Алхимические хроники (части 1-3) - Лана Туулли

Далия хмыкнула — сначала скептически, потом воспроизвела в памяти увиденное, и хмыкнула со сдержанной яростью:

— Ты хочешь сказать, что Ользида с кем-то заранее договорилась? Сбежать с полевой практики? Почему ж она из дома не сбежала, пораньше или попозже, чтоб научные руководители из-за нее не переживали?

— У нее родители строгие, — объяснила студентка. — Последние два месяца — вообще не родители, а звери стали, из дома ни ногой, в гости — только за ручку с мамочкой или тетушкой, даже до ворот Университета ее папаша сам лично провожал.

— Значит, наша тихоня дала родственникам серьезный повод… Вот козявка! Так меня подставить!.. А что случилось с Ользидой два месяца назад? Ты знаешь? Может быть, вспомнишь, с кем она тогда встречалась?

Джоя покачала головой.

— Да разве всех кавалеров нашей Ользиды упомнишь? Представляете, ее мамаша даже к магу отвела, чтоб тот как-нибудь поколдовал, умерил Ользидино желание выскочить замуж!

— Вот уж не знала, что Изольда заказала себе магическую копию, — проворчала себе под нос Далия. Студенточка-тихоня, оказывается, повторяла опыт своей белокурой сестры во грехе… ладно, будем считать, сестры по оружию, чуть ли не дословно. Изольду, когда она страдала на втором курсе, помнится, тоже хотели образумить родители и даже нашли приличного жениха — толстенького купчишку с бледно-розовым поросячьим личиком. Так Изольда закрутила жестокий романс с сыном свахи! Вот шуму-то было!..

Может быть, сходство Изольды и Ользиды следует понимать, как положительный бонус случившейся истории? — попыталась Далия мыслить позитивно. Уж Изольда-то точно не позволила бы каким-то посторонним извращенцам украсть себя с полевой экскурсии! Вообще, мания быть от кого-то спасенной образовалось у Изольды немного позже, а когда она училась на первых курсах — до облома с купчишкой — единственной мечтой красавицы было сходить замуж…

На этом этапе рассуждений Далия вдруг испытала шок от собственной гениальности — настолько сильный, что даже позабыла о последствиях участия в алхимическом дерби.

— Джоя! — закричала мэтресса. — Я знаю, куда они направились! Быстрее, нельзя терять ни секунды!

Вороные лошадки, не обращая внимания на смену власти на противоположном конце вожжей, несли карету по дороге.

— Ну, что-нибудь видно? — напряженно спросила Далия, стараясь одним глазом следить, куда мчатся лошади, а другим — присматривать за последней из студенток, оставшейся на ее попечении.

— Нет… нет… — отвечала Джоя. Девушка взобралась на крышу кареты, и, держась за самодельное крепление, сооруженное из кнута и какой-то случайной веревки, трудилась впередсмотрящим, внимательно разглядывая окрестности. — Нет, ничего не видно. Нет… — Джоя медленно поворачивалась с запада на восток, — нет… Вижу! — завопила студентка. — Вижу! Во-он там, на севере, какая-то часовенка! Вижу! Туда!

Далия резко и решительно развернула карету в указанную сторону (кстати сказать, мэтресса не поверила, что это север — и была права, ведь это был юго-восток). Серый, привязанный за крепление для фонаря, мельком подумал, что еще немного служения на благо Алхимии, и мэтресса, чего доброго, станет себя считать спецом по лошадям. По крайней мере, пока что алхимичке удавалось справляться с повозкой — та отчаянно подпрыгивала, пустившись по бездорожью, скрипела, но продолжала катиться вперед.

Бешено вращающиеся колеса давили сочную зеленую траву, пугали до полусмерти полевых мышей и луговых кроликов, прошлись по залегшему подремать в полуденную жару лису, вывернули на дорогу, подняли тучу пыли, снова скатились на лужок, умылись лужицей поза-поза-позавчерашнего проливного ливня, снова гнездо полевок, снова кузнечики брызнули во все стороны… Джоя на крыше весело и отчаянно орала, или, если выразиться деликатнее, громко изъявляла свой восторг по поводу происходящего. Шляпу с головы девушки снесло порывом ветра, и, удерживаемый длинными лентами, головной убор трепыхался где-то за спиной своей обладательницы; в порыве чувств Джоя размахивала сачком — держа его в левой, свободной от крепления, рукой, глаза у нее горели, как черные бриллианты, щеки… не то, чтобы разрумянились — это нарушило бы черно-белую симфонию образа, но их белизна стала еще изысканнее и фарфоровее, чем была до второго этапа преследования.

