Сборник летописей. Том I - Рашид-ад-дин

Вслед за сим прибыли Шики-Кутуку и бывшие с ним эмиры вместе с тем войском, которое уцелело, будучи рассеяно.

Султан Джелал-ад-дин, вернувшись назад с того боя, остановился у себя в палатках. Войско его привезло от монголов многочисленную военную добычу. Во время раздела [ее] между Хан-меликом и Сейф-ад-дином Аграком произошла ссора из-за одного арабского коня; Хан-мелик ударил плетью по голове Аграка. Султан не распорядился наказать [Хан-мелика], ибо он также не полагался на канлыйцев. Сейф-ад-дин обиделся. Тот день он [еще] оставался [в лагере султана], ночью же он выступил и в гневе ушел к горам Кермана и Сикрана.[2443] Сила султана вследствие его противления сломилась, да, кроме того, султан услышал, что подходит Чингиз-хан с многочисленным войском. От страха для него закрылся путь благоразумия и правильного образа действия, и так как он не знал средства помочь [делу], то направился к Газнину, намереваясь переправиться через реку Синд.

Когда Кутуку-нойон прибыл к Чингиз-хану, он доложил о рвении и упущениях каждого и пожаловался на эмиров Укар-Калджа и Кутур-Калджа, бывших из племени баарин, на те упущения, которые они совершили вследствие присущих им шутовства и легкомыслия, и сказал: «Лица, известные остроумием, насмешками и шутовством, предполагают, что у них имеется доблесть, но от подобных людей в день, [когда нужно проявить] мужество, никакого [путного] дела не проистекает и кроме вреда ничего другого нет». По-монгольски же шутников называют «калджа». И все!

Рассказ о преследовании Чингиз-ханом султана Джелал-ад-дина, о поражении султана на берегу реки Синд и его переправе через реку Синд.

Когда Шики-Кутуку прибыл к Чингиз-хану и доложил о положении дела, тот уже покончил с завоеванием крепости Таликан, Чагатай и Угедей вернулись назад из Хорезма победителями, а Тулуй-хан победоносным вернулся из Хорасана. Они [все] вместе с войсками пролетовали в предгорьях [пуштаха] Таликана и отдохнули, а [их] четвероногие откормились. Тотчас, как только Чингиз-хан услышал об этом обстоятельстве, он повелел, чтобы все выступили, и с таким огромным войском он в году лошади направился против султана Джелал-ад-дина из пределов Таликана. Он так поспешно гнал два перехода [кучэ], что не было возможности сварить пищу. Когда Чингиз-хан достиг того места, где сражались Шики-Кутуку и султан, он спросил у Укара и Кутура: «Как стояли вы и как [стоял] султан?». Они показали. Он нашел их суждение и суждение султана негодными и сказал: «Вы [все] не знаете, какое место [пригодно] для битвы!». И обвинил обоих эмиров. Когда он прибыл в Газну, то услышал, что тому пятнадцать дней как султан ушел оттуда с намерением переправиться через реку Синд [Инд].

Чингиз-хан назначил им [жителям Газны] правителем [шихнэ], Мама-Ялавача и с наивозможной быстротой поспешил вслед за султаном. Султан у берега реки уже приготовил суда, чтобы переправиться. Ур-хан был в тыловом отряде [йазак-и кафа], он оказал сопротивление передовому [монгольскому] отряду и потерпел поражение. Когда Чингиз-хан узнал, что султан хочет на рассвете переправиться [на ту сторону реки], он опередил его намерение и, проскакав ночь, на заре охватил его спереди и сзади. Монгольские войска со [всех] сторон окружили султана; они встали несколькими полукружьями друг за другом наподобие лука, а река Синд была как бы тетива и когда солнце взошло, султан увидел себя между водой и огнем.

Чингиз-хан заранее повелел: «Не поражайте султана стрелой, приложите все старания, чтобы какою-нибудь уловкою захватить [его живым] в руки!». Он послал Укар-Калджу и Кутур-Калджу отогнать его от берега; они помчались и тотчас увидели край войска султана. Затем монгольское войско атаковало [войско султана] и ударило [по его] правому флангу, которым командовал Хан-мелик, и перебило большинство [хорезмийцев]. Хан-мелик, разгромленный, бежал в сторону Пешавера.[2444] Монгольское войско перерезало [ему] дорогу и убило его. Левое крыло |A 84б, S 223| [султана] они также сдвинули с места. Султан в центре с семьюстами людей крепко держался и сопротивлялся такому великому войску от раннего утра до полудня. Так как он отказался от всякой надежды [на спасение], то скакал направо и налево и нападал на центр [монгольской армии]. Так как не было приказания [йаса] на то, чтобы стрелять в него, [монголы все] теснее стягивали кругом него кольцо, а он со всей имеющейся у него мощью отважно сражался. Когда он понял, что неблагоразумно сопротивляться горе и сталкиваться с морем, он сел на свежего коня, атаковал монгольское войско и заставил его отойти назад. Затем вскачь вернулся назад, подобрал поводья, перекинул за спину щит, подхватил свой зонт [чатр] и значок [‘алам], ударил коня плетью и словно молния переправился через реку. На той стороне он спешился и стал обтирать воду с меча, Чингиз-хан от чрезвычайного изумления положил руку на рот и, показывая Джелал-ад-дина сыновьям, говорил: «Только такой сын должен быть у отца!

Стихи

Никто не видел в мире подобного мужа,

Не слышал [о таком] среди прежних витязей!

Раз он сумел спасти себя с такого места брани и выбраться из такой пучины на берег спасения, от него проистекут множество деяний и бесчисленные смуты!».

Когда монгольское войско увидело, что он бросился в реку, оно |A 85а, S 224| хотело было ринуться следом за ним, в реку, но Чингиз-хан воспрепятствовал.

В одной достойной высокого доверия летописи рассказывают, что когда султан понял, что сопротивление невозможно, он утопил в реке большую часть своих жен, детей и обитательниц гарема, чтобы они не попали в унижение плена, сокровища же тоже побросал в воду, затем сам кинулся в реку и переправился. Воины же султана все полностью были перебиты. По другому сказанию, всех его детей мужского пола вплоть до грудных младенцев перебили, а гаремных красавиц расхитили. Так как казна султана в большей части состояла из золота, денег, драгоценных камней и драгоценных вещей, то он приказал в тот день все это бросить в реку [Синд]. После того Чингиз-хан повелел, чтобы водолазы спустились [в воду] и то, что было возможно, нашли и вытащили. Когда они покончили с разделом добычи, они остановились по своему обыкновению. И все!

Рассказ об отправлении Чингиз-ханом Бала-нойона в погоню за султаном Джелал-ад-дином в Хиндустан.

Затем Чингиз-хан послал в области Хинда [Индии] в погоню за султаном Джелал-ад-дином Бала-нойона из племени джалаир и Дурбай-нойона из племени …..[2445] обоих с достаточным войском, чтобы они его отыскали. Те дошли до середины Хиндустана и не нашли его следов. [Тогда] они повернули назад и взяли крепость [кал’э] Пия