'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

Мы с ним в своё время знаешь, как дружили?! Он ведь тобой гордился, всё фотокарточки показывал. А ты вон чего…

— Так случилось, — угрюмо ответил я. — Жизнь вообще — крайне несправедливая штука.

— Дэ-дэ-ды дэ-бэ, — передразнил меня шеф. — Ты думаешь, нам в твоём возрасте легко было?

— Вам хотя бы свои в спину не стреляли.

— Ты чего в дом-то жить не идёшь?

— Не хочу.

— Он ведь ветшает стоит. Хоть на продажу выстави, на квартирку там точно хватит.

— Ой, Валерич, давай без своих нравоучений. И так тошно…

— А ты водяры поменьше хлебай, понял?!

— Да где уж я её больно хлебаю-то?

— Ну-ну.

— Ты чего вообще пришёл? Нервы поднять, с утра пораньше?

— Ты про Илюшкиных не забыл?

— Помню я…

— Это хорошо. А… вот чего! Ты мне вот объясни дураку, какого хрена мне вчера вечером Витька звонит и заявляет, что ты здесь драку устроил?!

— Какую драку? — Я попытался состроить максимально невинное лицо.

— Вот, у тебя хочу спросить! Я, значит, с постели сорвался, приезжаю, а тебя и след простыл. Хорошо, хоть двери запереть догадался.

— По делам отойти нужно было.

— Знаю я твои дела, за вином, небось, бегал.

— А если и бегал… Твою мать!

— Что опять?! — всполошился начальник, — Ну?! Чего притих?! Опять сотворил что-то?

— Да ничего я не делал! — возмутился я, — Просто вспомнил… Слушай, а ты у Надьки с утра не был?

— Я что, на больного похож? Мне чего там делать в шесть утра? Она же раньше девяти не открывается.

— А, точно… — Я почесал макушку.

— Э-эх, всё, допился.

— Да хорош уже, в самом-то деле! — не выдержал и прикрикнул я, о чём тут же пожалел. Крик моментально отразился болью в висках и заставил меня поморщиться.

— А ты мне тут голос не повышай, — сразу ухватился за мой косяк Валерич. — Я здесь пока ещё начальник. Захочу — вылетишь у меня отсюда, как миленький. Забыл, как ты ко мне пришёл? Дядя Саш, возьми к себе, бога ради… А? Так я помню! Ишь, чё устроил мне здесь!

Валерич соскочил со стула и гневно потряс пальцем в воздухе.

— Смотри у меня! — пригрозил он ещё раз и хлопнул дверью, а затем снова заглянул и добавил: — Чтоб я больше такого не видел!

— Блядь… — выдохнул я. — Вот за каким хером приходил, все нервы вымотал.

Я в сердцах швырнул тряпку на пол и осмотрелся в поисках остатков вчерашнего пойла. Вот ведь странная штука память: как и чем вечер закончился — не помню. Зато на двести процентов уверен, что на столе оставалась нетронутая бутылка водки. И, кажется, я даже прекрасно знаю, куда она делась. То-то Валерич всё руку к животу прижимал… А когда пальцем размахивал, едва подхватить успел, чтоб из рукава не выскочила.

Хотя, может, оно и к лучшему. Что-то я действительно зачастил. До добра такие процедуры ещё никого не доводили. А как тут не пить? Если каждый второй то деньги в карман сунет, то бутылку вечером занесёт. Городок у нас небольшой, всего тысяч десять населения. Да и то лишь по переписи, когда родители своих чад прописанных в списки вносят. А так молодежь отсюда сразу после школы свалить пытается, потому как ловить здесь нечего. На лесопилке разве что работать, за копейки да в грязи с алкашами. Или вот, как я, с лопатой в руках. Но только не на кладбище, а на шабашках, которые случаются реже, чем покойники.

Да здесь даже старшие только вахтой перебиваются, чтоб хоть как-то жить можно было. Про пенсионеров вообще молчу. Ну вот как бабке с дедом выжить на десятку в месяц, из которой зимой все восемь за коммуналку отдать требуют? Извечная проблема провинциальных городков: ни работы, ни денег.

— Ладно, сидеть так до второго пришествия можно, — пробормотал я и принялся за уборку.

Часа через два, обвешанный звенящими стеклом пакетами, я наконец выбрался на улицу. В ночь подморозило, а сейчас снова занялся небольшой дождь, отчего под ногами образовался каток похлеще, чем в ледовом дворце. Естественно, я тут же, громыхая пустыми бутылками, полетел в лужу. Матерно выругался, но продолжил победное шествие к новой жизни. Ведь я твёрдо решил завязать, хотя бы до Пасхи… Вот только сейчас за пивком в магазин заскочу — и всё!

Мешки полетели в контейнер, откуда с диким визгом выскочили две кошки, неслабо меня перепугав. В последнее время я вообще какой-то дёрганый стал. Хотя причина как раз очевидна, Валерич прав: с бухлом нужно завязывать. Не ровен час, я так всю сноровку растеряю.

Поскользнувшись в очередной раз, я всё-таки смог удержать равновесие. Видать, не всё ещё так плохо. И тут я замер. Мысли как-то сами собой свернули в другое русло, когда взгляд упёрся в вывеску магазина, где я вчера застал кровавое месиво. Но не это оказалось самым странным, а то, что внутрь совершенно спокойно прошмыгнула женщина. Я даже немного подождал, однако обратно с диким визгом она так и не выскочила.

— Здорова, — поприветствовал я Надьку, после того как вошёл внутрь.

Странность на странности едет и странностью погоняет! Даже капельки крови нигде не видно. Неужели всё… допился до белочки?! Поэтому мозг и не помнит, чего вчера было, а чего не было, всё в какую-то кашу перемолол. А может, вообще приснилось?

— Алё, гараж! — сквозь мысли донёсся голос хозяйки. — Долго тупить будем?

— Чё? — Я как-то не сразу сообразил, что она обращается ко мне. — Блин, Надюх, тебе вообще знакома фраза «Клиент всегда прав»?

— А это здесь при чём?

— При всём, — ухмыльнулся я. — Ты как с покупателем разговариваешь? Попрошу заметить: с постоянным!

— Ой, господи… — закатила глаза она, а затем изобразила дежурную улыбку и добавила сладким голосом: — Молодой человек, вам что-нибудь подсказать?

— Тьфу ты, ха-ха-ха, — расхохотался я. — Нет, девушка, верните нашу Надюху обратно.

— То-то же, — хмыкнул она. — Ну и… чё припёрся?

— Дай пару пива.

— И всё? Вон, может, сухариков ещё возьмёшь?

— Да ну, у них какой-то вкус… пластмассовый, — поморщился я.

— М-да… — Она снова закатила глаза. — Привередливый нынче покупатель пошёл.

— Ну, уж какой есть, — пожал плечами я и обвёл зал внимательным взглядом. — Ты мне ничего больше рассказать не хочешь?

— Не поняла?

— У тебя здесь подрался, что ли, кто? — кивнул я в сторону двери.

— С чего ты взял?

— Кровь вон, из-под плинтуса виднеется.

— Ой, да вчера вечером поскользнулся тут один, нос себе расквасил, — беззаботно отмахнулась она, однако её взгляд сделался ледяным и очень цепким. — Сто пятьдесят с тебя. Карта, наличные?

— Похоже, сильно расквасил, что аж под плинтус натекло. — Я внимательно уставился на хозяйку и… невольно отпрянул.

Вначале я даже обрадовался находке. Ведь это означает, что с моим рассудком полный