Сама же Далия решительно готовилась к активным боевым действиям.

Рыцарям королевской гвардии в подобных ситуациях полагается подгонять доспехи по фигуре, точить мечи и…хм-м… что-то такое делать с копьями, чтобы не ломались после первого же удара; лучники перед битвой, должно быть, проверяют свои арбалеты и прочие колчаны; маги накачиваются маной, кофе или абсентом — в зависимости от страны проживания, времени суток, индивидуальных предпочтений и школьной специализации; боевые мистики соблюдают строгий пост и стоят на голове, сосредотачиваясь на Постижении Мироздания и стараясь Не Думать О Белых Медведях; алхимики…

Алхимики, как и всё остальное время своего существования между рождением и смертью, думают. И вовсе не зря мэтр Виг в свое время предупреждал своего секретаря, мэтра Фриолара, что крайне опасно давать алхимику хоть минуту на раздумья. Скажем прямо, к тому моменту, как карета выкатилась на тропинку, ведущую к придорожной часовне, Далия была полна идей и планов относительно расправы над коварной Ользидой, как заряженная бомбарда — ядер и черного пороха.

Аккуратная белокаменная часовенка принадлежала божеству, чье изображение сияло с фасада сине-желто-белой яркой фреской — неизвестный художник так старался в подробностях представить образ высшего существа, что рассмотреть за деталями общее не представлялось возможным.

За пару мгновений, как по выложенному неровными, щербатыми каменными плитами дворику застучала дюжина лошадиных копыт, раздался звон колокола, возвещавшего то ли конец молитвы, то ли призыв к ее началу.

Ага, — догадалась Далия, когда двери часовенки распахнулись. Здесь отмечают колокольным звоном свершившиеся венчания… Ладно, запомним на будущее, вдруг пригодится. И слегка шлепнула вожжами, чтобы карета подъехала ко входу — точь-в-точь тогда, когда из глубины храма вышли, щурясь на яркий солнечный свет, Ользида и ее кавалер — как и говорил кучер наемного экипажа, в лиловой мантии практикующего мага.

Мэтресса со скрытым удовлетворением отметила, что кремовое, с темно-синей отделкой платье студентки совершенно не гармонирует с лиловой мантией ее избранника, и вообще… Маг был невелик ростом, неказист и самовлюблен. Он искренне удивился, когда увидел перед собой карету и мэтрессу в ехидном настроении; еще больше он удивился, когда с крыши экипажа с шумом сверзилась Джоя — впрочем, как догадывалась Далия, приближение этой студентки было просто обречено сопровождаться звоном разнообразных украшений, шумом неожиданного падения, удивлением и желанием сбегать за практикующим некромантом.

Ользида же будто только и ждала, когда ее найдут. Девушка гордо подбоченилась и заявила:

— Вы, мэтресса Далия, опоздали! Отныне и навсегда я отдала свое сердце моему дорогому, любимому Крифианчику…

Далия, коряво и тяжело спустившись с козел, замахала руками. Дескать, что ты, что ты…

Упрямая Ользида спряталась за спину своего новоиспеченного супруга и продолжила:

— Мы будем вместе всегда! Вам ни за что не удастся упрятать меня в тюрьму, в клетку, в этот мещанский обывательский быт..!

— Разве обывательский быт бывает? — с недоумением уточнила Джоя. Унылый священник, вышедший из часовенки за молодыми, пожал плечами.

— Я люблю его! — оповещала Ользида округу все громче и громче. — И мы всегда будем вместе! Мой любимый Крифиан!

— Моя любимая Ользида! — напыщенно ответил счастливый жених и трепетно заключил свою красавицу в объятья — видимо, ожидая, что сейчас мэтресса начнет их растаскивать, крича грубые слова и применяя физическую силу.

Вместо этого Далия подковыляла ближе и с усилием выдавила из глаз три слезинки счастья:

— Мои дорогие!!! — закричала она еще громче. Серый удивленно всхрапнул, правая вороная застучала копытами, у Джои перестала звенеть коллекция нашейных украшений. — Ользида, деточка! Я так за тебя рада! Как же вы догадались, что надо сбежать с полевой экскурсии? — схватила Далия изумленных молодоженов за руки. Поняла, что ей что-то мешает — и решительно отбросила далеко в сторону ставший бесполезным сачок. И еще искреннее выразила свое восхищение:

— Вы абсолютно правы! Да пошла к ядреным д… простите, отче — к ядреным веникам эта учеба! Любовь — вот что главное!! Ну, — потребовала Далия, переводя счастливый взгляд с опешившей Ользиды на подхреневшего Крифиана. — Рассказывайте. Какие планы на дальнейшую жизнь?