Люциуса, а ведь ему приходилось еще выполнять и деликатную работу при Волдеморте.

- Ладно, тогда нельзя было, а потом? Например, когда вы начали разговор о хоркруксах!

- Тогда тоже было невозможно ввести в курс дела тебя и Северуса, ведь Люциус все еще сидел в Азкабане. И у меня не было никакой возможности освободить его. Ты же сам знаешь, что Скримджер не любил меня и не стал бы слушать моих увещеваний. Он схватил Пожирателя Смерти и отпускать его не собирался. А если бы я сообщил только вам, без Люциуса, вы бы дотла сожгли Хогвартс, но поговорить друг с другом так и не удосужились. Только Люциус мог помешать вам вцепиться друг другу в глотки! Я сделал все, что мог, чтобы подготовиться к этому году, Гарри, все сейчас в полной готовности, чтобы можно было сделать последнее усилие в борьбе против Волдеморта.

- Хоркруксы?

- Не только, Гарри. Орден многое готов сделать на твоей стороне, не задавая при том лишних вопросов. Я часто говорил с Северусом о тебе, и, несмотря на все свое тогдашнее предубеждение, сейчас он знает тебя намного лучше. Юный Драко тоже выжил, чего оказалось непросто достичь! Мерлин, я действительно думал, что этот бедный ребенок ошибется и от его рук все же погибнет кто-то из невинных! А следовало дотянуть до того момента, когда Северус должен был убить меня.

- Но именно благодаря мне Драко никого так и не убил! - воскликнул Гарри.

- Конечно, за что я тебе очень признателен! А теперь скажи мне, преуспел ли ты кое в чем... например, в Гринготтсе?

Гарри только в последний момент удержал рвущийся ответный вопрос, несколько мгновений подумал, а затем спокойно заговорил:

- Это вы узнали от МакГонагалл, но сделали свои выводы, так?

- О, мой дорогой Гарри, я смотрю, несколько дней или недель около Люциуса и Северуса уже повлияли на тебя. Ранее ты поинтересовался бы, как я узнал...

- Поскольку я уже научился думать, - шутливо отозвался Гарри, - может быть, вы теперь скажете мне, зачем нужна такая тайна о поисках хоркруксов? Почему нельзя говорить о них Ордену? Или Северусу?

- Ах, ты не прав, ты по-прежнему задаешь прекрасные вопросы! Если вспомнить, что ты выжил после уничтожения очередного хоркрукса, думаю, ты уже догадался, почему я поставил эту задачу перед тобой.

- Да ведь если бы не было Драко, я бы умер!

- Расскажи мне об этом, - сказал Дамблдор, не отводя от парня глаз.

И Гарри рассказал все, о чем поведал ему Ремус, все, что произошло вечером и ночью после налета на Гринготтс.

Когда рассказ завершился, профессор вроде бы задумался, а затем сказал:

- Ничего из этого меня не переубедило. Я по-прежнему уверен, что только ты способен уничтожить хоркруксы Волдеморта.

- Почему только я?

- Потому что Том отметил тебя, Гарри. Он отметил тебя, как равного себе. Хоркруксы - производные самой темной магии, и мало что известно о них, настолько они пагубны. Они - невероятное проклятие, способное погубить любого волшебника! Так что мы, возможно, первые, кому удалось уничтожить некоторые из них. Но ты же видишь, уничтожение кольца для меня оказалось плачевным, вызвав безостановочно возрастающую слабость всего тела. Но все же наиболее коварным был фрагмент души, который не прекращал своих попыток захватить мой разум, и против которого мне пришлось упорно бороться днем и ночью в течение всего остатка моей жизни.

- Вы хотите сказать, что...

Испуганный Гарри не смог закончить свою фразу.

- Да, Гарри, тот кусок души Тома пытался любой ценой зацепиться за меня, захватить мою сущность, мой разум, я же оказался единственным доступным ему человеком, чье тело можно было занять, ведь именно я разрушил его вместилище.

- А как же я? - еле выдавил Гарри.

- Ты? Ты без особых проблем уничтожил дневник Тома, затем эту чашу, и осколки души не цеплялись за тебя. Но они и не могли, ведь ты отмечен магией самого Волдеморта. И потому этим кускам души, лишенным любого возможного вместилища, только и оставалось что раствориться.

- Но... А Джинни? - воскликнул Гарри. - Она же была в Тайной комнате. А дракон, а гоблин? Они находились поблизости в Гринготтсе! Каждый раз я был не один!

- Дракон и гоблин не могли принять кусок человеческой души, мой мальчик, это просто невозможно. Впрочем, я не думаю, что живое существо иного рода вообще может послужить вместилищем. Что касается Джинни, она была защищена самим способом уничтожения вместилища куска души. Ты же рассказывал мне, что вонзил ядовитый клык василиска в дневник, вот только, сделав это, ты уничтожил не только само вместилище, но и фрагмент души тоже. Ничто не может устоять перед ядом василиска.

- То есть вы хотите сказать, что лишь я на самом деле способен уничтожать хоркруксы? - обескуражено выдохнул Гарри.

- И да, и нет. Тебя могут сопровождать другие люди, которые, к примеру, займутся разрушением защиты, установленной Волдемортом вокруг хоркруксов, но уничтожение самого вместилища фрагментов души останется на твою долю, причем действовать придется в одиночку.

Гарри помолчал, а потом опять спросил:

- Но все равно, почему нельзя рассказать орденцам? Или Северусу? В конце концов, они же наверняка более компетентны, чем я, и лучше справятся с поисками. Разве не так?

- Компетентны? Возможно, но не в этом проблема. Орденцы испытывают отвращение от одной только мысли, чтобы подвергнуть твою жизнь опасности. Конечно же не только твою, - тут же добавил он, не давая времени Гарри на протест, - жизни остальных юношей и девушек тоже. И, насколько я их знаю, они все попытаются пожертвовать собой, чтобы тебе не пришлось рисковать, чтобы ты остался в безопасности...

- Они готовы пожертвовать?..

Гарри запнулся на последних словах, а Дамблдор вполголоса продолжил свои объяснения:

- Пожертвовать своей жизнью? Да. Согласятся и на то, чтобы за них зацепился кусок души Волдеморта, а затем покончат жизнь самоубийством. Что же касается Северуса, как я мог сказать ему, рискуя, что он вместе с Люциусом решат попробовать самостоятельно заняться уничтожением этих предметов, а в результате умрут, лишив и тебя наилучшего шанса на счастье?