Котел - Лэрри Бонд

В учебниках говорилось, что окопавшегося противника не следует атаковать танками. Для того, чтобы выкурить противника из-под деревьев, боевой устав рекомендовал сковать активность и подавить его артиллерийским огнем, а затем пустить в ход пехоту, чтобы она выбила противника из его укреплений.

Капитан впился взглядом в занятый немцами лес, находившийся от него на расстоянии примерно двух километров. Среди клубов дымовой завесы, разорванной ветром, он увидел разворачивающиеся в цепь, похожие на коробки бронетранспортеры противника, выползающие из-под деревьев. На сей раз их действительно были десятки, а за ними уже показались "Леопарды". На этом расстоянии они казались всего лишь точками, но капитан быстро подсчитал, что первый километр "Мардеры" преодолеют меньше чем за три минуты. Затем они высадят пехоту, которой предстоит преодолеть оставшуюся тысячу метров пешком. Грубо говоря, у него оставалось около десяти минут, прежде чем пехота противника подойдет настолько близко, чтобы вступить в бой.

Пора было уносить ноги.

– Передай командирам взводов приготовить раненых к эвакуации. Начинать собирать имущество. 1-й и 3-й взводы выдвигаются через пять минут.

И в этот момент немецкая артиллерия снова открыла стрельбу. На рощу посыпались бризантные снаряды. Ренолдз услышал грохот, словно на полной скорости мимо мчался товарный поезд, и бросился на дно своего окопа почти одновременно с падением первых снарядов.

БАММ! БАММ! БАММ! Земля затряслась, закачалась и задрожала. Сраженные прямыми попаданиями упали, могучие деревья.

Ренолдз беспомощно скорчился в своем неглубоком укрытии, вдыхая адскую смесь, в которой дыма и песка было гораздо больше, чем кислорода. На этот раз огонь был гораздо точнее, чем в первый раз – выдвинутые вперед наблюдатели противника отчетливо видели, куда падают снаряды, и имели возможность откорректировать неточный огонь, сосредоточив всю мощь гаубичных батарей на небольшом участке, и методично вспахивать его из конца в конец. Капитан Ренолдз и его люди оказались чем-то большим, чем просто досадной помехой на пути германской армии, и поэтому заслуживали того, чтобы уделить им особое внимание. На этот раз немцы использовали гораздо больше орудий, может быть, даже целый дивизион своих гаубиц.

Близкий разрыв приподнял его над землей и бросил обратно, тут же следующий снаряд, разорвавшийся неподалеку, отшвырнул его в сторону тугой ударной волной прежде, чем он успел за что-либо схватиться. Ренолдз услышал крики и осознал, что осколки снарядов ранят и убивают его людей. В Майкле вспыхнула ненависть, и он неожиданно почувствовал радость от того, что им удалось подбить столько танков и уничтожить столько танковых экипажей.

Однако пора было уходить. Огневой налет стал чуть заметно ослабевать. Теперь большинство снарядов рвалось в поле, примерно метрах в ста от их линии обороны. Гаубицы вели огонь дымовыми снарядами, прикрывая свою пехоту. Когда дымовой экран будет установлен, "Мардеры" смогут приблизиться на расстояние прямого выстрела, прежде чем начнут высаживать пехоту. Но капитан знал, как решить эту задачу тактически грамотно: нужно было немедленно отходить.

Как и планировалось, 1-й и 3-й взводы его роты уже начали отход. Ренолдз взял из рук Адамза телефонную трубку и с удовлетворением отметил, что линия еще существует. Торопливой скороговоркой он приказал отходить всем, кроме арьергарда.

Ему также необходимо было поговорить со своим командованием.

– Германский мотопехотный батальон наступает под прикрытием дымовой завесы. Они примерно в километре от нас, – доложил он.

– Отличная работа, Майкл, – Коулби помолчал и подтвердил правильность решения, которое Ренолдз уже принял: – Отводи своих парней назад.

Капитан дал отбой и огляделся по сторонам, проверяя, насколько быстро и слаженно отступает его группа. Все больше и больше солдат, пригибаясь, пробегало мимо него на север, подальше от надвигающегося противника. Капитан снова посмотрел вперед, надеясь разглядеть что-то за стелющимся по траве дымом. Никого пока не было видно, однако из-за дымовой завесы все громче и громче доносилось гудение моторов. Пора.

Он повернулся к сержанту, командовавшему его арьергардом из семи человек, и крикнул:

– О'кей, Роббинс! Все в порядке, начинайте отходить!

