Янтарный Меч Гексалогия - Ян Фей

Хоргенди-Ридж, точно так же, как Роджерс и другие не поверили бы, что подземная армия Хоргенди-Ридж внезапно появится на поверхности, если они не увидят этого своими глазами. В конце концов, мир под ульем был для них слишком далек. Пещерные люди и минотавры в лабиринте были ужасными существами из сказок на ночь. Хотя он не мог объяснить исчезновение своих союзников, он мог только предположить, что это был личный заговор Брендель, но он не мог его разглядеть.

Однако, хотел он того или нет, так называемое «убеждение» Брендель было скорее угрозой, чем предложением. В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как неохотно передать командование.

Заходящее солнце медленно опускалось в горы на западе. Вся холмистая местность, казалось, погрузилась в странную тишину. Огни Вальгуса больше нельзя было увидеть в Серебряной Долине на севере. Горизонт был черным как смоль. После того, как холмистая местность затихла, от этой тишины волосы встали дыбом.

Четыре рыцаря молча шли по опушке красного соснового леса. Пройдя некоторое время, женщина-рыцарь Наша, наконец, не могла не сказать: «Может быть, граф Жан прав. Ситуация не так уж плоха. Может быть, это просто группа бандитов из Хоргенди-Ридж на поверхности. случается часто, не так ли?»

Роджерс нахмурился и ничего не ответил.

«Тогда как вы объясните странные световые лучи и метеоры, которые мы видели прошлой ночью? Кроме того, магия связи Куи была нарушена. Это была преднамеренная атака». Тревор покачал головой. «Граф Жан просто не хочет кланяться Эруине. Мы оба знаем, что дворяне в этих местах всегда были упрямыми и гордыми».

Наша помолчала, как будто хотела найти повод опровергнуть, но не могла убедить себя. В конце она обеспокоенно спросила: «Если Джоргенди Ридж действительно вторгнется к нам, насколько это будет плохо для Империи?»

— Это зависит от масштабов вторжения Джоргенди Риджа, — низким голосом ответил Роджерс.

«Как вы думаете, насколько масштабным будет это вторжение? Могут ли они действительно угрожать южной линии обороны империи?» — недоверчиво спросила Наша.

Казалось, никто не смог ответить на этот вопрос. Они более или менее чувствовали, что Брендель паникует, но Роджерс и Тревор не были знакомы с подпольем Забытого Королевства. На самом деле, средний человек редко даже узнавал всю подземную этническую группу. Роджерс и Тревор вдруг о чем-то подумали и перевели взгляд на черноволосого юношу в мантии.

Куи спокойно ответил: «Джоргенди Ридж немного отличается от нас. У них нет единого королевства. В темном подземелье есть только лорды разных размеров. Единственным исключением являются темные эльфы».

«Куи, насколько силен самый сильный Оверлорд?» — спросила Наша.

«Это примерно эквивалентно королевству среднего уровня на поверхности».

— Много ли таких лордов?

Куи покачал головой. «Помимо трех Черных Драконов, изгнанных кланом Дракона, есть также знаменитый король-минотавр Геральт и королева Медузы Пертана. Они известны как короли подземного мира».

«Если мы говорим об угрозе южной линии обороны империи, достаточно ли силен такой лорд?» — снова спросила Наша.

«Если они сделают все возможное, этого может быть достаточно. Однако война в Подземном мире редко заканчивается, потому что им приходится защищаться от врагов в темноте. Разумно предположить, что два Повелителя работают вместе, но этим Повелителям нет равных в Хоргенди-Ридже. Они редко выходят на поверхность, что им тоже неизвестно. Если бы не эти Короли Подземелья, потребовалось бы десять или даже двадцать Повелителей, чтобы начать войну такого масштаба. “

— Куи, как ты думаешь, насколько это вероятно? Тревор обернулся и спросил.

«Трудно сказать. Подземный мир — это мир, который верит в законы тьмы. Обман — норма в темноте. Они редко доверяют друг другу, не говоря уже о союзе». — ответил Куи.

Наша с некоторым восхищением посмотрела на свою спутницу. «Тогда возможно ли, чтобы они сформировали союз при особых обстоятельствах?»

— Возможно, — ответил Куи. «Но я не уверен. Граф Тонигель может знать больше о людях Подземного Мира».

«Почему ты так говоришь? Может быть, он просто паникер?» Женщине-рыцарю это явно не понравилось.

Черноволосый юноша ответил: «Он и женщина-рыцарь рядом с ним быстры и уверены в своих суждениях о передвижениях армии Йоргенди Риджа. Я не могу этого сделать».

Тревор чувствовал, что слова его спутника были немного преувеличены. Он покачал головой. Хотя у Куи был гениальный ум, он был немного хуже в общении с людьми. Он прекрасно знал, что эруинцы могли притворяться. Когда он услышал вопрос Наши, его сердце немного дрогнуло. Мог ли Джоргенди Ридж действительно вывести армию из дюжины Сверхправителей, чтобы создать проблемы для империи? Империя была нерушима в сердцах своих людей. Какое-то время ему может не везти, но он не может случайно попасть в худшую ситуацию. Тревор даже представить себе не мог, что Рокези, горному хребту Сломанный Меч, будет угрожать опасность. Это была не одна или две крепости, а хорошо оборудованная линия обороны, глубиной почти в сотню миль.

Он смутно согласился с заявлением женщины-рыцаря. Возможно, враг перед ними был просто армией бандитов, пришедших из Подземного мира в мир на поверхности. Они могут быть сформированы армией из одного или двух Повелителей, подкупленных Львиными Зверолюдами. Они пришли в империю, чтобы доставить неприятности, отвлечь внимание армии империи и воспользоваться возможностью для грабежа.

Пока он думал об этом, Роджерс внезапно спросил: «Куи, насколько сильна будет сила всего хребта Йоргенди, если они объединятся?»

Черноволосый юноша вдруг поднял голову и посмотрел на своего спутника, который хмурился. Впервые на его лице появилось необъяснимое выражение.

— Это невозможно, — ответил он.

… …

Хотя Тревор и Наша оба надеялись, что вторжение Йоргенди Риджа в империю было всего лишь частной акцией одного или двух Повелителей, то, что происходило на юге Русеффа, в конце Рокези-Хайленд, явно шло вразрез с их желанием. Когда-то на горном перевале стояла величественная крепость, но сейчас от нее остались только щебень и обломки. Казалось, вся крепость была поражена страшной силой с фронта. В первоначально неповрежденной стене была огромная брешь. Щель была залита лунным светом, и вся секция выглядела так, будто ее опалило пламя. Даже кирпичи были обуглены, а гравий сверкал. Это был кристаллизованный гравий. Такие сцены были разбросаны по всей крепости. Помимо безжизненных мертвых предметов, здесь были также обугленные и скрюченные трупы животных — коров, лошадей, ослов и даже почти сожженного до скелета огромного селезня. Пустой он прислонился к стене дома на улице, который также был сожжен до каркаса. Не было никаких признаков борьбы. Это напомнило людям момент, когда пришла смерть, когда сверхвысокая