Римская история в лицах - Лев Остерман

Под этим углом зрения любопытно взглянуть на те изменения структуры управления, которые Цезарь успел осуществить. В первую очередь необходимо было обеспечить оперативное и квалифицированное руководство всеми сферами политической жизни и экономики огромного государства. Для этой цели Юлий Цезарь создал то, что ныне обозначили бы популярным спортивным термином «команда» — небольшой круг энергичных, компетентных и преданных ему людей. Они, как правило, не занимали официальных постов в администрации, но имели свободный доступ к Цезарю. С ними он советовался, им поручал наиболее ответственные задания, а иногда доверял и замещать себя. Большинство членов команды были его давними соратниками и друзьями (Оппий, Гиртий, Панса, Бальб, Матий и другие). На последнем этапе правления Цезаря в состав его ближайшего окружения вошли Брут и Кассий. Кроме того, Цезарь широко привлекал к сотрудничеству толковых людей из числа новых граждан и провинциалов. Например, один из его ближайших помощников, Луций Бальб из Гадеса, был финикийским купцом. Решением Народного собрания Цезарю было предоставлено право пожалования в патриции. Он пользовался им для создания новой аристократии — в противовес старой, республиканской. Ею, впрочем, он тоже не пренебрегал, если находил в ее рядах дельных и надежных людей. Наиболее способные из этого смешанного аристократического круга составляли новую руководящую элиту государства — что-то вроде Государственного Совета. Наконец, из собственных клиентов, вольноотпущенников и рабов Цезарь создал весьма квалифицированный управленческий «аппарат». Исключительная память, работоспособность и энергия позволяли ему держать все нити руководства государством в своих руках. Его помощники и сотрудники получали неизменно четкие и конкретные задания, исполнение которых неуклонно контролировалось. Таким образом, была создана и отлажена весьма совершенная структура общегосударственного управления. Исполнителями ее распоряжений на местах были назначенные Цезарем наместники провинций, муниципальные власти в городах, а в самом Риме — оставшаяся пока без изменений иерархия магистратов, компетенция которых, однако, не выходила за пределы Вечного Города. Кроме того, наряду с прежними специализированными судами присяжных (в них под руководством преторов заседали только всадники и сенаторы), Цезарь создал и свой личный суд, где судил особо тяжкие преступления и дела о государственной измене. Впрочем, составленное им уложение о политических преступлениях было довольно либеральным. Оно запрещало преследовать за убеждения и в качестве высшей меры наказания предусматривало не казнь, а изгнание. Фактически на всей территории государства вводилось некое общее право, касающееся имущественных отношений собственности и торговли. Оно вводилось через издаваемые ежегодно наставления для судей на базе сочетания древнеримского городского права и местных установлений. Цезарь начал разработку общегосударственного кодекса римских законов, но закончить его не успел. Намечалась также унификация монетной системы, мер и весов.

Хотя в своих действиях Цезарь вполне мог рассчитывать на поддержку провинций, новых граждан и новой элиты, основной его социальной опорой все же оставалась армия. За последние десятилетия армия, как мы знаем, не раз бесцеремонно вмешивалась в политическую борьбу в Риме. Положение и действия войска определялись не столько законами и решениями Народного собрания или сената, сколько личной преданностью главнокомандующему. Эта преданность позволила Цезарю одержать победу в долгой и трудной гражданской войне. Но теперь, после победы, войско могло стать опасным союзником. Первые признаки этой опасности проявились во время мятежа легионов накануне Африканской войны и в расправе, учиненной солдатами после победы при Тапсе. Поэтому Цезарь распустил легионы своих ветеранов.

Но остаться вовсе без опоры на армию в его положении было слишком рискованно. Поэтому он набрал новое войско и затеял грандиозный парфянский подход. Однако на личную преданность новых легионов он уже рассчитывать не мог и потому принял меры для обеспечения своего контроля над ними. Еще раз напомню, что пожалованное ему сенатом пожизненное звание императора оставляло за Цезарем перманентное верховное командование всеми войсками не только в военное, но и в мирное время. Кроме того, он учредил постоянные должности командиров легионов, которых назначал и сменял сам. Парфянское войско формировалось в Македонии, а остальные легионы несли сторожевую службу вне Италии, на границах провинций под командованием верных Цезарю наместников. От создания находящейся близ Рима личной гвардии он решительно отказался, прекрасно понимая, какую опасность для гражданского общества может представлять такое соседство. И вообще, придя к власти с опорой на военную силу, Цезарь всячески стремился избежать такой возможности в будущем и не хотел допустить создания военного государства. При первой же возможности он отправил на родину и свой испанский эскорт.

