Мир Темной звезды. Том 1 - Трой Деннинг

Хвост Хаману легонько ударил Гаанона в грудь. Отшатнувшись, гладиатор поднял свой бесполезный против колдуна молот.

Но король не стал нападать на великаныша. Он сурово и сосредоточенно глядел на свою добычу. Лицо гладиатора исказилось от боли и страха. Выронив оружие, он с воем схватился за голову, кровь ручьями потекла из носа и ушей. Рухнув на мостовую, Гаанон забился в предсмертных судорогах.

Рикус взревел от ярости. Не думая о нестерпимой боли в крепко-накрепко стянутом паутиной теле, он бился, отчаянно пытаясь вырваться.

«Не надо, — остановил его призрак. — Подожди.»

«Чего ждать? — воскликнул Рикус, невидящими глазами глядя в спину уходящему Хаману. Ему не хватало воздуха, голова кружилась. — Он же все равно меня убьет.»

«Может, и нет, — сказала Тамар. — Я призвала помощь, но даже призраки не способны мгновенно перенестись из Цитадели в Урик.»

«Слишком поздно, — прошептал мул. — И с чего ты взяла, что я по-прежнему хочу жить?»

Огненный шар выкатился из гущи сражавшихся рядом с отрядом Ниивы. Он вкатился в боковой проход, ведущий к кварталу знати. И сразу же разорвался, разбрасывая капли огненного дождя. Предсмертные крики урикитов огласили воздух. Ворота и часть стены рухнули.

В следующий миг Каилум и Ниива, вырвавшись из гущи боя, ринулись в пролом. Вслед за ними помчались остальные гладиаторы. Лишь десяток воинов остался сдерживать противника.

«Что это они делают?» — подозрительно спросила Тамар.

«Они пошли за книгой», — мстительно сообщил мул.

«Этого нельзя допустить!» — прорычал призрак.

Проходя мимо проломленных Каилумом ворот, Хаману поднял морду к небу и испустил облако бурого дыма. Ядовитый туман опустился равно и на тирян, и на урикитов. Дымясь, плоть кусками отваливалась от костей воющих в смертных муках воинов.

Очистив таким образом путь, король-колдун послал отряд стражников-великанышей вдогонку за гладиаторами Ниивы. Затем двинулся к рабам, прорвавшимся через одни из ворот и сплошным потоком устремившимся в квартал знати.

Рикус уже начал надеяться, что у восставших есть хоть какие-то шансы, когда с другой стороны улицы показались новые отряды урикитов. Какое-то мгновение Рикус не мог понять, откуда они взялись, но потом вспомнил войска, посланные Хаману вокруг города, блокировать Ворота Рабов снаружи. Врезавшись в схватку, солдаты погнали отступающих рабов к Хаману.

Видимо, позабыв о своем беспомощном пленнике, король, перегруппировав Имперскую Стражу, начал теснить рабов и со своей стороны улицы. Он махнул рукой, и прозрачные барьеры, по которым бегали тысячи золотых искр, наглухо закрыли все входы и выходы с улицы.

Рикус молча следил за побоищем. Восстание провалилось. Хаману предусмотрел все, и мул благополучно угодил в расставленную ловушку. Рикус не сомневался, что кое-кто из его гладиаторов сумеет спастись. Кто-нибудь наверняка доберется до Тира и донесет весть о разгроме легиона в Урике.

И виновны в этом поражении были вовсе не солдаты. Мул это прекрасно понимал. Рабы, гладиаторы, гномы и даже темплары — все они сражались так доблестно, как только могли. Они и теперь еще сражались и умирали, смело и бесполезно, в колдовских смертоносных ловушках короля-колдуна Хаману.

Каждый раз, когда Маетан предугадывал его маневр, Рикус полагал, что виноват в этом некий таинственный шпион, выдающий урикитам планы тирян. Теперь-то мул понял, что если кто и предал его воинов, то лишь он сам. Стиан умер с оружием в руках, как и все его темплары. Каилум отчаянно сражался, пытаясь вернуть гномам Книгу Королей Кемалока и одновременно спасти от смерти Нииву. Джасила погибла, ведя в бессмысленную атаку рабов. Рикусу некого было винить. Только самого себя.

Тщетно мул пытался не слышать крики умирающих — даже это сейчас было не в его власти. Паутина крепко притянула пальцы Рикуса к рукояти меча. И каждый предсмертный стон гремел в ушах мула, словно звон похоронного колокола по знатному владыке.

«Хотел бы я повернуть время вспять…»

«Такого колдовства не существует, — сказала Тамар. — Но ты все еще можешь добыть Книгу».

Рикус увидел, как несколько серых теней поднялись из мостовой. Одна из них подплыла к мертвому Гаанону и скользнула внутрь. Труп великаныша поднялся и, тяжело шагнув к стене, начал карабкаться вверх с ловкостью, о которой живой Гаанон мог только мечтать.

«Убейте меня — и дело с концом, — сказал Рикус. — Я никогда не отдам вам Книгу.»

«Ты выполнишь свое обещание, — спокойно сообщила ему Тамар. — Тебе все равно ничего другого не остается».

Труп Гаанона выбрался на вершину стены. Сняв кокон с крепостного зубца, он осторожно опустил его на мостовую. Потом, оставив тело Гаанона наверху, призрак спустился следом.

В изуродованном до неузнаваемости теле приковылял другой призрак. Перевернув мула на спину, он с огромным трудом перерезал обсидиановым кинжалом паутину, обволакивающую Кару Ркарда. Высвободив волшебный меч, призрак быстро распорол кокон и освободил мула.

Но Рикус не собирался вставать. Он хотел только умереть. Труп гладиатора рывком поднял его на ноги и протянул Кару. Рикус не принял меча.

«Ты поклялся жизнью Ниивы, — напомнила ему Тамар. — Сам выбирай — или мы уйдем из Урика с книгой гномов, или с ее трупом.»

Рикус взял протянутый ему меч.

18. КНИГА КОРОЛЕЙ

— Каилум, отдай мне книгу, — потребовал Рикус, сжимая Кару Ркарда.

Гном еще крепче прижал к себе толстый том.

— Я сам отнесу ее в Клед.

Они стояли на противоположных концах внутреннего дворика городского дома рода Лубар. Повсюду стояли глиняные горшки с ошеломляющими, похожими на серп луны цветами. Из сети на потолке свисали длинные пряди ароматного мха, а из отверстий в мостовой двора произрастали даже несколько маленьких, но настоящих деревьев.

В юности Рикус несколько раз бывал в этом доме. Поэтому ему не составило особого труда пробраться по залитым кровью улицам района знати и найти особняк рода Лубар. Он рассчитывал обогнать Нииву и Каилума и добыть Книгу Королей Кемалока до их появления. Но надежды мула не сбылись. Когда Рикус добрался до дома Маетана, гладиаторы уже успели взять особняк штурмом. Косо висели сломанные, дымящиеся двери. В прихожей валялись мертвые тела личных охранников рода Лубар и воинов Тира.

Подняв меч, Рикус двинулся на Каилума.

За спиной гнома из глубины дома показалась Ниива. Выглядела она так, словно каждую секунду могла рухнуть без сознания. Алая кровь пропитала повязку, прикрывавшую рану на боку. Она вела за собой на веревке тощего старика со связанными руками. Растрепанная белая борода, грустные серые глаза, на плечах дорогая шерстяная накидка, а на лбу татуировка — Змей Лубара. Такой знак наносился некоторым, особым рабам. За пределами принадлежащей роду территории раба с подобной татуировкой убивали на месте.