Низко пригнувшись на случай, если немецкая дымовая завеса вдруг поредеет или прорвется, они побежали по той же самой дорожке, по которой минутой раньше прошла вся рота. Саперы, заложившие мины перед позицией группы, заминировали и поля позади рощи. Если все будет складываться удачно, то еще не один немецкий танк столкнется с этими неприятными сюрпризами.

Район сбора располагался в пятистах метрах к северу от рощи, в глубокой низине, скрытой от глаз противника. Ренолдз мчался так быстро, как никогда раньше, и все равно расстояние казалось ему бесконечным. Но вот они преодолели последний взгорок, прикрывающий место сбора, и вой раскручивающихся турбин стал громче. Грязно-зеленые военно-транспортные вертолеты UH-60 "Блэк Хоук" уже ждали их в низине, лениво вращая винтами. Солдаты еще поднимались на борт последнего, а остальные уже взлетали, беря курс на северо-восток. Отделение пехотинцев из первого взвода распласталось в траве, выставив во все стороны стволы своих автоматических винтовок.

Грохот моторов заставил Ренолдза повернуть голову и увидеть восемь штурмовых вертолетов "Апач", которые двумя линиями по четыре машины пронеслись буквально в десятке метров над землей. Один из вертолетов прошел настолько близко, что Майкл увидел на переднем сиденье пилота, склонившегося над своими приборами. Когда тот заметил Ренолдза и повернул голову, чтобы помахать ему рукой, 30-миллиметровая скорострельная пушка, укрепленная под днищем боевой машины, словно по мановению волшебной палочки тоже развернулась к нему, ибо поворачивалась туда, куда был устремлен взгляд пилота.

Затем грозные машины пролетели мимо, перевалив через бугор и разбившись на пары. Они направлялись на юг, и Ренолдз смотрел им вслед, наблюдая за тем, как они исчезают среди дыма и пыли. В нем бушевала мрачная радость: каждый "Апач" имел достаточную огневую мощь, чтобы устроить наступающим немцам настоящее пекло.

– Капитан, последняя "вертушка" готова взлететь.

Спокойный голос Энди Форда заставил Майкла Ренолдза вспомнить о своих обязанностях. Капрал Адамз и последние солдаты первого взвода уже погрузились в вертолет и ждали только его.

– О'кей, Энди, – Ренолдз быстро спустился вслед за Адамзом по склону холма, нырнул под вращающийся винт и забрался внутрь.

Как только он оказался на борту, вертолет, натужно ревя турбинами, оторвался от земли. Рифленый металлический пол под ногами Майкла Ренолдза накренился, и они быстро заскользили низко над землей на скорости почти сто пятьдесят миль в час. На такой небольшой высоте ощущение скорости было захватывающим и немного пугающим.

Вместе со скоростью пришло облегчение. Они сделали это! Его рота справилась с этим трудным заданием. Теперь они все понюхали пороха, все получили представление, что такое настоящий бой. Это ощущение было необходимо не только его людям, но и ему самому. За свой успех они заплатили кровью товарищей, и война теперь стала личным делом каждого, перестав быть абстрактным тактическим упражнением.

ПЕРЕДОВОЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ 19-й МОТОПЕХОТНОЙ БРИГАДЫ

Несмотря на постоянное пульсирующее шипение статических разрядов, генерируемых "глушилками" американцев, в наушниках Вилли фон Силова все громче и чаще звучали отчаянные голоса его подчиненных, отражающие действительное положение, сложившееся на поле боя под Свеце.

– Можешь продвинуться вперед, Юрген?

Это был разговор майора, командира первого батальона, с одним из ротных командиров, который пытался своими силами пробиться к деревне.

– Никак нет, герр майор! – раздался в ответ голос незнакомого капитана. – Проклятые америкашки остановили нас недалеко от хутора... дерьмо!

Его последние слова были заглушены громким стакатто скорострельной пушки, которое было слышно даже через ларингофоны шлема.

– Проклятие! Над нами прошел еще один их вертолет. О, Господи Иисусе! Сэмми горит!!!

Фон Силов прислушивался к переговорам на частотах своих батальонов и на волнах приданных подразделений, пытаясь извлечь как можно больше полезной информации из кратких, лаконичных докладов и обрывков панических монологов своих подчиненных. Наконец он, разочарованный, сорвал с головы наушники и высунулся из заднего люка на крыше своего командирского "Мардера".

Густые клубы белого и черного дыма – первые от дымовых снарядов артиллерии, вторые от горящих танков и бронетранспортеров – поднимались в небо к северу от его КП. В дымном покрывале метались багровые молнии. Разрывы снарядов, гром танковых пушек и частые выстрелы автоматических винтовок пехоты сливались в неравномерный, тяжелый гул, который бил в уши и раскачивал землю.