Цезарю не было необходимости использовать армию для решения текущих политических задач, вроде подавления беспорядков или участия в голосованиях на форуме. Послушная своему императору армия составляла куда более весомую потенциальную угрозу всем, кто попытался бы оспорить его волю. Собираясь отбыть с войском на два-три года на Восток, Цезарь не опасался того, что в его отсутствие республиканцы осмелятся посягнуть на власть в Риме или отменить произведенные им преобразования. Память о прибытии в Италию галльских легионов была еще слишком свежа — парфянские легионы, в случае необходимости, с такой же легкостью смогли бы «перейти Рубикон». Возможно, что Цезарь считал даже целесообразным на время удалиться из столицы, чтобы римляне успели привыкнуть к новому порядку вещей (так некогда поступил великий афинский реформатор Солон).

Наконец, в четвертую группу мероприятий Цезаря можно объединить его действия, направленные на оздоровление экономического положения государства. Сюда следует отнести в первую очередь обуздание ростовщичества и облегчение бремени должников. Запрещено было держать наличными более 15 тысяч денариев и давать в долг сумму денег, превышающую половину стоимости земли кредитора. Тем самым ростовщичество как основное средство обогащения ставилось вне закона. Вчерашним ростовщикам волей-неволей приходилось становиться землевладельцами. Максимальная ставка процента по долговым обязательствам была установлена в 12 % годовых, начисление сложных процентов не разрешалось, а долговое рабство — запрещено вовсе. Несостоятельный должник освобождался от любого долга передачей кредитору всего своего имущества.

Одновременно были приняты и решительно проводились в жизнь законы против роскоши. Иноземные товары для изысканного вкуса облагались высокой пошлиной. Носилки, пурпурные одежды и жемчуга были разрешены только гражданам пожилого возраста. Гастрономические излишества — запрещены. Городские стражи изымали соответствующие продукты у продавцов прямо на рынке, а если запрещенные яства с древнеримского черного рынка все-таки попадали в кладовые гурманов-богачей, то радости чревоугодия омрачались ожиданием внезапной явки ликторов с солдатами, забиравших уже поданные блюда прямо со стола. Гражданам в возрасте между 20 и 40 годами (кроме военных) было запрещено находиться вне Италии дольше трех лет. Так что возможность насладиться плодами своего богатства в кущах изнеженного Востока оказалась сильно урезанной.

Впрочем, этот запрет был продиктован еще и заботой о восстановлении численности населения страны, сократившегося за годы гражданских войн более чем вдвое. С этой же целью по указанию Цезаря суды весьма строго судили дела о разводах и прелюбодеяниях, а отцы больших семей получали вознаграждения. В интересах привлечения в Рим ученых, врачей, учителей, художников и искусных ремесленников из других стран было облегчено получение ими римского гражданства.

Для возвращения к земле массы крестьян, покинувших деревню в трудные годы, помимо наделения землей ветеранов и выведения колоний, был принят закон, предписывавший владельцам крупных латифундий не менее трети своих пастухов нанимать из числа свободнорожденных граждан. Новым землевладельцам запрещалось продавать свои участки земли ранее, чем через двадцать лет. Учреждена была полицейская охрана крестьянских хозяйств от грабителей. Широким фронтом разворачивалось создание сети хороших дорог в сельских местностях.

Между тем, Цезарь вынашивал и грандиозные планы устроения и украшения столицы, укрепления и расширения державы: прежде всего, воздвигнуть храм Марса, какого никогда не бывало, засыпав для него и сровняв с землею то озеро, где устраивал он морской бой, а на склоне Тарпейской скалы устроить величайший театр. «...Открыть как можно более богатые библиотеки, греческие и латинские, поручив их составление и устройство Марку Варрону. Осушить Помптинские болота. Спустить Фуцинское озеро (это все для расширения пригодных для сельского хозяйства земель близ Рима. — Л.О.). Проложить дорогу от Верхнего моря через Апеннинский хребет до самого Тибра. Перекопать каналом Истм (перешеек между северной Грецией и Пелопоннесским полуостровом, что чрезвычайно облегчило бы судоходство. — Л.О.)». (Светоний. Божественный Юлий, 44)